Чуть-чуть ещё поем

Раисат зашла в комнату, построенную недавно. Комната была побелена. Пахла краской.
– Папа, ты чего делаешь?
– Пол крашу, доченька. Видишь, как обновляется комната, когда красишь её пол. Красиво?
– Да. Очень красиво.
Вдруг в ворота постучали, и во дворе появились люди, незнакомые Раиске. Хозяин дома вышел к ним с распростёртыми руками.
– Заходите, дорогие кунаки, заходите.
Как только отец ушел умываться, наспех собрав стройматериалы и скинув в ящик перчатки, Раисат подошла к коробкам с краской: «А что, если этой краской покрасить пол «Тамариной» комнаты? «Её комната тоже станет красивой», – девочка сама ответила на свой вопрос. – Пока папа будет сидеть с гостями, а мама будет готовить для них еду, я успею покрасить пол. Возьму коробку, из которой папа брал краску, надену его перчатки и покрашу его».
Девочка выбрала удобную для себя щётку и, стараясь, чтобы её никто не заметил, бегом спустилась по ступенькам во двор. Стремясь не испачкаться и боясь, что её застанут на месте «преступления», она стала спешно красить пол «Тамариной» комнаты, сооруженной отцом из остатков кирпича, досок и кровельных листов железа.   
«Закончив работу», девочка решила подняться на второй этаж и поставить краску и щётку на свои места.
Неожиданно на ступеньках появилась мама.  Увидев дочку, она изумлённо посмотрела на неё.
– Раиска, где ты была? И что это у тебя в руках?
От внезапного вопроса из рук девочки вывалилась коробка краски. Тяжело ударившись о ступеньки, она покатилась вниз – краска ручейками разлилась по ступенькам.
– Красила пол «Тамариной» комнаты,  –  глухо ответила растерявшаяся девочка.
– Вот почему ты спешишь скрыться от меня. Ах, глупая девчонка, сколько раз я тебе говорила: «Не трогай то, что тебе не велено трогать!» Вижу, ты опять не послушалась…
Посмотри теперь на своё платье, носки. Взгляни на свои руки. Красиво? Подожди, что я с тобой сделаю! Вот посажу в тёмный чулан и не выпущу.
У девочки губы задрожали. По пухлым щечкам заструились слёзы.
Матери жалко стало дочку, хотелось утешить её. Однако чтобы её поступок не остался безнаказанным, дала тряпки и поручила почистить всё, что она испачкала. А сама набрала охапку дров и поднялась наверх.
Раиска долго тёрла ступеньки, но так и не смогла их почистить. Девочка отнесла опустевшую банку и пропитанные краской тряпки в мусорный бак, стала умываться. Но сколько бы она ни мылила руки, подол платья, носки, краска не отмывалась. Девочка и ногтями скоблила её, и бумажкой терла, но так и не смогла ничего почистить.
Когда девочка на кого-либо обижалась, она уходила к речке. Пряча следы от краски, Раисат вновь направилась на своё излюбленное место: «Вот и не зайду я больше домой. Останусь на речке. Если даже проголодаюсь, не приду домой».
Девочка с поникшей головой села на берег речки. Прозрачная горная вода, встречая препятствия из булыжников, создавала неописуемо красивый узор и тихо журчала. Глядя на журчащую воду, девочка зашептала: «Не любит меня мама… Совсем не любит… А ещё хочет посадить в тёмный чулан…  Если бы она не вышла за дровами, коробка с краской не упала бы из моих рук… А если она посадит меня в тёмный чулан, вообще не буду кушать. Не буду кушать и… заболею».
Девочка вспомнила, как мама умоляла её кушать, когда она заболела. Как мама гладила её и как говорила ласковые слова.
«На этот раз совсем не покушаю. И сильно заболею, – думала девочка. – А если сильно заболею, что же со мной будет? Умру? Когда дедушка умер, мама сильно плакала, и бабушка плакала, и все-все-все родственники плакали. А потом дедушку похоронили, – девочке вдруг стало страшно. – Нет! Я не хочу, чтобы меня похоронили! Нет!
Лучше я пойду домой. Если мама посадит меня в тёмный чулан, папа выпустит. Если я даже чуть-чуть заболею, мама пожалеет о том, что хотела посадить меня в тёмный чулан».
– Раисат! Мамина ласточка, идем домой. Я тебе пельмени приготовила! Скорей, моя хорошая, пока они не остыли! – девочка услышала мамин зов. Она притаилась: «Я хочу кушать. А если покушаю, не заболею… А если не заболею, мама опять поругает меня. Что же делать?»
Однако голод заставил девочку подняться с излюбленного места: она нехотя поплелась домой. «Ладно, чуть-чуть поем. А если мама поругает, перестану кушать», – размышляла девочка по дороге.
 Дойдя до дверей, она остановилась, как гость, ожидающий разрешения войти. Мать открыла ей дверь.
– Ты почему не заходишь домой, моя ласточка? Заходи быстро.
– Если даже зайду, всё равно не покушаю.
– Почему же, моя ласточка?
– Потому что ты меня поругала.
– Ласточка моя, я же хочу, чтобы ты умной девочкой стала…
– Ты даже не обняла меня, ты даже слёзы мои не вытерла…
Мать обняла ребёнка, расцеловала и подняла на руки.
– Ласточка моя, когда дети плохо поступают, взрослые их ругают, чтобы больше так не поступали. Хоть и ругаю, я же тебя очень люблю.
Раисат улыбнулась и обвила мамину шею обеими руками:
– Я тоже люблю тебя, мама. Только ты меня всё равно не ругай. А то я не покушаю пельмени.