Наваждение

Вместо предисловия.

Это - ещё одна работа по моей концепции "отказа от сюжета". Ибо в реальной жизни тоже нет завязки, кульминации и развязки.





Пятиэтажные жилые модули - серовато-белые, с рядами окон, перемежавшихся лоджиями, бурыми от ржавчины пожарными лестницами на торцах, похожие больше на футляры или шкафы - проносились за окном. Монотонно, словно во сне, стучали, перестукивались колёса под полом.

Вагон вылетел на мост. Замелькали за стеклом опоры автомобильного яруса.

Игорь поднялся с кресла. Алая точка на наддверном табло приблизилась к отметке "ПРОСПЕКТ СТАЛИНА" - и тотчас вежливый голос информатора с расстановкой проговорил:

- Станция "Проспе... - тут буква "Е" слилась в гул, срывающийся в дребезг - ...ина". Переход на линию девять.

Двери с силой распахнулись.

Огромный станционный зал освещали подвешенные под самым потолком люстры в виде огромных колец. Они отражались в гранитном полу, в мраморных стенах, в свежей тёмно-синей краске поезда.

Эскалатор ехал медленно, будто нехотя. Вот он вынес Игоря в огромный аквариум вестибюля - и, пройдя через выход в продуктовый магазин сети "Продмагцентр", парень оказался на утренней улице.

Пахло дождём. Прошуршал троллейбус; вновь стало тихо.

Квартира эта располагалась в серваторе. Их было четыре - огромные серые бетонные глыбы нависали над частным сектором. Что-то было в них от утёсов на Планете имени Вулыха.

"Улица Генерала Хрулёва, 4" - промчалась мысль - "Этаж 209, квартира 209-120"

На одном из них как раз была огромная неоново-алая четвёрка - и Игорь пошёл по переходу.

***

"Пожалуй, это и чувствует муравей около муравейника" - именно так подумал парень, когда вышел на крохотную площадь с чахлой клумбой по центру и заросшей мхом статуей "Давид".

Серватор - гигантский серый цилиндр - был в диаметре не меньше стадиона или квартала. Он рвался в небо - ровно на триста этажей вверх, а ещё - на столько же под землю. Окошки больше напоминали иллюминаторы - можно сказать, их и не было.

Игорь направился к крыльцу проходной, поднялся по разбитым ступеням.

Автоматическая стеклянная дверь с шипением открылась. Вестибюль был ярко освещён покрашенным светокраской потолком. Горели яркими цветами вывески магазинов, мастерских, контор, ресторанов; блестели хромированные створки лифтов между витрин.

Станция бесплатного муниципального лифта оказалась тесной коробкой с единственным тусклым светокристаллом под потолком. Отделанные фарфоровой изразцовой плиткой стены были изрисованы маркером - "Маша+Денис=Л", "Тут был Вася", "Туши свет!", человечки из палок и кружочка, рожицы, даже стихи, а между ними - автографы, прокрашенная через трафарет реклама самогона, чьи-то мысли, которые сошли бы за философию двадцать первого этак века - "человек существует как носитель информации".

Изразцы, впрочем, тоже вызывали интерес - это была синяя роспись: средневековые крестьяне, дворцы, кареты, деревца...

Отделанная псевдошпоном дверь - одна из пяти на левой стене - открылась. На потрескавшуюся метлахскую плитку упал свет тусклой углеродно-кислородной трубки.

Игорь зашёл в кабину, и набрал на клавиатуре число "209".

Створки закрылись, перегрузка вжала в пол.

***

Коридор казался бесконечным. Всё те же одинаковые двери, всё та же зелёная масляная краска, всё те же золотистые латунные ручки.

Вот взгляд зацепился за подсвеченную крохотной лампой эмалированную табличку: "209-120".

Коснувшись прохладного сенсора звонка, вправленного в сине-серебристую рамку, Игорь встал на коврик для ног и отряхнул ботинки.

- Да, проходите - сказал молодой голос из решётки переговорной трубы.

Дверь открылась, заскрипели петли. Парень перешагнул порожек, огляделся.

Прихожая была небольшой. Квартира находилась в глубине здания, и поэтому вместо торцевого иллюминатора висела видеорамка. Слева и справа - две покрашенные суриком двери. Одна - в кухню, и оттуда в туалет и умывальную, другая - в проходную гостиную и спальню.

"Если, конечно, планировку не меняли" - сразу возникла мысль - "Но... Это же серватор, кто разрешение даст?"

Из кухни вышла молодая девушка.

- Я ухожу пока, задаток - десять тысяч денежных единиц.

- Десять тысяч? Сейчас.

Игорь вынул из кармана синтхитиновый жетон кошелька - лиловый, исцарапанный, с надписью по кругу "ГОСБАНК ЧЕЛОВЕЧЕСТВА" и голограммой Земли по центру.

- Куда приложить?

Хозяйка открыла тумбочку, вынула свой - кастомный, в виде старинного телефона-раскладушки с хромированной клавиатурой и сенсорным экраном-зеркалом.

- Хорошо.

Парень чётко подумал сумму - десять тысяч. Десять тысяч, и ни процентом меньше.

- Всё, я пошла.

***

Старенькие счёты - на штампованной железной раме, с алюминиевыми выгнутыми спицами, с молочно-белыми костяшками - заливал яркий светокристалл настольной лампы.

Минус две - сверхсильный ход.

"Герман аккуратно положил золотистое яйцо-оотеку серватора в яму. Залил канистру щёлочи для активации, засыпал грунт и утрамбовал его тяжёлыми сапогами скафандра" - придумывал сюжет Игорь.

Как известно, серватор сначала растёт вглубь, распрямляя корневую систему всюду, где позволяет среда. Он высасывает из почвы минералы, воду, которую использует как энергоноситель, растворяет и приносит себе горную породу. И строит подземные уровни - сначала базовые девять, толщиной в гектар. Это - первая очередь. Затем - рост вверх и вглубь, по мере гипнопрограммирования главным архитектором. А значит...

Оставалось три свободных костяшки. Скоро - конец игры. Конец целой истории - а значит... Значит, рухнет серватор. Аварии зданий случались всегда.

"Но из-за роста в зимний период Гэлора, конструкции наземной части серватора состояли и из льда в том числе - ганглии сами решили использовать "местные материалы", поскольку этого не запретил главный архитектор".

Плюс одна.

"Началась весна. Температура поднялась большим скачком - до тридцати градусов. Вода стала оттаивать, и серватор начал экстренно делить клетки. Это истончило его запасы псевдожировой ткани, но при этом не помогло. В дело вмешались строители, поставили упоры. Но..."

Плюс две.

"Но серватор начал заваливаться к северу, и, подняв столб пыли, огромной грудой кремниевых биополимеров обрушился на пустырь"

Игорь встал из-за стола, размялся. Прошёл на кухню, вынул из буфета стакан-гранчак, приложил его к крану.

Свежая, прохладная вода полилась из форсунок. Отпив, парень прошёл обратно - и заметил дверь.

Это была обычная, стандартная дверь - покрашенная белой краской, с латунной ручкой, с квадратным окошком из молочного стекла.

"Но ведь планировка... А как? Объединили две соседние квартиры? Или что?"

Неожиданно он, будто что-то поняв, дёрнул ручку - и уставшие петли застонали.

***

Стеллажи с книгами стояли по обе стороны длинного коридора. А сам коридор уходил вдаль. Гирлянда потолочных светокристаллов, вкрученных в фарфоровые плафоны, сливалась в линию тёпло-белого цвета.

На корешках блестели золотистые тиснённые буквы: "ВСЕ ЗНАНИЯ ВСЕЛЕННОЙ"

Игорь открыл случайную книгу.

"...управления вагоном бензотрамвая типа 71-376Д используется система из рычага механической коробки передач, педали сцепления и педалей газа и тормоза. Чтобы пустить вагон в ход, установите первую передачу, зажмите сцепление, зажмите газ. Убедитесь, что пневматический тормоз отпущен..."

"И... Что?" - мелькнуло в голове - "Что это за место вообще?"

Но библиотеке было будто наплевать на всё - она просто была. Была!

***

Неожиданно Игорь открыл глаза. Огромный станционный зал за окном старенького вагона освещали подвешенные под самым потолком люстры в виде огромных колец. Они отражались в гранитном полу, в мраморных стенах.

- Станция "Проспе... - тут буква "Е" слилась в гул, срывающийся в дребезг - ...ина". Переход на линию девять.