Бабушку не поделили

Раиска и Саки сидели на песке перед строящимся домом соседа и строили «усадьбы».
Украсив комнаты «коврами», обставив их «мебелью», Раисат приступила к «строительству двора».
– Здесь у нас будут коровы, а вот здесь белолобые, рыжие телята, а здесь кучерявые резвые ягнята… – шептала про себя Раисат, сидя к Саки спиной. – А вот здесь будут пушистые желтые комочки-цыплята и их мама-курица.
 – Райка, твоя усадьба готова? – повернулась к двоюродной сестре Саки.
  – Нет-нет! Пока не смотри! Я еще не сделала кормушку для лошадки… 
    Сгорая от любопытства, Саки встала и взглянула на постройки Раисат. Она удивилась красоте и размерам усадьбы двоюродной сестры: «Мебели не счесть: есть и диваны, и столы, и стулья и много ковров, и еще огромный двор с отсеками для  животных…»
Саки тяжело вздохнула и посмотрела на свой «бедно» обставленный маленький домик: «Раиска все игрушки забрала себе и обставила свой дом», – с завистью подумала она про себя.
– Раиска, все равно мой дом красивее и лучше, – проговорила девочка, явно чувствуя, что уступает в соревновании. – В моем доме просторнее и уютнее. Вот так!
– Неправда! – разозлилась Раисат. – В твоих комнатах ничего нет, поэтому просторнее. А у меня есть все. Есть у меня и телята, и козлята, и…
– Не обманывай! – прервала ее взволнованная Саки. – Нет у тебя ни овец, ни ягнят. Врешь ты.
– Сама ты врешь. Дедушка повел их пасти. Они там, за горами, поняла?
– Ну и пусть, – не унималась Саки.
– А дом у меня больше, чем твой, – самодовольно осмотрела свое хозяйство Раисат.
 – Вот и не будет! – Саки растоптала сооружения сестры.
– Ты почему… мою… усадьбу разрушаешь? – Раиска разозлилась и изо всех сил толкнула Саки.
– Потому что хочу, – еле удержалась на ногах Саки. И тут же рывком налетела на Раисат и царапнула ей лицо.
 Раиска заревела от боли, посмотрела вокруг. Но никто не шел ей на помощь. И тогда она подбежала к Саки, схватила ее за кудрявые волосы, сорвала бантики:
– Мало тебе, больше ты не будешь разрушать мой дом…
    От боли и обиды заплакала и Саки. Обе крошки, ревя, толкая друг друга, побежали к бабушке. Дойдя до дверей, они опять стали колотить друг друга.
 Вывернувшись из рук Саки, Раиска вдруг загородила вход, воинственно стала отбиваться ногами:
– Не иди к моей бабушке. Уходи к своей!
– Это моя бабушка.
– Нет! Она моя! Не пущу я тебя к ней!
– Бабушка! Бабушка-а-а! – опять заревела Саки.
Старушка топила масло. Оно уже пенилось, готово было сбежать. Выключив огонь, размешав масло, она подошла к внучкам:
– Что случилось, мои хорошие? Что вы опять не поделили?
– Раисат говорит, что ты – ее бабушка, а не моя. Выгони ее, – прижалась к старушке Саки.
– Да, она моя! – прижалась с другой стороны и Раисат.
– Нет! Она – не твоя, отстань от нее! – Саки напала на Раиску и стала ее пинать.
– Ой, мои ласточки, мои милые ягняточки, как же вы не поймете, что я для вас обеих бабушкой являюсь…
– У нее еще одна бабушка есть. Пусть она уходит к ней, – протестовала Саки. – А у меня  нету…
– Ягняточки мои, посмотрите-ка на меня внимательно: я одна, но у меня две руки. Аллах дал мне их, чтобы я вас обеих обнимала. Вот так: одну правой рукой, другую – левой. Ваши матери – мои дочки. Так что я вам обеим бабушка.
– Бабушка, – взмолилась Раисат, – не будь ее бабушкой: она мой дом разрушила…