Ты канистры больше любишь

Раисат и Саки решили помочь бабушке. Они взяли канистры и направились за водой. Колодец находился в глубокой долине. А перед колодцем виден был покатистый лёд. Он был чист и гладок. На нём, как в зеркале, отражалось безоблачное голубое небо. Девочки удивились этой неслыханной красоте.
– Саки, давай покатаемся!
– А как? Я не умею без санок кататься.
– Мы сядем на канистры, как на санки, и будем кататься.
– Нельзя, а то канистры испортятся.
– Ну, тогда, давай так покатаемся. Другие тоже катаются просто так, на ногах.
– Давай.
На гладком льду девочки скользили и ударялись об лёд. Потерев от боли коленки и ладони, девочки поднимались, но тут же вновь шлёпались об лёд. Ударившись при падении спиной, осмотрительная Саки решила больше на заходить на лёд. Но Раисат была неумолима. Сжимая от боли зубы, стараясь не выдать предательские слёзы, она вновь пробовала удержаться на льду. Распластавшись в очередной раз на льду, Раиска разозлилась. Взяла канистру и села на канистру, как на санки, и понеслась по льду.
– Смотри, Саки! Смотри на меня! Э-ге-гей! Саки, смотри, как я катаюсь! Э-ге-гей!
Саки с завистью посмотрела на двоюродную сестру.
– Я тоже так смогу! Сейчас я тоже так покатаюсь! – Смотри, Раиска! – Саки, несущаяся по льду была счастлива.
Вдруг канистра налетела на камень, торчащий изо льда. Девочка слетела с канистра, как всадник слетает с необъезженного жеребца. Ударившись больно, она  плашмя распласталась на льду. А канистра с грохотом продолжила кататься по покатистому льду.
Увидев, как Саки лежит на льду, Раисат расхохоталась.
– Смотри, как надо кататься! Смотри! – выравнивая, как канатоходец, равновесие и раскачиваясь на канистре то в одну, то в другую сторону, девочка понеслась по  ледяному настилу.
Вдруг канистра Раиски тоже наткнулась на камень, выпирающийся изо льда. Девочка, как пробка, полетела в одну сторону, а канистра закружилась, как юла, на другой стороне.
Саки, забыв о своих болях, залилась смехом.
– Мало тебе! Мало! Не надо было надо мной смеяться! Досталось и тебе?!
Неудачи не сломили девочек. То падая, то приподнимаясь, они увлеклись игрой. Казалось, они забыли, для чего они пришли к колодцу. Забыли о том, что их кто-то ждёт.
– Ах, вы – чертёнки! Вот, оказывается, вы где… А ну-ка быстро домой, пока я вас не побила! – на склоне появилась бабушка.
– Сейчас, бабушка, сейчас, девочки, будто очнулись от сладкого сна, побежали набирать воду.
 – Ах, вы – чертёнки! Я чуть не лопнула, не найдя вас дома. Думала, что с вами что-то случилось. А вы, оказывается, тут забавляетесь.
Девочки, набрав воду, поспешили на тропинку. Из канистров, как из фонтанов, брызгала вода.
 – Ах, вы – чертёнки! Что же вы наделали с канистрами? Вы их ножами что ли прорезали или гвоздями их прокололи?
– Мы с ними ничего не сделали, бабушка. У нас ни ножика, ни гвоздей, – хором ответили девочки.
– Ах, вы – чертёнки! Говорите, что с ними ничего не сделали?
– Нет, бабушка, мы с ними ничего не сделали.
– А кто же на них по льду катался?
– Мы, – виновато ответили девочки.
– А кто же стукал канистры о камни?
– Мы.
– Разве этого мало, чтобы продырявить канистры?
Девочки замерли, будто в рот воду набрали.
– Бабушка, когда домой дойду, я эти дырочки пластилином заделаю, а потом канистры не будут течь, – улыбнулась Раисат.
– Если бы можно было так починить посуду, много утвари, испорченной вами, мне не пришлось бы выкинуть…
– Вот что, внученьки, черт с ними, с канистрами, давайте-ка быстрее домой, залечивать ваши ранки и царапины, – проворчала старушка.
То, выжимая подол намокшего пальто, то, потирая ушибленные места, Раиска вдруг заревела.
– Ты чего плачешь, моя хорошая, я же тебя не побила, – удивилась старушка.
– Ты канистры больше любишь, а не нас…
– Ах, вы мои ласточки, как я могу канистры больше любишь, чем вас? Пусть же тысячу раз канистры портятся, чем заболит ваш палец, – старушка обняла внучек, – идёмте быстрее домой, а то вы совсем замёрзли.
Раиска поцеловала старушку в щёчку: «Хорошая у меня бабушка, что бы я ни делала, она всё равно меня любит».