Глава пятая. Служба

  7 апреля мы вернулись в деревню Корусели (Корселле), где я встретился с Михаилом Максимовичем Бобковым, Зоркой Тучковым и Оспинкой. Расположились на зеленом лугу, взяли две дюжины пива и поговорили обо всем. В этот же день отправили нас в деревню Сарты. Там я встретил своего знакомого из 2-го батальона, Мизалева, он рассказал, что мой родственник, который был призван в одно время со мной, Василий Егорович, был ранен, но остался в траншеях.
  9 апреля мы пошли в поход и 14 апреля в 10 часов пришли в город Эперне, затем в деревню Фабриянш (?), где нас расположили по навозным конюшням. Запах был смердящий, мы убежали на улицу. Здесь начали проводить тайные ротные собрания для выборов в солдатские комитеты. Несмотря на имеющиеся приказы о разрешения комитетов, офицеры были против и не разрешали.
  На них солдаты решили 1 мая отметить манифестацией и выйти с красными знаменами, устроить митинг. Собрались без разрешения офицеров в 9 часов, построились с красными знаменами, в парадной форме и тут стали подходить офицеры – наш командир батальона подполковник Жданов пошел впереди и колонной мы направились в деревню Хонжи (Конжи). Там встретили 2-й батальон, тоже со знаменем, где был написан лозунг: «Да здравствует революционная русская армия». На другом, черном знамени написан был лозунг: «Вечная память павшим борцам за свободу». Когда подходили заиграл оркестр песню: «Отречемся от старого мира, стряхнем его прах с наших ног…». Все радостно заулыбались и подхватил ее. Вскоре к нам подошел еще 1-й батальон, который мы тоже встретили музыкой. Вскоре подошел полковник Иванов и начался митинг. Некоторые офицеры развернулись и ушли. Начались выступления, и многие говорили о наболевшем. В это время прибыл генерал Лохвицкий, взял слово и стал «напевать» как старая корова жевала сено», про каких-то попов, врачей. В конце концов его освистали и согнали с трибуны. Весь полк взял на караул, и музыка заиграла похоронный марш, затем мы прошли церемониальным маршем.
  После обеда мы направились гулять в парк, где играла музыка и отдыхали там до отбоя. День прошел спокойно.
  После митинга стали организовывать ротные и полковые комитеты: выбирали по 4 человека от полка для отправки в Петроград, чтобы они выяснили, что ждет нас, солдат, находящихся во Франции и решения вопроса, как вернуть домой и выручить нас из положения, в которое впутал Николай второй-предатель.
  4 мая наши делегаты: Щеглов, Шишов, Златков и Косураев на полковом автомобиле и с красным знаменем отправились в путь.
  Офицеры провожали их вместе с нами и обещали предоставить нам хороший лагерь.
   12 мая мы отправились на поезде поближе к Вердену и везде, где мы проезжали, уже стояли французские патрули и свирепо смотрели на нас.
  15 мая мы прибыли в деревню Соммерикур.  Этот лагерь был беднее всех, где мы побывали. Разместили нас в коровниках, на втором этаже. Внизу находился скот. Тут мы потеряли всякое уважение к офицерам, которые обещали хорошие условия, но обманывали, как при старом режиме, то же самое творили и при новом.
  После переезда мы стали собираться на собрания, нас очень беспокоили новости из России и пытались выяснить, что там происходит. К нам приехал комиссар Рап, который объяснил некоторые вопросы, но это мы и без него знали из газет. По письмам наших товарищей из госпиталей, стало известно, что отношение к ним после переворота в России резко изменилось. Их стали называть «бош», что означает - враг или немец. Их уже содержали как пленных. И они просили помощи.
   Мы послали свою комиссию по госпиталям и стали добиваться, чтобы всех наших раненых свезли в один госпиталь Мишле (действительно был такой госпиталь в 1-ю Мировую войну, но его ликвидировали), который находился в Париже. Однако французские власти поступили иначе, вообще уничтожили этот госпиталь. Через комиссара Рапа мы стали требовать, чтобы нас отправили в России воевать или убрали с фронта во Франции.
  От своих товарищей с русского фронта приходили письма, что «Россия в настоящее время получила свободу, а вы во Франции проданы за снаряды Николаем кровавым. Россия в опасности, спешите помочь стране, а не буржуазной Франции». Нас такие письма очень расстраивали.
  29 мая состоялся ротный праздник, где выставили нам 6 бочек пива и 6 бочек вина. Мы же ротному командиру подполковнику Жданову подарили портсигар и мундштук всего за 200 франков.
  Вся местность, где мы располагались именовалась Вогезы, недалеко от городка Эфгшто (?) и простояли мы тут до 10 июня. Мы стали требовать, чтобы все наши войска, находящиеся во Франции, были размещены в одном лагере, где мы могли бы организоваться и действовать совместно, так как доверие к офицерам было потеряно. Была создана комиссия от каждого полка по два человека и послана подыскать такой лагерь. Комиссия возвратилась 31 мая и доложила, что нашли такой лагерь для всей дивизии со всеми удобствами.
  Вскоре к нам приехал генерал Занкевич вместо Полщина, который нам рассказал, что он является представитель русских войск во Франции и все наши требования будут удовлетворены, о чем он сообщит через наших делегатов и уехал.
  10 июня мы погрузились на поезд и поехали в новый лагерь под названием Ля Куртин.