Великое сражение при песочнице

— Дед, а ты когда-нибудь участвовал в настоящей войне? — спросил я, разглядывая старую рогатку, которую нашёл в дедовом сарае.
Дед оторвался от починки табуретки, снял очки и посмотрел на меня долгим, задумчивым взглядом.
— В настоящей войне? — переспросил он. — А что ты называешь настоящей войной? Если ты про окопы, снаряды и генералов — то нет, не участвовал. А если про битву, в которой решалась судьба целого двора, где на кону стояла честь и где в ход шло секретное оружие — то да. Участвовал. И это была самая кровопролитная битва в моей жизни. Она вошла в историю под названием «Великое сражение при песочнице».
Я засмеялся, но дед остался серьёзным.
— Ты зря смеёшься, внук. Это была не детская шалость. Это была настоящая военная кампания. С планом, разведкой, стратегией и трофеями. И длилась она целых три дня. Садись, расскажу.
Я уселся на табуретку, а дед отложил молоток и начал:
— Дело было в шестьдесят первом году. Мне было тринадцать. Мы с Витькой уже были матёрыми бойцами — прошли не одну «войнушку» в нашем дворе. Но то, что случилось в то лето, превзошло всё.
Всё началось с песочницы. Наш двор, как и положено, имел свою песочницу — с деревянными бортиками, с грибком, с песком, в котором можно было копать тоннели. Она стояла прямо посередине двора, и мы считали её своей территорией. Мы там играли, строили замки, закапывали секретики. Это было наше. Наша священная земля.
— А кто на неё покушался?
— А вот тут самое интересное. У нас был соседний двор — через дорогу. И в том дворе тоже была песочница. Но она была старая, развалившаяся, с грязным песком, полным стекла и мусора. И вот одним прекрасным днём мы с Витькой видим: пацаны из соседнего двора пришли к нам. Стоят у нашей песочницы, разглядывают её, ногами песок пинают. А потом старший из них, Пашка Козлов по прозвищу Козёл, говорит: «Слушайте, а давайте мы вашу песочницу к себе перетащим? У нас-то хуже, а у вас вон какая хорошая. По-соседски же».
— И вы что?
— А мы что? Мы возмутились! Витька вышел вперёд и говорит: «Ах вы козлы! Это наша песочница! Мы её сами строили! Точнее, наши родители строили. Но это наша территория!» А Козёл усмехнулся: «Ну, попробуйте отстоять». И они ушли. Но мы поняли: это не конец. Это только начало.
— И вы стали готовиться?
— Ещё как! — Дед аж подался вперёд от воспоминаний. — Мы с Витькой собрали военный совет. Наш штаб, как ты знаешь, был в сарае. Мы сидели там, жевали сухари (мы всегда держали их про запас, как настоящие партизаны) и разрабатывали план обороны. Витька, как главный стратег, предлагал построить вокруг песочницы баррикады из подушек и одеял. Но я сказал: «Нет, это слишком пассивно. Надо действовать на опережение. Надо напасть первыми».
— И вы напали?
— Напали. Но сначала мы провели разведку. Мы с Витькой, как настоящие шпионы, пробрались в соседний двор. Спрятались за кустами сирени и наблюдали. И вот что мы узнали: у них было десять пацанов. Нас — двое. Но у них не было плана. Они думали, что просто придут и заберут. А у нас был план.
— Какой?
— Операция «Мокрая оборона». Витька её придумал. Смысл был в том, чтобы использовать водяные бомбы. Знаешь, как их делают? Берёшь газету, складываешь в несколько слоёв, чтобы получился квадрат. В середину кладёшь камень или что-то тяжёлое. Заворачиваешь, связываешь ниткой или резинкой. Получается бомба, которую можно кинуть. Она летит, хлопается об землю или об голову — и создаёт эффект неожиданности. А если добавить воды — то вообще красота. Мокрый противник — деморализованный противник.
— И вы наделали таких бомб?
— Ещё бы! Мы два дня готовились. Собрали все старые газеты, какие нашли. Витька притащил целую стопку «Правды» — её отец выписывал. Мы наделали штук пятьдесят бомб. Половину — сухих, с камнями. Половину — мокрых, с водой. Спрятали их в кустах возле песочницы. И стали ждать.
— И когда они пришли?
— На третий день. Мы стояли на посту — по очереди. Витька днём, я ночью (хотя ночью никто не ходил, но мы же серьёзные люди). И вот в полдень, когда солнце пекло немилосердно, Витька прибегает ко мне и кричит: «Санёк, идут! Они идут!» Я выскочил из дома, как ошпаренный. Мы заняли оборону.
— И что было?
— А то! — Дед засмеялся. — Они шли всей толпой. Человек десять. Впереди — Козёл. Уверенные, наглые. Мы с Витькой стояли у песочницы с кучей бомб. Козёл подошёл и говорит: «Ну что, сдаётесь? Или будем драться?» А мы молчим. Ждём. Козёл делает шаг вперёд. И тут Витька кричит: «Огонь!» И мы начали кидать.
— И что было дальше?
— Дальше был хаос. Мы кидали бомбы — сухие и мокрые. Они летели, взрывались о землю, о головы, о грудь. Пацаны заорали, начали разбегаться. Но это же пацаны — они быстро перестроились. Козёл заорал: «В атаку!» И они ринулись на нас. Мы с Витькой стали отступать к баррикадам — мы их всё-таки построили, из досок и ящиков. А пацаны — они же без бомб, они просто шли в рукопашную.
Мы дрались. По-настоящему. Толкались, хватали за одежду, пытались вырвать бомбы друг у друга. Козёл ухватил меня за рубашку и хотел повалить, но я вывернулся. Витька орал: «Держись, Санёк! Не сдавайся!» И мы держались.
— И кто победил?
— А вот тут самое смешное, — Дед хитро прищурился. — Мы сражались, наверное, минут пятнадцать. Соседи повысовывались из окон и наблюдали за нами, как за представлением. Кто-то орал: «Давай, пацаны, жми!» Кто-то свистел. А потом... потом из подъезда вышла баба Нюра, наша соседка, старушка с палочкой. Она подошла к нам, стукнула палкой об землю и говорит: «А ну прекратили баловство! Я сейчас милицию вызову! Или вам в уши надаю!»
Дед засмеялся.
— Мы все замерли. Стоим — мокрые, грязные, в песке, с рваными рубашками. Баба Нюра смотрит на нас и говорит: «Так, Козлов, веди своих домой. И чтобы я больше не видела никаких войн. Понял?» Козёл кивнул и потащил своих пацанов. А перед уходом он обернулся и говорит нам с Витькой: «Слушайте, а вы молодцы. Серьёзные пацаны. Давайте дружить?» И мы согласились.
— И вы подружились?
— Подружились. Через неделю мы уже вместе играли в футбол. А потом Козёл признался, что на самом деле у них и не было плана забирать нашу песочницу. Они просто хотели с нами познакомиться, но не знали как. Вот и придумали эту «войну». Детский сад, честное слово.
Дед посмотрел на меня.
— А ты знаешь, что я вынес из этой истории? Самое главное — не воевать, а договариваться. Но чтобы договориться, иногда нужно доказать, что ты не слабак. Что ты умеешь постоять за себя. А потом уже можно и дружить. Но сначала — показать характер.
— А что стало с песочницей?
— А песочница до сих пор стоит, — улыбнулся дед. — Правда, её уже много раз перестраивали. Но она стоит. И я иногда прохожу мимо и вспоминаю нашу битву. Самую великую битву в моей жизни. И смеюсь.
Дед подмигнул мне и снова взялся за табуретку.
— Так что, внук, войны не бывают только на полях сражений. Иногда они бывают в песочнице. И побеждают в них не силой, а смекалкой и характером. Запомни это.