Не любовь

Пустая квартира встречала привычной серостью и тишиной. За окном то и дело сгущались тучи, норовя обдать город и всех его жителей промозглым ливнем. Лина неспеша расстегнула пуговицы своего пальто, затем сняла, наконец, успевшие знатно натереть ноги, новенькие, не так давно купленные в одном известном магазине, кожаные сапоги, и мягко опустилась на рядом стоящее кресло. Хорошо. Хотя бы чуть-чуть.

Стрелка часов неторопливо приближалась к семи, а требовательное мяуканье, донясящееся где-то из недр квартиры, окончательно отрезвляло.

— Марта, ну чего ты раскричалась? — заходя на кухню, Лина ласково почесала любимицу за ушком. Но кошка, похоже, такой доброты не оценила и попыталась даже царапнуть хозяйку. — Ладно, — вздохнула девушка, — твоя взяла.

Наблюдая за тем, как Марта поглощает свой выданный на полчаса раньше корм, она невольно ловила себя на мысли, что и сама, не говоря уже о собственной кошке, давным давно перестала жить по установленному и понятному всем людям расписанию, болтаясь где-то, словно между небом и землёй. Нет, она ходила на работу, была по-прежнему добросовестной, исполнительной, настоящим профессионалом своего дела, но внутри с каждым днём всё больше и больше разрасталась зияющая пустота, сжигая в адском пламени одиночества всё то, что ей отчаянно хотелось сберечь.

— Вкусно тебе? Наелась? — Лина предприняла ещё одну попытку подружиться с питомицей, и в этот раз получила от неё удовлетворительное мурчание и благодарные катания по полу.

Вообще, если верить психологам, то самая сильная боль существует в человеческом организме не более 20 секунд. Однако почему никто не говорит, что время на её проживание длится намного дольше? Почему все предательски молчат о том, что после случившегося разной степени тяжести можно перестать улыбаться не на дни, недели, месяцы, а на целые года?

Внезапно зазвонил телефон.

— Да, слушаю, — машинально ответила девушка и замерла. Это было до боли знакомое молчание, с таким точным придыханием в трубку. — Т-ты? — язык заплетался, а в голове роились сотни мыслей.

Зачем он позвонил сейчас, спустя столько лет? Почему до сих пор сохранил её номер, если между ними всё закончилось? А главное: что ему нужно от неё, сломанной и перебитой его нелюбовью?

— Я хотел сказать... — по дрожащему голосу было слышно, как он судорожно подбирал слова, — ...что не могу без тебя.

По щекам Лины потекли слёзы. Она прекрасно помнила, какими причинами он обосновывал их расставание, какие колкие фразы бросал в ответ на её нежность, чтобы она как можно быстрее от него отвязалась, и что он сотворил с их неимоверно трепетными отношениями, чтобы они и вовсе сошли на «нет».

— Если ты действительно это понял, — теперь говорить тяжело было и ей, слова комом застревали в горле, — то приезжай.

И он действительно приехал. И не через два часа, как того требовало расстояние от его дома до её, а через пять минут, будто уже находился где-то поблизости. И едва взглянув в его полные тоски глаза, мокрые и взъерошенные от начавшегося дождя волосы, Лина отчётливо поняла, что перед ней стоит тот самый человек, которого она готова любить дальше, несмотря ни на что.