Кто все эти рожи на экране, Пох?!

     В очередной раз поняв, что книги по так называемой истории содержат лишь хронологию массовых убийств людьми друг друга, я вновь ощутил себя пушкинской старухой у разбитого корыта : читать это говно мне совсем не хотелось, какого хера, заменяй названия географических пунктов, приставляй ноли к количеству жертв и получишь ровно всё то же самое. Абсолютный космический вакуум, схожий с моим восприятием порновидео, которое я скачиваю, но тут же и удаляю, даже не посмотрев толком, внедрился и в чтение, как такую реально херню читать, если этого тебе вовсе не хочется ? Понимая, что мой вопрос к себе является натурально риторицким, я улёгся, но уже не на пузе перед нетбуком, а на спине, выйдя из онлайна и вообще выключив придумку научных людей растратчиков. Значит, пришло такое время, когда пи...ц поразил все мои невинные развлечение, вынуждая больного человека тупо смотреть в потолок, так как ничего мне читать не хотелось. Я вязко и медленно, как сосущий кровь клоп, размышлял о перспективах, невероятно сузившихся в тот момент, когда я убил напрочь своё здоровье, позволявшее в прошлой жизни вообще не обитать в четырёх стенах, я уже писал, что приходил домой лишь спать и то не всегда. Но сейчас я самой изменившейся жизнью вынужден проводить большую часть времени горизонтально, не имея физицких сил сходить погулять или заняться чем - либо иным, а без чтения свихнёшься. Время растягивается неимоверно, занять его надо хоть чем - то, но раздражение от чтения загоняло меня в ещё более узкие рамки простого ничегонеделания.
    - Я тебе даже завидую, - много лет сказала мне моя родственница, ознакомившись с моим новым образом жизни. Поперхнувшись, я предложил ей смешать свою кровь с моей, тогда, смеялся я, через несколько лет ты тоже сможешь так, надо только будет подождать пока ВИЧ сожрёт тебя, тупая овца. Она поняла, конечно, но явная зависть в её красивых глазах до сего дня не даёт мне покоя. Неужели люди на самом деле мечтают о безделье ? Всё говно цивилизации упирается в хлеб насущный в поте лица, а больше ни х...я и нет. Одни волосы да глаза.
    - Нас кастрируют, - невероятно серьёзно произнёс Мартин Скорсезе, выслушав своего неразменного приятеля Харви Вайнштока. - Или разорят штрафами, обрушат на наши головы общественную обструкцию. Ты готов к такому ?
    - Я всего лишь предложил, - отмазывался еврейский продюсер, устав от говнища современного кинематографа, - найти новую Брук Шилдс десяти лет отроду и сымать её строго голой.
    - Аполитично рассуждаешь, - взгорячился обычно спокойный Скорсезе, запотевая от страха очками, - видишь окружающий мир с точки зрения прошедших эпох. Путаешь личное дерьмо, во что волей общества превратилась жизнь, с общественной мразью
   - Они все спрятались под личное одеяло, - вмешался в их насыщенный междометиями диалог коала, - да и там их найдёт разгневанная общественность, залезут на жосткий диск компьютера, обнаружат чайлд порн и - пожалуйте чай пить.
   - В России чифир, - мрачно заметил опытнейший Скорсезе. - В наших тюрьмах другие напитки и нравы.
   - А я об чём ?! - воскликнул коала, не скрывая устойчивого отвращения от зашедшей куда - то не туда цивилизации. - Если раньше ваших же ниггеров линчевали, но не давали им ролей в кино, то сейчас, граждане, мы имеем мир наизнанку.
   - Как песня про славного короля Дагобера, - рассмеялся много знающий Харви.
   - Как планета парочки жидовских пидарасов советской графомании Стругацких, - сказал Скорсезе, зная о всегда неудачных попытках руссиш швайн впереться свиными рылами в любой калашный ряд, хоть кино, хучь литературы, по хер.
   Коала, услышав упоминание всуе погани, мрази и блевотины отеческого производителя, нажал на красную кнопку, даря планете Земля массированный ядерный удар.