Глаза полиняли

Раиске надоело смотреть за сестренкой, раскачивать ее люльку. Она дала ей в рот соску-пустышку и тайком от матери убежала на речку. Неглубокая, с прозрачной водой горная речка протекла перед самим домом.
Дети часто строили на ее пути из камней, хвороста и ила высокие  заграждения. А потом сами же разрушали эти  преграды, с шумом выпускали воду, собравшуюся за ними. И Раиска вместе с детьми целые дни проводила на этой речке.
Припекало солнце, оно обжигало лица ребят, а им хоть бы что. Станет жарко – умоются из горной речки, подставят лица альпийскому ветру и давай строить новые преграды. Тут не почувствуешь голода и забудешь, что кто-то дома ждет.
Но сегодня почему-то на речке не было соседской  детворы. Раиске стало скучно одной создавать «пруды». «Пойду-ка я домой: все равно их никто не увидит, никто не расхвалит меня за мой труд, хотя в прудах можно плавать, как рыба в море».
Девочка, скрестив за спиной руки и разговаривая сама с собой, направилась домой.
– Ну, где же ты так долго пропадала? – покачала головой мама, глядя на мокрую, испачканную илом, Раиску. Идем быстрее купаться. Потом наденешь вот это новое платье.
Искупавшись, надев новое крепдешиновое платье, девочка осмотрела себя в зеркало.  Видя себя в цветастом новом платье, у крошки глаза заблестели.
– Раиска, козочка моя, нельзя так часто пропадать на речке. Ты же видишь, что нашей маленькой Маиске хочется, чтобы ты раскачивали ее люльку,  играли с ней. Ей же без тебя скучно. Если присмотришь за сестренкой, и мне окажешь помощь. Ты разве не хочешь маме помочь?
– Хочу, мама, я сейчас, – довольная обновкой, она изо всех сил стала раскачивать люльку «воркующей», играющей с погремушкой, Майсат.
– Пока не раскачивай люльку, моя хорошая. Раскачай, когда сестрёнка заплачет.
– Ну, тогда… повести ее на улицу? – Раиска стала быстро развязывать лямки на люльке.
– Козочка моя, не развязывай лямки: возможно, она еще заснет!
– Тогда… в чем же тебе помочь? – Девочке не терпелось сделать что-то приятное маме, подарившей ей такое красивое платье.
– Когда помощь нужна будет, я тебя позову. А пока иди сюда, мама выдавила из тюбика душистый крем, намазала его на потрескавшиеся щечки дочери.
– Мама, почему на старом платье цветочки стали такими некрасивыми?
– Потому что они полиняли на солнце.
– Мои щеки тоже полиняли?
– Да, твои щеки тоже. Вот Маиска никуда не убегает, поэтому, видишь, какое у нее белое личико и нежные щечки.
   Раисат взяла со стола зеркало и внимательно посмотрела на себя: щеки, нос, лоб были такими красными, как будто их окрасили краской. А у маленькой Маиски ручонки, лицо были матово-белыми. И глаза у нее почему-то были черными. Раисат посмотрела в зеркало на свои глаза: они были голубыми.
– Мои глаза тоже полиняли на солнце?
Мать задумалась, не зная,  что ответить дочери.
– Мама, если часто ходить на речку, глаза тоже линяют?
– Да, линяют, – Цибац поддержала мысль дочери, желая хоть ненадолго удержать дочку дома.
– Тогда… я тоже буду сидеть дома, пока не стану белой-белой, как Маиска и не пойду на речку,  пока мои глаза не станут такими красивыми, как у сестрёнки, – глядя в зеркало, вздохнула девочка.