В рабстве у Пигмалиона. Глава 18

Глава 18. С новым годом
Жарковская и  Дубченко долго решали, когда лучше нанести удар.

Тамара торопилась. После истории с Лизой она была буквально вне себя от злости и считала, что ждать больше нельзя.

— Она должна ответить немедленно, — упрямо повторяла Жарковская. — После того, что она сделала, я не собираюсь делать вид, будто ничего не произошло.

Дубченко, напротив, не спешил.

— Подождём, — спокойно сказал он. — Пусть нормально встретят Новый год.

Он произнёс это почти цинично, без тени улыбки.

— После праздника расслабятся. Будут думать, что опасность миновала. Потеряют бдительность. Тогда взять нужного человека будет гораздо проще.

Тамара раздражённо посмотрела на него.

— А если я не хочу ждать?

— Потому что тебя интересует твоя обида. А меня — результат.

— - Это тебе нужна всего лишь тетрадка!

— Тебе всего лишь кинули мороженое в шубу, — холодно напомнил Геннадий. — А эта «какая-то тетрадка» содержит научную разработку. На прибыль с неё можно купить десять таких шуб.

Тамара замолчала.

Она нехотя признала, что в его словах есть смысл.

Через некоторое время они связались с Йошихиро.

Пожилой японец в этот момент принимал ванну и, услышав звонок, недовольно взял трубку.


Некоторое время он молчал. Потом медленно щагоаорщ.

— Мне безразлично, кто и что собирается делать с Робертом, — наконец ответил Йошихиро. — Я просто больше не хочу слышать его имя.

Но при личной встрече он заговорил иначе.

— Если от меня зависит благополучный исход, я дам людей. Севу и Кацуми.

Дубченко, в свою очередь, отправил Ваню и Рогачёва.

Жарковская — Саню и Вовика.

Сева хотел предупредить Роберта, но не успел. Кацуми следил за всеми, считая себя старшим. И следил даже за Севой.

А испытывать на себе силу молодого японца никому особенно не хотелось.

Зато Ваня успел предупредить Фредди. Пока дед и Рогачёв ему полностью доверяли, он мог свободно передвигаться.

В доме царили праздничные хлопоты. Женщины занимались украшениями, готовили стол, проверяли последние приготовления.

А мужчины собрались в бильярдной.

Фредди закрыл дверь и сообщил:

— У нас проблема. Точнее, повестка дня.

Илья медленно покачал головой.

Шарль схватился за неё руками.

Анатолий и Владимир переглянулись.

Матвей хотел вскочить.

— Я не оставлю свою семью в этом криминале! И не позволю сестре в этом участвовать!

Анатолий повернулся к нему.

— Хочешь разбить сердце сестре?

Матвей замер.

— Позлится и перестанет. Зато будет в безопасности.

Фредди усмехнулся.

— Уже не будет. Она уже часть команды. Да и ты тоже.

— А среди праздника они нападать не станут, — предположил Боря. — Здесь столько людей.

В этот момент в бильярдную заглянул Валера, который зашёл погреться.

— Мимо нас с ребятами и кошка не пробежит.

Роберт мрачно усмехнулся.

— Когда Йошихиро узнал о моих прошлых подвигах, его людям ничто не помешало увести меня прямо из клуба.

Илья попытался его успокоить:

— Сынок, не сравнивай ночной клуб, где все безголовые, с цивилизованным семейным праздником.

Но неожиданно Юнг Су поддержал Роберта.

— Юноша прав. Их толпа не остановит. Они как раз толпой прикроются. И без жертв не обойтись.

Роберт тяжело вздохнул.

— Если тогда меня наказали, то сейчас я готов сам пожертвовать собой.

Владимир покачал головой.

— Как бы ни было печально, мы не можем прямо сейчас открыто эвакуировать женщин и детей.

— Почему? — спросил Матвей.

— Потому что мы не знаем тактику врага. Если они поймут, что мы эвакуируем людей, они просто поменяют её. К тому же женщины могут запаниковать.

С этим спорить было трудно.

В итоге договорились: пока открытого нападения нет, все продолжают вести себя естественно. Особенно рядом с женщинами и детьми.

А дальше — смотреть по ситуации.

Фредди воспользовался моментом.

— Тогда я покажу Лизе оранжерею, пока её не заняли Владимир с Еленой.

Владимир усмехнулся.

— Как раз молодые там будут чаще.

Но уступил.

Роберт отправился в конюшню.

Он прихватил несколько яблок — хотел, чтобы праздник был не только у людей. Зевсу и другим четвероногим тоже полагалось угощение.

В конюшне Роберт увидел пятнадцатилетнего Колю, сына конюха Василия. Мальчик бил одного из коней палкой.

Роберт подошёл и отвесил ему подзатыльник.

— За что?!

— Тебе больно?

— Да!

— Ему тоже!

Роберт указал на коня.

— Я бы понял, если бы он был с тобой агрессивен. Но он спокоен.

— А почему команду не выполняет?

— Потому что не доверяет тебе.

Коля насупился.

— И что мне делать?

— Сделай так, чтобы он тебе доверял.

Мальчик опустил голову. Потом подошёл к коню, погладил его и протянул кусок хлеба.

Но обиду на Роберта он всё-таки затаил.

Позже Василий поручил ему убрать снег.

— Убери, потом катайся хоть до самого утра.

Когда Коля работал во дворе, к нему подошёл Кацуми.

Мальчик сразу его узнал и согласился поговорить.

— Отец не разрешает мне кататься прямо сейчас. А Роберт ещё учит меня, как обращаться с лошадьми. Будто я сам не знаю.

Кацуми внимательно выслушал.

— Злиться на отца — грех. А вот Роберт больше тебе указывать не будет.

Коля посмотрел на него.

— Получит, как в прошлый раз?

— Именно.

Кацуми оглянулся.

— Скажи, как пройти в конюшню незаметно?

Коля показал.

И даже объяснил, как из конюшни попасть в пристройку, которая ведёт прямо в дом.

Он не заметил, что его разговор слышал Роберт.

Тот как раз вышел на улицу, чтобы предложить нескольким бездомным затопить баню: и дело будет, и люди согреются.

Веня сразу хотел вмешаться.

— Пойти разобраться и с пацаном, и с этим ушкоглазым?

Но Роберт остановил его.

— Коля не виноват. В нём просто обида. Я был слишком строг.

Он покусил губу и покачал головой.

— Уверен, он не хочет ничего плохого. Только досадить мне.

Роберт вернулся в дом.

В оранжерее Фредди гулял вместе с Лизой. Он держал одну руку у неё на животе.

Роберт посмотрел на них.

— Всё равно пока ничего не видно.

Фредди удивлённо повернулся.

— Ты о чём?

— Планы немного поменялись.

По выражению лица Фредди стало ясно, что он всё понял.

Это усложняло дело. Но бежать, оставляя близких, Роберт не собирался.

— Если так получилось, — сказал он, — я первый принесу себя в жертву.

Лиза обняла его.

Фредди пожал ему руку.

Роберт направился обратно в сторону конюшни.

Он собирался попробовать остановить врагов ещё там.

Но сентиментальность всё-таки взяла верх над логикой.

Перед уходом он решил попрощаться с Зевсом.

Роберт подошёл к любимцу, погладил его и дал ещё одно яблоко.

И тут крепкая рука схватила его за шиворот.

— Я сделаю то, что не дал сделать повелитель в прошлый раз.

Сиплый голос Кацуми прозвучал прямо над ухом.

Роберт замер и поднял руки.

— Ты же не будешь делать это прямо здесь, Кацуми?

— Конечно нет. Тебе придётся снова сходить к нам в гости.

Кацуми связал ему руки и взялся за связку.

Роберт подчинился.

Когда они проходили через конюшню, он вдруг запнулся.

— Чёрт…

И сделал вид, будто что-то выронил.

— Сева, поищи, пожалуйста. Кажется, ключ упал сюда, где-то подо мной.

Сева наклонился.

Разгреб солому.

И всё понял.

Под ней был небольшой погреб.

— Чего ты там копаешься?! — нетерпеливо крикнул Кацуми.

Роберт тем временем тихо позвал одного из коней на специальном языке.

Животное мгновенно выбежало из денника и лягнуло Кацуми.

Японец рухнул без сознания.

Сева хотел развязать Роберта.

— Нет, — тихо остановил его Роберт. — Я не хочу, чтобы ты погиб из-за меня. Ты уже один раз меня спас.

Сева понял.

Он спустил Роберта, всё ещё связанного, вместе с потерявшим сознание Кацуми в погреб.

Для убедительности Сева ударил Роберта по лицу.

Затем поднялся и направился в дом.

В оранжерее Лиза и Фредди всё ещё гуляли.

Когда появились Ваня, Рогачёв и Сева, Рогачёв всплеснул руками.

— Вот удача! Сразу те, кого надо!

Он приказал остальным брать пленников.

Ваня замешкался.

Фредди едва заметно подмигнул ему и прошептал:

— Ты забыл, что мы с тобой вообще не знакомы?

Ваня быстро кивнул.

Рогачёв подошёл и ударил его по затылку, а затем толкнул Фредди в живот.

Фредди согнулся.

— А представь, что это её пузо, в котором твой ребёнок, — холодно произнёс Рогачёв.

Сева развёл руками.

Лиза закричала:

— Хамы!

Фредди стиснул зубы. Он понял, что сейчас не время изображать героя.

Только тихо пробормотал:

— Полковника и его сына нет… прямо сейчас, когда они так нужны.

Их увели.

А буквально через пару минут в оранжерею вошёл полковник Лаврентьев.

Он ничего не заметил.

Они с Еленой спокойно прогуливались среди растений и даже радовались, что никто им не мешает.

В другом конце дома Ростик подошёл к Анатолию и Ксюше.

— Пап, пошли! Я тебе покажу, какие тут крутые музыкальные колонки. Мне Роб уже показывал.

— Хорошо, — согласился Анатолий.

Они подошли к двери.

Ксюша попросила:

— Анатолий Васильевич, можно я открою?

— Конечно.

Она ещё не успела подойти к двери, как внутри что-то скрипнуло.

Ксюша не обратила внимания.

Анатолий сразу всё понял.

Он наклонился к сыну.

— Ростик, беги. Найди дядю Володю с мамой. А за нас не беспокойся.

Мальчик покраснел, но послушался.

Ксюша открыла дверь.

И в ту же секунду Санёк затянул её внутрь.

А когда Анатолий бросился помогать, Вовик ударил его по затылку.

Оба пленника исчезли за дверью.

Ростик тем временем увидел Елену с Владимиром и кинулся к ним.

— Ростик? Что случилось?

Мальчик ничего не смог сказать.

— Беда…

Он заплакал.

Елена тоже заплакала и крепко обняла сына.

Владимир положил руку ему на плечо.

— Мы поможем. Обязательно.

Теперь пришлось сказать всем.

В доме наступила тяжёлая тишина.

Ждали ещё некоторое время.

Но новых нападений не было.

Бандиты взяли тех, кого хотели.

Оставалось только ждать требований.

Матвей и Света особенно переживали за Ксюшу.

— Что сказать родителям? — с болью произнёс Матвей. — Они мне доверили её. Как старшему брату.

Владимир постарался его успокоить.

— Она с Анатолием. С ним она в относительной безопасности.

Лариса плакала:

— Роб… Сынок…

Илья обнял её.

— Не плачь. Наш сын уже доказывал, что он мужчина.

Елена думала только о Лизе и её будущем ребёнке.

Тем временем пленников привезли в какой-то гараж.

Дверь закрылась.

Внутри было холодно и полутемно.

Посреди помещения стоял плетёный стул.

Роберт остановился.

Прищурился.

Он узнал его.

Кацуми заметил выражение его лица и рассмеялся.

— Вспомнил, подлец?

Он подошёл ближе.

— Самый первый хочешь ещё раз там посидеть?

Роберт молча посмотрел на стул.

Теперь он уже точно понимал: прошлое возвращалось.