Бюро райкома

«…Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек…»

В 70-е годы в одной из республик СССР проходило бюро райкома партии, посвящённое, как обычно, главному вопросу того времени — сбору хлопка.

Было около девяти часов вечера. Руководители организаций, директора школ и предприятий, одетые в тридцатиградусную жару по строгому дресс-коду — в пиджаках и с туго затянутыми галстуками, — томились в предбаннике зала заседаний. Все усиленно вытирали нахлынувший на лоб пот платками.

Вид у каждого был такой, будто его не на бюро вызвали, а ведут на заклание — прямо на Голгофу.

Наконец двери зала открылись, и руководители организаций, учреждений и предприятий гуськом стали заходить внутрь, занимая свои места.

По залу ещё доносился с разных сторон осторожный шёпот. Но вдруг всё стихло.

Все как по команде вскочили со своих мест и вытянулись по струнке.

С боковой двери в зал вошли члены бюро райкома: первый секретарь райкома, второй секретарь, начальник местного КГБ, начальник милиции, прокурор района, депутат Верховного Совета — словом, весь районный актив.

Первый секретарь махнул рукой:

— Садитесь.

И сразу приступил к ведению бюро.

Поднялся начальник статистического отдела.

— Доложите, какие организации сегодня не выполнили дневную норму по сбору хлопка.

Начальник раскрыл папку и начал перечислять:

— Дневную норму не выполнили детские ясли, школа № 4, комбинат бытового обслуживания и завод железобетонных изделий.

Первый секретарь:

— Детские ясли — встать!

В зале медленно поднялась директор детских яслей Лейла ханым.

— Почему норму не выполнили? — грозно спросил секретарь.

Лейла ханым начала что-то вполголоса объяснять.

Секретарь тут же оборвал её:

— Что вы мямлите? Вы член партии?

— Да…

— Исключить из членов партии! И поставить вопрос об увольнении как не оправдавшей доверия.

В зале повисла тишина.

Следующей вызвали директора школы.

Он, услышав, что произошло с предыдущей, понял: тихо отвечать опасно.

Поэтому, едва поднявшись со своего места, он заорал во всё горло:

— Уважаемый секретарь! Уважаемое бюро! Претворяя в жизнь решения партии, весь коллектив нашей школы, весь педагогический коллектив и все учащиеся с третьего по десятый классы с огромным энтузиазмом трудились на сборе белого хлопка!

Ор его был слышен, наверное, далеко за пределами здания.

Некоторые присутствующие даже прикрыли ладонями уши.

Но директор, войдя во вкус, продолжал всё громче и громче:

— Благодаря самоотверженному труду нашего коллектива план практически выполнен! Однако три ученика младших классов и пятнадцать старшеклассников сегодня не явились на сбор хлопка!

Первый секретарь наконец остановил его:

— Хорошо. Садитесь.

Директор облегчённо опустился в кресло.

— Представьте список родителей учеников, которые не явились на сбор.

Затем секретарь повернулся к заведующему отделом:

— Посмотрите среди этих родителей партийных. По каждому поставьте вопрос об исключении из партии.

Директор школы, кажется, впервые за вечер понял, что громкий голос действительно может спасти жизнь.

Авторская справка

В советское время партийность для руководителя имела огромное значение. На многие руководящие и более или менее значимые должности в государственных учреждениях и организациях назначали преимущественно членов КПСС.

Поэтому исключение из партии для руководителя могло фактически означать потерю должности и серьёзные проблемы с дальнейшим трудоустройством. Именно поэтому руководители предприятий, школ, учреждений и организаций старались беспрекословно выполнять указания райкома партии — вплоть до наказания или увольнения собственных работников.

— Комбинат бытового обслуживания — встать! — продолжил первый секретарь.

Директор комбината поднялся.

— Отчитайтесь.

Он начал объяснять, что министерство требует выполнения плана, а работники жалуются: из-за участия в сборе хлопка они не успевают в вечернее время выполнять заказы населения.

Секретарь выслушал его, затем медленно повернул голову влево:

— Прокурор!

— Я.

— Проверьте всех, кто это говорил. И особенно директора. Возбудите уголовное дело. Я давно слышу, что у них там хищения социалистической собственности.

От этих слов директор побледнел.

Ещё мгновение он сидел неподвижно, а затем обмяк и рухнул в кресло.

Секретарь посмотрел на него:

— Выведите его. Вызовите скорую помощь.

Авторская справка

В те годы подобные партийные заседания, особенно когда решался вопрос об исключении из партии, увольнении или возможном уголовном преследовании, для многих руководителей становились настоящим психологическим испытанием. Сильнейший стресс иногда приводил к тяжёлым последствиям для здоровья.

Бюро райкома продолжалось глубоко за полночь, проходя в установленном и, казалось, уже никого не удивлявшем режиме.

А тем временем поздно ночью к родителям в отпуск приехал мой брат — майор, служивший в правительственной связи в городе Дебрецене, в Венгрии.

Он много лет не был дома.

Утром его удивлению не было предела.

Он вышел на улицу и увидел совершенно непривычную картину: город был практически пуст.

Ни машин.

Ни людей.

На въезде в город стоял пост милиции, который не пропускал и не выпускал автотранспорт.

Брат решил пройтись по улицам, вспомнить детство, посмотреть на знакомые с юности места.

Но не успел он пройти и ста метров, как рядом остановилась патрульная машина.

Его забрали в милицию.

И только благодаря его иностранному паспорту и удостоверению личности военнослужащего, насколько я помню, дело ограничилось задержанием и разбирательством.

А причина была проста: райком партии дал установку — всех, кто без уважительной причины находится на улицах в рабочее время, рассматривать как уклоняющихся от участия в сборе хлопка. К нарушителям применялись самые жёсткие меры, вплоть до административного ареста.

Город фактически превратился в закрытую зону.

Авторская справка

Так проходила знаменитая хлопковая страда: сбор хлопка становился не просто сельскохозяйственной работой, а фактически общегосударственной кампанией. К сбору привлекались школьники, студенты, служащие, рабочие и сотрудники самых разных учреждений. Выполнение хлопкового плана рассматривалось как важнейший показатель работы всего района и его руководства.

Вечером возмущению брата не было предела.

— Я приехал домой в отпуск! — говорил он. — Хотел просто пройтись по городу, вспомнить детство, а меня чуть ли не за тунеядца приняли!

Отец спокойно выслушал его, а потом сказал:

— Ты не понимаешь. Первый секретарь «идёт» на Героя Социалистического Труда.

Брат посмотрел на него:

— И что?

Отец усмехнулся:

— А то, что ему до этой звёздочки осталось выполнить план по хлопку. А для этого весь район должен собирать хлопок. Все. От школьника до директора завода.

И тут брат понял главное.

Дело было уже не в хлопке.

Дело было в звёздочке первого секретаря.

А ради этой звёздочки весь район должен был показать, что он живёт, работает и даже дышит — строго по плану.