Огонёк. Каждому СВОи. Глава 31

Юрку забрали Викины деды. И  они гуляли вдвоем, как раньше. Когда ещё такое случится!

Вика любила. Они гуляли по этому парку довольно часто. Ну такой - безымянный -  парк на районе, да и всё.
Вокруг них теперь стало много таких парков. "Комфортная городская среда" 

Ничего особенного. Просто место болотистое, а дорожки - висячие. Как бы объяснить...

Ну, их сначала нарисовали на карте просто по линейке. Приблизительно по контуру речки, а потом забили сваи, наварили каркас и сделали такие мостки... или сходни, или как там это называется... Просто мостки получились на пять километров!

 - Да какие пять, Вика, три, максимум - три с половиной!

Ваня тоже любил. Они тут и на роликах катались, когда народу нет, и на велике можно было проехать, но это уже совсем по темноте. Пешеходная зона.

А когда с Юркой и пешком... Он ещё все время держался за поручни. Ну, как держался, он просто брался за него вначале, и всю дорогу ехал ладонью по этой трубе. Все пять километров, ну три, три с половиной!

Даже когда они еще с коляской сюда ходили, он одной рукой коляску вёз, а другой ехал по этой трубе.

Вика как-то не удержалась, тоже попробовала.

Ощущение прикольное - как будто по пилону. Она минуту наверное, осторожничала, все боялась, на что-то острое наскочить, пальцы поранить, или ещё что-то неприятное. Но ощущение было абсолютно кайфовое! Поручень был так аккуратно сварен! Так хорошо зачищен и заполирован на стыках, что переход ощущался, как... м-м-м... как такой "тук-тук" между рельсами.
 - Ты чего?
 - Тебе нравятся эти поручни?
 - Какие поручни?  - он даже не заметил.

Вот Ванька он весь в этом! Они с ним когда ещё только начинали дружить, она тогда уже удивлялась на его чувственность.

Он такой подойдет, обнимет её, и зависнет, что-то хотел спросить, и забыл. Так его перло от Вики. Весь превращался в чувство!

Он и в постели такой же - сразу как пьяный! В руки взял - всё! - отпустить уже не может! Весь поглощён обладанием. Это заводит. Ваня Вику заводил...  А сам даже и не знал.

Она с тех пор и одна тоже здесь гуляла по поручню. Хоть и руки пачкались, и салфеток влажных уходило! А когда дождь, и руки мокрые! Но вот эти мокрые трубы, ей прямо нравилось! Так сексуально! Хорошо придумал!

И зимой. Снег собирал -  пальцы холодные. Снежок скатает и Вике передает. Она что-то рассказывает, потом глядь - у неё уже штук восемь, все руки заняты!

Слепили снеговиков - малюток: два больших и один маленький посередине - из двух снежков. Расставили на скамейке, сфоткали и отправили родне в группу.

Перчатки только потом не отстирывались. Вика не ругалась уже! У них были перчатки специально для прогулок, засифаченные... осенью - салфетки. А летом руки вечно грязные! Да ладно! Нет, хорошо придумал!

Да в том-то и дело, что не придумал, даже не заметил. Вообще, это Ваня научил её наслаждаться ощущениями, так погружаться, без осознания.
 - О чем задумался?
 - Да просто...задумался? О чем?! Да все о том же!  - Ванина группа на работе выходили на очередные испытания изделия. И Ванька в это время всегда был вне зоны доступа. Вот стоит, смотрит на тебя - и отсутствует.

Вика по началу даже ревновала немного. Но потом поняла, что это ничего! И лучше, чем ревновать к девушкам! Пусть уж лучше в работу так погружается, чем о девушках переживать?

Вика никогда не получала от работы такого удовольствия. Такого безупречного кайфа.

Удовлетворение результатами - да, случалось!
Облегчение от окончания проекта, тоже да!
Гонорары - очень много радости! Но вот так чтобы как Ванька отдаваться процессу!..

Гонорары! Они стали очень хорошо зарабатывать. Оба. Ходить в рестораны подороже. Купили Ване пальто, которое Вика так хотела.

Правда, Ваня его не любил, надевал по праздникам, когда Вика настаивала. "Оно меня старит!" Любил пиджаки, как куртки и куртки, как пиджаки. И совсем не носил рубашек. Очень редко. Кэжэл, короче. Хотя ему шло!

Да ему все шло! Подлецу все к лицу!
Такой красивый! Ваня!
А раздетый какой красивый! Он раздетый даже красивее, чем в одежде.

У него такой член красивый! И отзывчивый такой! На любое движение! Уже кивает, уже поднимается, здрасьте. Вика обожала Ванин член.

Сравнивать ей было особо не с чем, какие-то связи у неё были тогда ещё, до  Вани, но на перечёт, и все это была какая-то детская ерунда. Вспоминать нечего. Тем более, после того, сколько они потом перепробовали.
 
Ванька был такой любопытный любовник, экспериментатор. И они с ним прошли Камасутру как учебник, сразу же в первый год, потом ещё раз уже как художественный альбом, кое-что выбрали, кое-что -  он, кое-что - она. Но в целом к сексу подостыли.

Все-таки секс это притяжение разных. А они становились такими похожими год от года. Даже порнография иногда заводила больше, чем петтинг. Издержки семейной жизни. Вика немного даже грустила иногда по настоящему вожделению.

Вот Ванька тащится от этого пилона в три километра, думает про свою работу и тоже тащится, а такая красивая Вика рядом идет, а он не тащится.

Но и она от него тоже. Со стороны, когда девушки оборачиваются, или когда до секса, наконец, дойдет. Или голого в душе застанет. А так тоже уже стала забывать, как хотела!

Хорошо еще, что Ваня никогда не просил потрахаться. Это было реально хорошо. Потому что не приходилось отказывать.

Он чувствовал. Когда прикасался - сразу чувствовал. Иногда она прямо откликалась всем телом. А иногда - совсем никак. И он всегда понимал. И соглашался. Да-да, а нет-нет.

Но даже она уже скучала , по временам, когда они трахались каждый день. И сама теперь уже не всегда решалась закинуть на него ногу.

Просто это было так давно. Каждый день! Они и порно снимали домашнее тогда, по молодости. Вике нравилось.

Во-первых, Ваня очень оживлялся. И даже потом она понимала, что ему больше понравилось, потому что какие-то вещи попадали в арсенал надолго.

Во-вторых, они были такие красивые модели. Обычно в порнухе некрасивые. Особенно гениталии, вот это вот все! Мало красивых. А они были прям идеальные!

Особенно Ванька! Эти кудри его, он ещё их так пятернями уберет, и руки за голову, и смотрит на неё, с ухмылкой чуть-чуть, почти одними глазами, торс такой шикарный, его и не видно никогда под одеждой, руки такие сильные мужские, кудряшки эти босховские в подмышках, и на животе. Этот член его прекрасный! Он ещё...

Ну в общем, все что с ней случалось чувственного и эротичного, все было связано с Ваней. И даже когда она фантазировала по каким-то другим поводам, эмпирический опыт все равно всё увязывал с его образом.

И понять, к кому она испытывает и кого вожделеет... Потому что на фантазировала. Опять фантазировала.

Ну в общем, после свадьбы она совсем потерялась. И не знала, что думать. А думала! все время думала про Глеба.

Он, конечно, не умел. Он какой-то был грубиян. В движениях что ли, в энергиях. Какие-то движения ее прямо отпугивали. По сравнению с Ваней просто корявый. С Мишей. Ну все-таки мужчина должен быть элегантным. Не только внешне.

Он и был элегантным. Раньше. Всегда. Пока не касалось её... или вообще женщин...

И всегда был такой расслабленный и снисходительный. Просто он умел только сверху вниз. Он даже на равных не умел. Раньше это было незаметно, она была типа ученица.

И Вику снова топило вожделение. Ещё пару лет назад, она представить себе не могла, что такое возможно! Чтобы он ею увлёкся! Но ведь увлёкся!

И Вику кружило и носило над мостками ликование. Ликование! Ликование! Ликование! Пока Ваня сосредоточенно склонялся над своим изделием.

 - Пошли домой? Потрахаемся? Пока Юрки нет?

Ваня, наконец, отвлекся от своих мыслей. И увидел Вику