Не оставляй ни одного листочка

Раисат долго играла с детворой в мяч. Девочке нравилось, что она лучше других ловит мяч, подкидывает его выше всех, и отбивает быстрее других.
Играя в очередной раз в игру «Охотники и гуси», Раисат прицелилась в «гуся» – Гаджиакбара, но не попала. Мяч покатился по склону. Дети гурьбой побежали за ним.
Вдруг мяч, стукнувшись о камень, стал подскакивать, словно козлёнок, резвящийся   вприпрыжку. Он докатился до лощины и исчез в зарослях крапивы.
Раисат от неожиданности хлопнула себя по бокам.   
–  Ой, мама! Как же теперь вытащить мяч из крапивы?
– Как хочешь, вытаскивай! Ты же хвасталась, что попадёшь метко. Ты же кидала его. Ищи теперь мяч! 
– Я не могу в заросли крапивы зайти.
– «Она не может в крапиву зайти», – передразнил её Гаджиакбар. – Вытаскивай тогда его, как хочешь! Почему теперь ты стоишь?  Эх ты – трусишка и хвастунишка! А говорила: «Ничего не боюсь!» 
 – Вот и не боюсь! Я – не трусишка и хвастунишка, как вы, – обиделась Раиска. Но,  вспомнив, как раньше обожглась, несмело сделала шаги вглубь высоких густых зарослей. Выбирая места, где крапива уже поникла и сменилась сорной травой, девочка с большой осторожностью прошла порядочное расстояние. Там, где лежал мяч, крапива казалась гуще. Раздвинуть крапиву, росшую в два раза выше неё, девочка не могла.
 – Раиска! Лови палку! – Хамис решила помочь подружке.
Раисат удивилась: «Как же это я не догадалась взять с собой палку? С её помощью можно поломать эту скверную крапиву». – Девочка, размахивая палкой, как саблей, разломала стебли  крапивы, но добраться до мяча не смогла. Стебли крапивы, торчащие как штыки, жгли Раиске руки и ноги.  Чем больше девочка старалась, тем больше мяч откатывался в заросли. 
Девочка злилась, терла обожжённые крапивой руки, но вернуться без мяча не хотела. Она вспомнила бабушкину соседку, старушку  Шаганаз, которая голыми руками рвала крапиву.  Старушка на удивлённые вопросы односельчан, не жжёт ли её крапива, всегда отвечала: «Почему она должна жечь меня?  Я что слабее неё? Человека с сильной волей ничто не страшит».
«Я – не трусишка и хвастунишка. Я тоже – сильная», – подумала девочка про себя и наклонилась над мячом.
Вдруг она подняла такой крик, будто её кипятком облили.
– Мама-а-а-а-а-а! А-а-а-а-а-а-а! А-а-а-а-а-а-а! – девочка тёрла свой подбородок, пухленькие щёчки, лоб. – Мама-а-а-а-а-а!
–  Вот плакса! Говорила, что не трусишка и хвастунишка. А сама не может вытащить мяч из крапивы, – рассмеялся Гаджиакбар.
– Ты сам – плакса! Я всё равно вытащу мяч, – огрызнулась Раиска.
– Вот и вытаскивай, а что ты стоишь и плачешь? – донеслось до неё.
– Увидишь, как вытащу! Я не – слабачка, как ты!  Я – сильная! – девочке очень хотелось поверить в свои слова. А ещё больше хотелось удивить детей своим смелым поступком. Но как только девочка делала попытку приблизиться к мячу, крапива жгла ей колена, щиколотки, ступни.
– Ах, ты, распроклятая крапива, подожди, что с тобой мой папа сделает. Вот они придёт с косой, и все заросли скосит. А если он не скосит, то я принесу нефть, оболью вас и сожгу! Вот так! – От жгучих болей и обиды девочка не знала, как наказать это «страшное» растение.
– Раисат, доченька, что случилось?! Почему ты плачешь? – перепуганная мать побежала к дочери.
– Эта проклятая крапива кусается,  – увидев маму, девочка ещё больше разрыдалась, – она не даёт мне вытащить мяч! 
– Подожди, моя хорошая, я вытащу его. Ты только не плачь и не двигайся! Я сейчас! – мать взяла палку из рук дочери и вытащила мяч из зарослей. – На свой мяч, держи. А теперь идём ко мне на руки, и не роняй его. Выбравшись из зарослей, мать опустила дочь на землю. – Смотри, больше не заходи в заросли!
– Мама, сожги всю эту крапиву. Она – нехорошая…
– Она же не зажжётся, моя хорошая. Горит только сухая крапива.
Девочка нахмурилась.
– Знаешь, что я с ней сделаю?
– Что?
– А вот что. Я обрежу со всех стеблей листочки,   нарежу их на мелкие-мелкие кусочки, ошпарю кипятком, а потом посыплю их солью, добавлю к ним яички, сметану и испеку из них чуду. Вот тогда я посмотрю, будет ли эта крапива тебя обжигать…
Девочке идея матери понравилась – она улыбнулась.
 – Хорошо, мама, испеки из них чуду, только не оставляй на земле ни одного листочка.