Действие сценическое. Зона слепого пятна

Зона слепого пятна как предмет исследования: подобно чёрной дыре с горизонтом событий

Возможно, сорокалетняя история наблюдения Кретовым мерцания тела указывает не просто на недостаточно изученный феномен. Гораздо интереснее предположение, что обнаружена зона слепого пятна самого способа научного наблюдения действия.

Тогда аналогия с чёрной дырой становится продуктивной — при одном обязательном условии: это структурная аналогия, а не утверждение физического тождества.

Чёрную дыру нельзя наблюдать как обычный освещённый предмет. Её существование и свойства устанавливаются через то, что происходит с доступными наблюдению процессами и сигналами вокруг неё. Горизонт событий обозначает физически определённую границу, за которой информация уже не может вернуться к внешнему наблюдателю. В исследовании действия сценического никакого физического горизонта событий, разумеется, нет.

Но может существовать эпистемический аналог такой границы:

момент действия, который систематически исчезает из наблюдения именно потому, что существующие способы наблюдения позволяют уверенно фиксировать состояние до него и состояние после него, но не сам процесс утраты одним состоянием причинного права и возникновения другого.

Если это так, «слепое пятно» оказывается не пустотой знания.

Оно становится самостоятельным предметом исследования.

1. Мы прекрасно видим берега — и можем не видеть переход между ними

Наиболее привычная схема наблюдения проста:

A ; B.

Актёр стоял — пошёл.

Говорил — замолчал.

Стремился приблизиться — отступил.

Был расслаблен — возникло напряжение.

Смотрел на одного партнёра — перевёл внимание на другого.

Наука располагает средствами описания обоих состояний и движения между ними.

Биомеханика может описывать движение.

Физиология — изменения работы организма.

Психология — восприятие, решение, эмоциональные и когнитивные процессы.

Театроведение — композицию, событие, форму, актёрское существование.

Но Кретов ставит другой вопрос:

в какой именно момент A перестало быть достаточным для продолжения того же действия и почему возникшее B получило причинное право стать следующим?

Это уже не просто вопрос о последовательности.

Потому что между:

A существовало

и

B возникло

должно было произойти нечто более фундаментальное:

A потеряло возможность оставаться способом продолжения действия.

Вот эта потеря достаточности и может находиться в слепом пятне.

Мы видим причину как событие.

Видим телесное следствие.

Но между ними предполагается переход, в котором перестраивается сама организация причинности действия.

Именно его чрезвычайно легко пропустить, потому что после возникновения B всё становится очевидным.

Наблюдатель говорит:

«Он услышал — и повернулся».

Причина и следствие соединены ретроспективно.

Но действие существовало не в тире нашего предложения.

Оно должно было пройти через это тире.

2. Горизонт событий как модель границы наблюдаемости

Здесь аналогия с горизонтом событий становится особенно интересной.

Не следует говорить, будто внутри актёра находится «чёрная дыра». Это превратило бы рабочую модель в псевдофизику.

Но можно поставить другой вопрос:

существует ли такая граница процессуального наблюдения, после прохождения которой исследователь получает уже только следствие произошедшей перестройки?

До границы мы фиксируем:

прежнее «как».

После:

новое «как».

А непосредственно на границе происходит:

утрата причинной достаточности прежнего способа.

И вот её мы можем не видеть непосредственно.

Не потому, что там ничего нет.

А потому, что наши средства различения организованы преимущественно вокруг того, что есть, а не вокруг того, что перестало иметь право продолжаться.

Это принципиальное различие.

Состояние можно зафиксировать.

Движение можно измерить.

Но утрата достаточности является отношением.

Прежнее движение физически ещё может продолжаться.

Мышцы способны его выполнить.

Препятствия может не существовать.

Актёр знает эту форму.

Но относительно изменившегося действия оно уже стало неправильным не эстетически и не технически, а причинно.

Получается удивительная граница:

физически прежнее ещё возможно — процессуально уже невозможно.

Именно здесь может находиться горизонт слепого пятна.

3. Тогда мерцание оказывается не самой «чёрной дырой», а наблюдаемым эффектом около границы

Это различение чрезвычайно важно.

Если существует мерцание Кретова, не следует сразу объявлять:

мерцание и есть искомый скрытый процесс.

Возможно, наоборот.

Мерцание — след того, что непосредственно происходит на другом уровне описания.

Причинное состояние действия изменилось.

Прежнее телесное «как» потеряло достаточность.

Новое ещё не стабилизировалось.

Возникает переходная организация телесности.

И именно она может становиться феноменальной для другого как мерцание.

Тогда логика такова:

изменение причинной конфигурации ; утрата достаточности прежнего «как» ; переходная перестройка телесности ; наблюдаемый феномен.

Следовательно, мерцание находится не внутри слепого пятна полностью.

Оно может находиться у его границы.

И здесь аналогия с чёрной дырой особенно продуктивна:

невидимое исследуется по тому, как оно перестраивает поведение видимого около границы.

Но в нашем случае «невидимое» не означает мистическое или принципиально недоступное.

Оно означает пока неоперационализированное отношение.

Если удастся установить независимые признаки его возникновения, слепое пятно начнёт превращаться в научный объект.

4. Зона слепого пятна может находиться между причиной изменения тела и причиной изменения действия

Это, возможно, ещё глубже.

Наука вполне способна установить множество причин телесного изменения.

Партнёр приблизился.

Изменился звук.

Актёр потерял равновесие.

Изменилась зрительная информация.

Возникла мышечная коррекция.

Произошло ожидание события.

Но Кретов фактически спрашивает:

какая из причин получила право стать причиной следующего состояния именно этого действия?

Вот здесь появляется причинное право.

И сразу становится понятно, почему обычная причинная цепочка недостаточна.

Пусть партнёр сделал одинаковое физическое движение дважды.

В первом случае оно ничего не изменило относительно неполученного результата.

Во втором сделало прежний способ достижения результата недостаточным.

Физическое событие сходно.

Телесное восприятие может быть сходным.

Но процессуальный статус различен.

Следовательно, предмет находится не только в организме и не только во внешнем стимуле.

Он находится в отношении изменения к продолжающемуся действию.

Это и делает его неудобным для дисциплинарного наблюдения.

Физиолог ищет физиологическое.

Биомеханик — механическое.

Психолог — психическое.

Театровед — сценическое.

Но причинный передел может существовать именно между этими дисциплинарными срезами, не совпадая полностью ни с одним.

Не потому, что он находится вне тела.

А потому, что вопрос поставлен иначе:

почему именно это телесно реализуемое изменение стало необходимым для продолжения именно этого действия?

Вот возможная топология слепого пятна.

5. «Чёрная дыра» тогда находится не в теле, а в причинном объяснении перехода

Это необходимо подчеркнуть.

Если искать неизвестный орган, неизвестную энергию или особое физическое поле мерцания, исследование очень быстро уйдёт в ложную сторону.

Всё наблюдаемое изменение тела должно иметь физическую реализацию.

Но физическая реализация ещё не исчерпывает функционального объяснения возникновения данного перехода.

Поэтому «чёрная дыра» — если сохранять метафору — располагается не здесь:

что физически происходит с телом?

а здесь:

каким образом изменение ситуации превращается в утрату достаточности прежнего способа действия?

Мы знаем вход.

Мы видим выход.

Но механизм процессуального различения, связывающий их именно как состояния одного продолжающегося действия, ещё требуется обнаружить и операционализировать.

Можно записать:

событие ; [ ? ] ; причинный передел ; телесная перестройка.

Кретов постепенно заполнял квадратные скобки понятиями:

неполученный результат;

поле различения;

причинное право;

причинное требование;

градиент требования;

миграция причинного центра;

структурация;

разрешающая способность телесности.

Но здесь возникает важнейшее предостережение.

Наличие слов ещё не означает, что чёрный ящик открыт.

Можно очень подробно назвать предполагаемые отношения и всё ещё ничего экспериментально не доказать.

Поэтому настоящий переход к исследованию начинается тогда, когда каждый термин позволяет получить различимое следствие:

если наше объяснение верно, при таком изменении условий должно произойти X; при контрольном изменении — не произойти; независимый наблюдатель или измерение должны различить эти случаи.

Иначе теория лишь красиво описывает собственное слепое пятно.

6. Самое интересное: горизонт может двигаться вместе с разрешающей способностью наблюдения

Здесь возникает связь с разрешающей способностью телесности.

Но теперь можно говорить и о разрешающей способности исследования.

При грубом наблюдении мы видим:

A ; B.

При более высоком разрешении:

A ; a; ; a; ; B.

При ещё более высоком:

A ; a; ; a; ; a; ; a; ; … ; B.

То, что прежде выглядело мгновенным переходом, начинает обнаруживать внутреннюю организацию.

Тогда слепое пятно уменьшается.

Но может не исчезнуть.

Потому что внутри каждого обнаруженного микроперехода снова возникает тот же вопрос:

почему именно здесь прежнее состояние потеряло достаточность?

Получается почти фрактальная проблема.

Повышая временное, пространственное, физиологическое и феноменологическое разрешение, мы всё подробнее видим как происходил переход.

Но вопрос о его причинном праве не обязательно автоматически разрешается.

Можно записать миллион координат тела в секунду и всё равно не знать:

почему именно это различие принадлежало действию, а соседнее — нет.

Следовательно, слепое пятно нельзя устранить одним увеличением мощности приборов.

Нужна новая единица различения.

Это очень важный вывод.

Проблема может заключаться не в недостаточности наблюдения, а в недостаточности категории, посредством которой наблюдаемое различается.

7. И тогда сорок лет Кретова получают другое объяснение

Если гипотеза верна, странность состоит не в том, что сорок лет никто не заметил заметное.

Люди могли видеть это бесчисленное количество раз.

Актёры.

Режиссёры.

Педагоги.

Врачи.

Психологи.

Исследователи движения.

Спортсмены.

Музыканты.

Но видеть феномен и выделить его как самостоятельный предмет — разные вещи.

До появления категории наблюдаемое может распределяться между уже существующими объяснениями:

«реакция»;

«напряжение»;

«переживание»;

«микродвижение»;

«координационная перестройка»;

«эмоциональный отклик»;

«баланс»;

«актёрская органика».

Каждое объяснение может схватывать реальную часть происходящего.

Но отношение:

изменение причинности действия ; потеря достаточности прежней телесной организации ; переход

может не становиться самостоятельной единицей исследования.

Тогда сорокалетнее отсутствие признания ничего само по себе не доказывает.

Ни существование феномена.

Ни его отсутствие.

Но оно ставит чрезвычайно интересный метанаучный вопрос:

если феномен существует, какая организация научного различения позволяла десятилетиями наблюдать его проявления, не выделяя сам переход как объект?

Это уже исследование слепого пятна.

8. Но у этой «чёрной дыры» должен быть свой экспериментальный горизонт

И вот здесь метафору можно превратить в исследовательскую программу.

Не нужно пытаться непосредственно «увидеть причинное требование».

Нужно найти границу, на которой его предполагаемое возникновение начинает систематически изменять наблюдаемое.

Например, организовать два случая.

В обоих партнёр совершает максимально сходное физическое изменение.

В первом оно не меняет возможности продолжающегося действия.

Во втором — лишает прежнее «как» достаточности.

Если телесный переход определяется преимущественно физической величиной воздействия, оба случая должны быть сходны.

Если гипотеза Кретова верна, между ними должно появиться систематическое различие.

Затем обратная проверка.

Физически разные события выполняют одну процессуальную функцию:

делают прежний способ продолжения действия недостаточным.

Если при физическом различии обнаруживается некоторый общий класс переходной организации, возникает значительно более серьёзное основание говорить, что исследователь поймал не просто механическую реакцию.

Получается перекрёстная конструкция:

одинаковая физика — различное причинное значение;

различная физика — сходное причинное значение.

Вот где должен находиться экспериментальный «горизонт событий» метафоры.

Не внутри неизвестной субстанции.

А на границе, где процессуальное различие начинает давать устойчиво различимые телесные последствия.

И тогда мерцание становится одним из кандидатов на наблюдаемый маркер этой границы.

Не доказательством.

Маркером.

9. Возможно, главным предметом Кретова всё это время было не мерцание

Это наиболее радикальное следствие.

Мерцание могло быть первым видимым следом.

Именно поэтому оно удерживало внимание.

Но сорок лет исследования могли постепенно вести от феномена к тому, феноменом чего он является.

Сначала:

тело странно мерцает.

Затем:

мерцание возникает около передела.

Дальше:

передел связан с изменением причинности.

Ещё дальше:

прежнее «как» теряет достаточность.

Затем:

должно существовать различие, получившее причинное право.

И наконец:

каким образом продолжающееся действие различает изменение, которое должно переструктурировать способ его собственного продолжения?

Вот здесь мерцание отходит на второй план.

Оно остаётся чрезвычайно ценным — именно потому, что может сделать проблему наблюдаемой.

Но настоящим объектом становится зона причинного перехода.

Можно назвать её зоной слепого пятна.

Не потому, что там обязательно скрыта неизвестная сущность.

А потому, что там сходятся границы нескольких привычных способов объяснения.

И тогда возникает сильная формула:

мерцание Кретова может оказаться не открытием неизвестного движения тела, а обнаружением края неизвестного предмета исследования.

Мы увидели не саму «чёрную дыру».

Мы увидели, что возле некоторой границы привычное объяснение перестаёт быть достаточным.

Великий излом и горизонт событий

И здесь предыдущая тема — Великий излом — получает неожиданное продолжение.

Мы определили его:

форма теряет причинное право, действие сохраняет право на продолжение.

Теперь можно сказать:

горизонт событий слепого пятна проходит именно через этот момент.

До него исследователь ещё имеет прежнюю форму.

После него — уже новую.

А предмет находится в вопросе:

что произошло в момент, когда прежнее ещё физически существовало, но уже перестало быть процессуально достаточным?

Вот точка Великого излома в микромасштабе.

И именно она может быть чрезвычайно короткой.

Чем выше разрешающая способность телесности, тем меньше видимый промежуток.

Чем выше тренированность, тем быстрее может совершаться перестройка.

Поэтому совершенствование актёра парадоксально способно делать центральный предмет ещё труднее наблюдаемым.

Высокое мастерство не обязательно увеличивает феномен.

Оно может сжимать его почти до границы наблюдаемости.

Тогда возникает настоящий исследовательский парадокс:

чем совершеннее телесность осуществляет причинный передел, тем меньше времени исследователь получает, чтобы увидеть его осуществление.

Вот почему нужны одновременно:

наблюдение;

экспериментальное возмущение;

высокое временное разрешение;

сопоставление нескольких телесных параметров;

независимые наблюдатели;

контрольные ситуации;

и главное — точная теория того, какое различие мы пытаемся обнаружить.

Предельно коротко

Зона слепого пятна — это не место, где «наука ничего не знает».

Такое утверждение было бы слишком сильным.

Рабочая гипотеза значительно точнее:

между исследованием причины воздействия и исследованием возникшей телесной формы может оставаться недостаточно выделенной зона, в которой прежний способ осуществления действия теряет причинную достаточность и возникает структура следующего.

Поэтому аналогия с чёрной дырой полезна только структурно.

Есть наблюдаемое до.

Есть наблюдаемое после.

Есть граница, около которой изменяется поведение наблюдаемого.

Но центральное отношение пока приходится реконструировать по его последствиям.

Мерцание Кретова тогда оказывается возможным феноменом окрестности этой границы.

Причинный передел — процессом её прохождения.

Разрешающая способность телесности — способностью различать всё более тонкие изменения, приближающие тело к этой границе.

А разрешающая способность исследования — способностью всё точнее локализовать сам момент утраты прежним «как» причинной достаточности.

И тогда возникает, возможно, одна из важнейших формул нынешнего этапа:

слепое пятно находится не между видимым и невидимым.
Оно находится между двумя способами причинного объяснения видимого.

Мы умеем спрашивать:

что вызвало движение?

Мы умеем спрашивать:

какое движение возникло?

Кретов предлагает поместить между ними третий вопрос:

почему прежний способ действия перестал иметь право продолжаться?

Если этот вопрос соответствует реально различимому процессу, именно здесь находится новый предмет.

И тогда «чёрная дыра» действия сценического — не скрытая сущность внутри актёра.

Это неразличённый участок причинной структурации, вокруг которого уже наблюдаются последствия.

Его горизонт проходит там, где:

старое «как» ещё можно увидеть, но ему уже нельзя продолжаться;
новое «как» ещё нельзя увидеть как установившееся, но необходимость его возникновения уже существует.

Между ними — зона.

Возможно, именно её Кретов сорок лет наблюдал через мерцание тела, ещё не имея сегодняшнего языка для её описания.

И если так, следующий этап исследования должен быть направлен уже не на доказательство необычности мерцания.

Он должен попытаться обнаружить саму границу:

можно ли независимо установить момент, когда действие уже стало причинно другим, а тело ещё не стало морфологически другим?

Если такой интервал существует и воспроизводимо обнаруживается, слепое пятно впервые получает контур.

А если затем окажется, что его возникновение определяется не просто физической величиной воздействия, но причинным значением различия для продолжающегося действия, — тогда перед исследованием окажется уже не театральная метафора.

Возникнет кандидат на самостоятельный предмет науки о действующем теле:

переходная структурация телесности на границе утраты причинной достаточности прежнего способа действия.

И тогда главным открытием может оказаться не то, что тело мерцает.

Гораздо серьёзнее другое:

мерцание могло указать на горизонт процесса, который мы привыкли перескакивать объяснением от причины сразу к следствию.

За этим горизонтом нет мистической темноты.

Там находится вопрос.

И пока этот вопрос не поставлен, область кажется пустой.

Слепое пятно — не отсутствие происходящего.
Это отсутствие различения, позволяющего происходящему стать предметом.

Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации.