Края Безмолвия 50 Тайна Семьи Бувье

В животе у Вольфганга со строительных лесов на желудок рухнула химера. Удрать от убийц и угодить в руки полунежити! И всё по милости этого рыжего-бесстыжего! Нашёл себе дружков! Секретной машиной снабдил. Наверняка целую операцию провёл, возможно, что и с разведкой. Болтал с ними, присматривался, а демоническое и не учуял! Хорош некромант! Вешать надо таких некромантов. На утренней заре под барабанную дробь.

Видимо, то же самое пришло в голову и Энвельду, потому что рубежник одним прыжком оказался у постели Феликса и схватил его за грудки:

- Ты куда нас завёл, дебил чудесатый?! - зашипел он, вздёргивая некроманта вверх. - Ты не охренел с мёртворождёнными вязаться?! Ты совсем страх потерял, сучья морда?!

Волечка от этого тона оторопел:

- Ой, пане добродию, ой сторожки будьте. Уж коли наш сержант зашипел, то и волчарду лучше под стреху ховаться и хвост под яйца заткнуть.

Штольц встал и отошёл к торцевой переборке. С холодным интересом корветтен-капитан наблюдал, как Энвельд трясёт Иствуда. Голова Феликса моталась туда-сюда, зубы об зубы колотили с темпом грохота летящего на всём ходу почтового экспресса.

- Чтобы ты, некромант, и не понял кто перед тобой?! Не лги, Фели, я тебя давно знаю! А коли не разобрал, то тебе не магиком быть, а бутылки в помойке собирать! Какого рогуля ты затащил нас на эту погибель?!

Иствуд схватился руками за локти сержанта. Он пытался вырваться, оттолкнуть его, но Энвельд держал крепко.

- Я, рабочий парень, ни разу не маг, и то неладное сразу почуял! А ты как их не увидал, я тебя спрашиваю?! Феликс, ты сдурел, - выдохнул Энвельд. Лицо его стало прямо воплощением ночного кошмара. Бледное, кожа натянулась, зубы оскалены, а взглядом ворота прожечь можно. - Ты, видать, решил, что прибьёшь их сразу, если что, да? Поколдуешь и рассыпятся, да? А о том, скольких они успеют сожрать, ты не думал? Вот ты с кем связался, Фели! Как наши идиоты из Генштаба с бандитами связались, так ты - с самим пеклом!

Вольфганг вскочил:

- Прекратите! Прекратите сейчас же! - крикнул он.  И уже тихо добавил: - Герр сержант Энвельд, Бруно. Кулаками тут ничего не решить, - голос взлетел. Тонкий ещё, но хрипловатый ломающийся голос. - Герр Иствуд, я требую объяснений! Вы некромант, маг. Опытный и сильный. Вы не могли не почуять, тут герр Энвельд абсолютно прав. На что вы рассчитывали?!

Бруно криво усмехнулся:

- Яволь, Вольф. Будь по твоему, парень, - он оттолкнул Феликса, тот полетел обратно на койку.

- Ну и клыки ты отрастил, маленький скрипач! - пробормотал рыжий волшебник. - Ладно, объясняю. 

Бруно Энвельд отошёл к столу, тяжело дыша. Он опёрся кулаками о столешницу, уставился вниз, на свои руки. Крепкие рабочие руки с суховатой кожей, белыми прожилками и чётко очерченными костяшками пальцев.

- Эльфы отказались от мысли вернуть себе земли. Свои, - уточнил Иствуд. Он сел на кровати, пригладил волосы, чуть оттянул ворот рубахи. - Они решили подмять под себя людские королевства. Простым захватом власти. И умов, скажем так. Первой была Лютеция. Они очень аккуратно внушили люцианам свои представления о прекрасном. Они немного помогали, подсказывали. Так, ненавязчиво. Первые карты центральной части Закатных земель, косой парус, корпус клиппера, гальванические банки и динамо-машина. Но Бранн всё-таки вырвался вперёд благодаря своей промышленной мощи. Да и в самой Лютеции до людей начало доходить, что эльфы становятся слишком уж навязчивыми. Десять лет назад они предприняли попытку ввести в дом Лютеанов свою невесту. Но принц Рене-Мишель отказался жениться на холодной красавице. Более того, после коронации он отправил своих эльфийских советников в отставку и воспретил им появляться при дворе. Через неделю короля нашли мёртвым без признаков какого-либо насилия, - Иствуд встал и приблизился к столу. Положил руку на плечо Бруно. С тревогой заглянул ему в лицо. - Да, Бру, я играл опасную игру, не спорю. Прости меня. Против нас очень непростой противник, поверь. Вот я и искал связей с антиэльфийским подпольем. Жаль, что они избрали в союзники демонов, но раньше те всего лишь давали часть силы в обмен на жертвы, а не сливались с людьми.

Энвельд выпрямился, он был бледен.

- Феликс, - начал сержант устало и безнадёжно. - Вы, маги, совсем с ума съехали в своей заносчивости. Вы витаете в своём Надмирье, не прислушиваясь к тому, что лежит под ногами. Теперь ясно, почему МАПО давит колдунов и ведьм. Они видят то, про что вы забыли, на что махнули рукой. Именно они способны подрезать распрекрасные уши. Потому, что они действуют по наитию. Потому, что их невозможно просчитать никакими формулами. Я ни разу не колдун, ты это знаешь. Но бабка, моя простая деревенская бабушка, до конца жизни так и не научившаяся выводить ни одной буквы, выучила простому способу. Иголка в дерево неподалёку от того, кого подозреваешь. Просто иголка. В любое дерево. Если что не так, игла скривится или почернеет. Железо не обманешь.

- А что там с иголкой-то? - спросил Волечка, глядя на Энвельда широко раскрытыми глазами.

- Почернела, - прохрипел Бруно Энвельд. - Не покривилась, не поржавела, а почернела. И притянула чёрную тень! И только потому она показала себя. Ты не знал этой особенности, Феликс. Ты привык полагаться на руны, порошки и сложные песнопения на языке вельяр. Этот долбаный Этьен сразу насторожил меня. Бледное лицо с каким-то нарочитым румянцем.  У того, кто пол-жизни провёл на палубе? Даже для механика он слишком бледен. Ты видел его глаза? Они не двигаются. Зрачки. Он тянет сигару. Вглубь, как папиросу. Какая грудь выдержит такую крепость? Какое горло, Фели? Он старается не выходить на солнце. Держится в тени. Или сидит под палубой. Но по ночам оживает. Я следил, Фели. С "Ирмы" "Молнию" было видно, а бинокль Макса - отличная штуковина! - сержант посмотрел на притихшего некроманта. - Когда ты сказал, что Вольф неверно нарисовал тени, меня ударило озарение. Ведь наш юный друг великолепно рисует, я видел ещё в Лисковицах. Ну не мог он ошибиться! А потом ты рассказал, что Жером с Этьеном предпочитают одиночество. За обедом. Почему? Не потому ли, что Этьен не ест? Пьёт силу или что-то ещё? От него тухлым несёт немного. Он гниёт заживо. Видимо, иногда подлечивается, потому и не развалился на куски. Не пьёт ли он Голуа? Отца? Тех, кто посвящён в тайну и потому не уходит с корабля? Я воткнул иглу возле люка в машинное отделение ещё у Нандрагара. В борт на внешней стороне. И она сработала, когда с утра встало солнце. Непогода прячет рогульё, солнце озаряет и жжёт их. И это, - с горечью закончил сержант. - Знает любая колдунья! Но не многомудрые маги со своими порошками, библиотеками, академиями и формулами!
 
Феликс подавленно молчал. Он привык считать Бруно простым, как медный таз. Но то, что сказал сейчас паренёк из гау Хунденхутте, убило его напрочь. 

- С ума сойти, Бруно, - только и протянул Иствуд. - Ты великий сыщик.

- Нет, всего лишь сержант пограничной жандармерии, - Энвельд неожиданно обнял Иствуда за плечи и встряхнул. - Ну, что же. Поругались. Потрепались. А теперь спокойно. Идите все ближе, садитесь и давайте вспомним, чему нас жизнь учила. Надо бежать, друзья, в этом логове демонов нас и вправду съедят.  Этьен, похоже, на Вольфи именно поэтому нацелился. Сильные крови, да? А ведь на крови можно таких дел натворить, что главный рогуль со страху в лаве утопится. Не так ли, Феликс?

Они сели в круг за стол, пригнулись друг к другу, словно заговорщики или ростовщики на старинной картине. Волечку трясло. Феликс боялся взглянуть на Вольфа. Вольфганг мечтал вцепиться в рыжие кудри и крепко впечатать породистый нос в старый стол. Вице-директор! Маг! Некромант! А кто раскрыл нежить? Парень с зорким глазом и хорошим соображением. Видимо, и вправду будущее за наукой, логикой и законами природы. Штольц взял на себя роль лидера. Он раскрыл блокнот и нарисовал цифру "1".

- Значит так, - начал корветтен-капитан ровным сухим тоном. - Первое, что мы имеем, так это окружение из рогулья. Вероятно, именно их присутствие и потревожило мертвецов в песках Кон-Трайна.

- И привлекло сирену, - предположил Энвельд.

Иствуд молчал, пряча глаза. Из некроманта словно всю уверенность разом вытянули, как воду с лекарственным снадобьем вытягивает из миски спринцовка.

- Может быть, - согласился Штольц. - Но это не суть важно. Герр Иствуд, у Жерома Бувье один сын, не так ли?

- Да, две старшие дочери и сын. Жена умерла. Давно, - кивнул Феликс.

- Ребёнок родился мёртвым, - сделал вывод инженер. - Долгожданный сын. И тогда Жером Бувье, связанный с какой-то противоэльфовой сектой, призвал демона, чтобы тот вселился в тело.

- Вряд ли он сам мог кого-то призвать, - возразил маг. - Жером моряк, а не колдун. За ним-то тени не тянутся!

- А почему тень тянется за этим дедом? - спросил Волечка.

Феликс хмыкнул:

- Возможно, старый друг семьи был посвящён в тайну, брать другого штурмана было нежелательно. Но демон требует сил, Голуа ослабел и начал умирать.

- И тогда в него тоже поселили демона! - догадался Вольф.

- Верно! - прошипел Штольц. - Иначе не объяснишь. Потом ещё кто-то из постоянных членов экипажа попал в лапы неназванной и его оживили вот таким жутким способом! Ну-ка, дайте свой альбом!

Вольф сбегал за альбомом, нашёл рисунок моряка с неправильной тенью.

- Это плотник, - заявил Феликс. - Не помню, как его зовут. Он из постоянных, верно.

- Команда шарахается от Жерома, - сказал Бруно. - Сам видел. Возле него какое-то непонятное ощущение возникает. Холодное, электрическое, я бы сказал. 

- Вот оно что! - Иствуд прищёлкнул пальцами. - Вот как они кормятся! Жером - проводник. Через него тянут силы у людей. Понемногу у всех. Старик и вот этот парень питаются, похоже, отдельно. Но иногда Жером чуточку подкармливает и Голуа. Тело старое, дряхлое, силы надо больше. В Этьене, видимо, сидит более сильная сущность. Поэтому аура капитана и пугает. Люди неосознанно чувствуют эфирический вампиризм.

- И поэтому в экипаже нет нелюдей, - подхватил Штольц. - Они ближе к природе и сразу бы выцепили нежить.

- А почему этот мертвяк к тебе-то привязался насчёт имени? - неожиданно спросил Волечка, толкнув Бруно пальцами в лежащий на столешнице локоть. - Он же слышал, как мы друг друга зовём.

- Может, он глуховат, - пожал плечами сержант.

- Нет, - Феликс облизнул губу. - Не в этом дело. Демону нужно на-сто-я-ще-е имя. Которое знают только самые близкие родичи.

- Но ведь герр сержант не родня герру Вольфгангу!

- А вы поставьте их рядом, - ухмыльнулся Штольц. - И взгляните. Я бы назвал их братьями, если бы не знал истинного положения дел.

Вольфганг уставился на Бруно, Бруно на Вольфганга, а Макс аж животом на стол залез, стараясь рассмотреть обоих.

- Я теперь понял, кого вы мне напоминаете, герр Энвельд, - ошалело выдохнул Вольфганг, потрясённый таким простым открытием. - Вы же страшно походите на  Вилли! Только покрепче и взгляд у вас более открытый и уверенный.

Макс фыркнул:

- Ну что, герр сержант, пойдёте в брательники к кайзеру?

- Макс, - проникновенно ответил Энвельд. - Ты сейчас пойдёшь в мамки к венику, если не оставишь свои дурацкие шуточки.

Штольц сдержанно улыбнулся:

- Всё это любопытно, конечно, камрады, но нам надо решить вопрос номер два. То, что бежать надо, мы уже поняли. Вопрос - как?

- На "Косатке", конечно! - заявил Иствуд. - Ночью подозвать её к борту.

- Ночью как раз вылезает погулять Этьен и стоит на вахте Голуа, - возразил Штольц. - Давайте попросим капитана подойти к берегам Исламура. Мы же всё равно собирались купить там карты, отправить депеши и всё такое. В порт нам  нельзя, но если мы сойдём на берег в тихой бухте, а лодка погрузится и уйдёт от них под водой, то Бувье может собственную ногу сынку скормить, а нас ему не догнать.

- С чего это вы, осмелюсь доложить, герр капитан, так в этом уверены? - с сомнением протянул Волечка.

- С того, что я, как природник, знаю, что демоны могут ходить лишь по обмертвлённой земле. А Исламур - это ещё и страна, где находится резиденция Гранд-Кардинала, много церковных училищ, монастырей и очень твёрдое в вере население. Они на этой земле пятки спалят. Все, кто сжился с демоническими сущностями, - невозмутимо пояснил корветтен-капитан.

- Похоже, мне предстоит заново учить магию, - вздохнул Феликс.

Бруно хлопнул его по плечу:

- Ладно тебе, - промурлыкал ещё недавно взбешённый сержант рубежников. - Просто надо нам с тобой поездить по глухим местам без мундиров, словно два студента. Потолковать с простыми деревенскими ведуньями. Глядишь, и без той треклятой книженции эльфов загоним в нужную яму, - Энвельд твёрдо взглянул на Максимиллиана: - А ты ни на шаг не отходи от Вольфа, пока не окажемся на Святой Земле! Как бы этому покойничку электрическому чего в тухлую башку не взбрело!

- Я кол выточу. Прямо сейчас, - решил Макс. - И заговорю, как мамка учила. Пущай только грабки протянет, гулятина поганая!

Вольфганг мысленно закатил глаза. Ничего себе таланты у простых с виду людей! Пора вводить в Надмирных Академиях курс природной магии! А рыжая сволочь наконец-то прижала уши. Вот тебе, великий некромант. Ешь теперь яблочко, которое твой же  приятель тебе в ротик запихал. Но как Бруно Энвельд всё-таки похож на Вильгельма! Невероятное совпадение!

"Братец ты мой, Бруно", - хихикнул про себя юноша.