Здесь спрячусь

Раисат, вспомнив о мамином поручении, поспешно пошла выполнять его. Оставив младшую сестрёнку играть с соседской детворой, она побежала посыпать пшено курочке и цыплятам. Девочка любила наблюдать за пушистыми жёлтыми комочками – шустрыми цыплятами. И сейчас, когда они немного подросли, она не могла оторвать от них взгляда.
Почему-то одни цыплята, хотя им было достаточно корма, разбегались в разные стороны. Раисат ловила их, приводила к курочке и учила клевать пшено. Но они всё же ухитрялись уклониться и отойти в сторону.
А курочка сердито, словно коршун на своего противника, набрасывалась на девочку, когда она брала цыплят на руки. В такие минуты девочка, словно, листочек, гонимый ветром, оказывалась в углу двора.
Посыпав цыплятам ещё немного пшена, Раисат  решила зайти домой. Вдруг она увидела, как  цыплёнок, по кличке Тёмненький, в поисках червячка отходил от квочки. Раисат догнала беспечного цыплёнка и подвела к курице.
– Ах, ты глупый цыплёнок, куда же ты уходишь от своей матери? Если вот так, в одиночку, будешь разгуливать, тебя тут же кошка поймает. Сиди здесь, со своей мамой, – девочка слегка, по крылышкам, пошлепала цыпленка. Перепуганный цыплёнок запищал.
Увидев цыплёнка в руках Раисат, курица неожиданно расправила крылья, надула перья и  набросилась на девочку, клюнула ей в руку. Девочка мгновенно выпустила цыплёнка и зарыдала от внезапной и резкой боли. Ища сочувствия, она посмотрела вокруг, но никого рядом не было. Мама и папа были на сенокосе. И соседи были на поле. Раиске стало грустно и обидно. От нечего делать она взобралась на старую деревянную калитку и стала раскачиваться, как на качелях: деревья, дома, даже склоны стали качаться перед глазами девочки. От своей затеи Раиске стало весело. Увлёкшись игрой, она даже забыла о боли в руке.
Вдруг курица, перепуганная кем-то, подняла невообразимый крик. Закукарекали и петухи. Раисат увидела, как соседский пёстрый кот, держа в зубах Тёмненького, перебегал через забор. Тёмненький  пищал что было сил.
Раисат решила догнать кота и отобрать цыплёнка. Но никак не могла остановить раскачивающуюся калитку. Боясь упасть, девочка, зажмурив глаза, всё же спрыгнула с калитки и – распласталась по земле. От резкого толчка сорвалась и полетела в сторону и старая калитка, державшаяся на петлях, сделанных из хомута.
– Ах, проклятый кот, а ну-ка быстро отдай цыпленка, – девочка тут же вскочила на ноги, – отдай цыпленка! Чтобы ты сдох от голода! Кроме нашего цыплёнка тебе нечего что ли кушать? – девочка стала кидать камни в кота.
Увёртываясь из-под камней, соседский кот через оконную решётку, установленную неизвестно когда, пробрался в полуразрушенный сарай. Забившись в угол сарая, он стал есть цыплёнка.
Пробраться сквозь железные прутья девочка не могла, а на дверях соседского сарая висел замок.  Она  видя, что ничем не может помочь цыплёнку, в сердцах проклинала кота. Увидев, как кот, разбросав перья в разные стороны, доел цыплёнка, у девочки глаза наполнились слезами.
– Чтобы ты сдох, проклятый кот! Чтобы тебе пусто стало! Бессовестный похититель, пусть Аллах накажет тебя!
Кот, облизав мордочку, вылез  сквозь дыру сарая на  противоположную сторону и исчез.
Раисат вернулась во двор. Собрав уцелевших цыплят, девочка загнала их вместе с курицей в курятник. Только после этого девочка почувствовала боли в коленях. Оказалось, что при падении на коленях продырявились колготки, и через них просачивалась кровь.
– Чтобы у тебя живот разболелся, проклятый кот! Чтобы у тебя голова стала болеть! Чтобы у тебя ноги отсохли! – девочка не знала, на что выместить своё зло. Она боялась, что мама поругает её за то, что не уберегла цыплёнка, за то, что поломала калитку сарая, за то, что продырявила колготки.
Раиска решила спрятаться куда-нибудь, чтобы мама ничего не заметила: «Если я к кому-нибудь пойду, они меня выдадут маме. А если спрячусь у нас дома, никто меня не найдёт. Спрячусь у нас дома, пока папа не придет. А когда вернётся домой, он не даст маме поругать меня». Девочка вошла в спальню, пролезла в шифоньер, прикрыла за собой дверца и притаилась. Ей пришлось долго ждать возвращения мамы. Уставшая за день от игр и шалостей,  девочка вскоре уснула.
Вернувшись с полевых работ, Цибац удивилась, не застав старшую дочку дома. А младшая тут же прижалась к ней.
– Мам, я плоголодалась. Я ку-у-сать хоцу!
– Моя красавица, почему же ты проголодалась? Тебя Раиска не накормила? Я же вам в духовке оставила оладики.
– Нет, мама, не наколмила. Она мне ницего не дала и сама куда-то плопала.
– Как это пропала? Видимо, с кем-то играет в куклы.
– Нет, мама, она плопала. Она меня не наколмила…
– Моя крошечка, как же это Раиска смогла тебя не накормить? Увидишь, как я её накажу, – мать обняла дочку. Идём домой, я тебя накормлю.
– Мам, Лаискина лучка мои пальцы испацкала. Смотли, мам, какая у неё нехолосая лучка, – Маисат показала матери поломанную ручку и испачканные чернилами пальцы.
Мать почистила руки дочурки. Дала ей оладики, налила из термоса чай. Пошла искать старшую дочку. Ни у соседей, ни у родственников её не нашла. Соседские дети не смогли объяснить, куда Раисат делась. Вернувшись, мать обыскала весь дом. Заглянула в пристройки, но дочку не нашла. Перед сараем она заметила недоклёванное пшено. Мать поняла: дочка выполнила её просьбу. На всякий случай она заглянула и в курятник, сосчитала цыплят. Почему-то  Тёмненького не было.
– Что там цыплёнок, когда я дочку не могу найти… Куда же Риска делась? – удивилась Цибац.
До дома доносился грохот горной речки. «О Аллах, неужели её речка унесла? Раиска любит ходить на речку и строить «плотины». Речка-то после ливневых дождей разлилась, как река. И бурлит, будто спешит добраться до моря», – Цибац стала бежать вдоль речки. Но нигде никаких следов дочки не нашла. Мать не на шутку взволновалась. В голове вырисовывалась одна картина страшнее другой. И без того уставшая на поле, она выбилась из сил. «Что же я бегу по пустынному берегу? Может быть, дочка сегодня и не приходила сюда. Но где же её искать?» – недоумевала мать. Вернувшись домой, она окликала младшую дочку.
– Майсат, сестра не вернулась домой?
– Мам, сестла дома!
– Где же она?
– Она спляталась под твоё платье, – Маисат побежала к шифоньеру.
– Как это спряталась под моё платье?
– Мам, смотли, как она спит!
Мать открыла дверца шифоньера, отодвинула одежду. Проснувшаяся Раиска стала хлопать глазами.
– Мама, ты меня поругаешь?
– А за что тебя ругать, моя хорошая? – мать обняла дочку.
– Нашего Тёмненького соседская кошка съела… – заплакала девочка.
– Не плачь, моя ласточка. Самое главное, ты жива и здорова!
– Я ещё я упала с калитки. Мои колготки порвались. И мои колени поранились.
 – Ничего, моя хорошая. И колготки купим тебе новые. И раны вылечим. Всё будет хорошо, – мать никак не могла унять своё волнение.
Райсат освободилась из маминых объятий и подмигнула Маисатке:
–  В следующий раз, если мама захочет меня поругать, спрячусь здесь.