Гончая Чёрного Солнца. Особое задание

Вторую работу ей пришлось – именно пришлось – выполнить сразу же после сеансов алготерапии с Мелоди. И эта работа оказалась не просто странной. А страшноватой – и это было ещё очень мягко сказано…

Правда, перед этим ей пришлось посетить кабинет… правильно, начальника Департамента полиции Лос-Анжелеса Дэрила Гейтса. Который торжественно (однако приватно – присутствовали лишь Аарон Гиббс, начальник всей детективной службы LAPD, начальник RHD, детектив, который вёл дело «парочки» и директор по персоналу) вручил Элли благодарственное письмо мэра Лос-Анжелеса Тома Брэдли… и чек на неожиданно крупную сумму.

«Что это?» – удивилась Элли. Директор по персоналу объяснил: «Мы Вас задним числом оформили на должность консультанта LAPD. Оплата Ваших услуг идёт из специального фонда начальника Департамента – отсюда и сумма. Впредь будете получать чек дважды в месяц – как и все сотрудники Департамента…»

«Добро пожаловать в команду» – улыбнулся Гиббс. «Теперь Вы приняты уже совершенно официально». И добавил: «С мэрией согласовано, разумеется»

Элли попробовала возразить: «Но я ведь не могу работать, как все – по сорок часов в неделю… я и до половины-то не всегда дотягиваю…»

Дэрил Гейтс покачал головой: «Тебе платят не за время, проведённое на работе, а за результат. А он у тебя уже на порядок ценнее, чем у сотни дармоедов, которые сидят на работе с девяти до пяти…»

А уже вечером того же дня Дейдра ей… по сути, приказала:

«У меня для тебя особое задание. Совершенно секретное задание – о нём ты не можешь рассказывать никому…». Элли кивнула: «Я поняла».

Никому так никому – после видений, откровений Сандры, и особенно непрошенного визита доброго доктора её уже было очень сложно чем-либо удивить. Однако у Дейдры/Дианы это получилось.

«Завтра тебя отвезут в Regina Coeli…» – объявила она. «Regina Coeli?» – удивилась Элли. «Царица Небесная?». Диана кивнула: «Именно так». И объяснила: «Это закрытый частный лицей для девушек… которого официально не существует…»

«Это как?» – изумилась Элли. «Как это – не существует? А как же аттестаты зрелости и всё такое прочее?». Дейдра пожала плечами: «Все эти документы им выдаёт другая частная школа, которая существует только на бумаге…»

Элли не унималась: «А как же всякие инспекции? Или то, что нельзя купить за большие деньги, можно купить за очень большие деньги?»

Диана кивнула: «И это тоже. Кроме того…».

Она сделала многозначительную паузу: «… Эвелина ведь рассказала тебе, что случилось с борделем, где работали малолетки… и с его владельцами и администрацией?»

«Я поняла» – кивнула Элли. Дейдра глубоко вздохнула – и с уважением объявила:

«Ты всё правильно сделала, что прикрыла этот безобразие…»

Элли попробовала было возразить, что это не она прикрыла нелегальный бордель, но Диана остановила её. «Если бы Эвелина рассказала мне об этом инфернальном заведении» – просто невероятно жёстко заявила она, «я бы сама с ним разобралась. Да так, что все причастные к торговле малолетками пожалели бы, что на свет родились…»

Затем неожиданно спросила: «Ты не читала о детской проституции в Веймарском Берлине?». Элли покачала головой: «Нет. А что?»

Дейдра вздохнула – и рассказала: «Веймарский Берлин был европейской столицей детской проституции. Потому что веймарские демократы и прочая либеральная сволочь была гораздо больше озабочена соблюдением прав сутенёров и администрации борделей, чем жизнями и здоровьями детей…»

«Охотно верю» – кивнула Элли. Ибо о Веймарской республике знала достаточно, чтобы глубоко и искренне презирать это… ублюжество.

Диана продолжала: «С этим безумием смогли покончить только национал-социалисты… точнее, зондеркоманды СС. Они прошлись по всем борделям и улицам, на которых торговали детьми…»

Сделала многозначительную паузу – и продолжила: «… и без всякой жалости запихнули в закрытые фургоны и клиентов, и сутенёров, и администрацию детских борделей. Ну, и владельцев этого инфернального бизнеса, естественно…»

Перевела дух – и закончила: «Что с этими подонками случилась дальше, доподлинно не известно – кроме того, что они исчезли с лица Земли. Скорее всего, их довезли до ближайшей промышленной котельной, там безжалостно пустили в расход выстрелом в затылок и тут же сожгли в печи…»

«Хотя я бы» – ещё более жёстко добавила Дейдра, «отправила бы их в печь живьём. Чтоб впредь никому неповадно было…». Что-то подсказывало Элли, что администрация прикрытого её борделя тоже, скорее всего, покинула наш грешный мир через трубу какого-нибудь крематория… или вообще котельной. И не факт, что в мёртвом виде…

«А дети?» – осведомилась Элли. «Что потом случилось с детьми?». Дейдра пожала плечами: «Насколько мне известно, детям привели в порядок психику – детская психиатрия в Германии уже тогда была развита зер гут – ну а потом определили в интернаты под патронажем Гитлер’югенда и BDM…»

«Ладно» – вздохнула она. «Завтра в девять за тобой заедет машина. Дело может затянуться, так что и LAPD, и UCLA в известность я поставлю. Точнее, не я… в общем, ты поняла…»

«Поняла» – кивнула Элли. Хотя, честно говоря, она ничего не поняла. И поэтому спросила: «А делать-то что?»

«Узнаешь на месте» – невозмутимо ответила Дейдра. «Тебе нужно хорошо отдохнуть, так что на сегодня свободна. Завтра заработаешь столько, что более чем покроешь то, что потеряешь сегодня…»

«Мне нужно будет пороть лицеистку?» – с несколько наигранным удивлением осведомилась Элли. «Старшеклассницу?»

Теперь всё вроде становилось на свои места. Regina Coeli был, похоже, супер-элитным лицеем, а в таких заведениях, по слухам, чуть ли половина учащихся плотно сидела на антидепрессантах – по причине просто дикого стресса (ибо и родители, и преподаватели были просто нечеловечески требовательными).

На чём сидела вторая половина, никому думать категорически не хотелось, но явно на чём-то таком, что… в общем, было очень похоже на то, что Элли предстояло расширить и углубить свой опыт «выбивания» наркозависимости из одной отдельно взятой старшеклассницы. Или не одной. Или вообще многих.

«На месте узнаешь» – улыбнулась Дейдра. Странно как-то улыбнулась – Элли эта улыбка категорически не понравилась. Элли кивнула и отправилась… нет, не домой. А в бургерную на почтительном отдалении от Девушек в ботинках.

Откуда немедленно позвонила Мартину О’Коннору. Позвонила потому, что категорически не любила отправляться в полную неизвестность. И попросила о немедленной встрече, благо мэтр разрешил – если возникнут серьёзные проблемы – звонить ему в любое время дня и ночи.

«Приезжай» – вздохнул О’Коннор. И, явно улыбнувшись, добавил: «Я буду только рад. Мне сегодня что-то одиноко совсем…». Пять лет назад его жена скончалась от рака, детей у них не было, домашнюю живность он так и не завёл… в общем, ничего удивительного в этом не было.

«… а мне только что друзья привезли прямо из Дубая арабские сладости. Настоящие, а не те пародии, которые здесь готовят. Маамуль, Умм Али, Чебаб, Камир и всё такое прочее…» – перечислил он с большим знанием дела. «Ну, и настоящий арабский кофе, конечно».

Мэтр был известным сладкоежкой, так что Элли совершенно не удивилась его эрудиции. «Лечу» – улыбнулась она. Ибо (как всякая Львица), была весьма падкой на всяческие сладости.