Гончая Чёрного Солнца. Городские легенды

Элли подождала, пока мэтр поставил перед ней огромный (реально огромный) серебряный поднос со свежей выпечкой и просто гигантский кофейник (тоже серебряный – в арабском стиле) и существенного меньшего размера молочник с вкуснейшими калифорнийскими сливками (аналогично).

Отведала лакомства – вкус был просто бесподобным, запила кофе с молоком (такого вкусного напитка она не пробовала никогда) … и приступила к делу. Однако начала несколько издалека: «Вы ведь всё знаете, о, скажем так, тайной стороне этого города?». Именно такие слухи уже давно ходили о мэтре – причём не только в Городе Ангелов.

«Вы мне льстите» – улыбнулся О’Коннор. «Но знаю я действительно немало, ибо положение… точнее, профессия обязывает. А что конкретно тебя интересует?»

«Вы что-нибудь знаете о лицее Regina Coeli?»

Немного поразмышляв, Элли решила, что она дала слово никому не говорить о своём завтрашнем задании… а вот не искать информацию о лицее она никому не обещала. Мэтр задумался. Надолго задумался. Затем задал встречный вопрос:

«Спрашивать тебя о том, зачем тебе нужна эта информация, совершенно бессмысленно, а так полагаю?»

Элли кивнула. О’Коннор снова немного помолчал, затем вздохнул:

«Я расскажу тебе всё, что знаю. Хотя знаю я не так уж и много…»

Снова глубоко – и как-то озабоченно – вздохнул:

«Если ты читала мои книги… в смысле, мою беллетристику»

«Все до единой» – гордо заявила Элли.

«… то ты заметила, что практически в каждой книге я упоминаю одну или несколько так называемых городских легенд…»

Хотя Элли (до недавнего времени) была довольно далека от мистики, магии и прочего оккульта, она, конечно же, знала, что городская легенда – это короткая и на первый взгляд правдоподобная, хотя обычно не соответствующая действительности история, опирающаяся на современную техническую и общественную реальность. Во всяком случае, именно так этот термин определял… она уже не помнила, какой толковый словарь.

Знала она и то, что, действительно, в каждом произведении мэтра содержалась минимум одна из городских легенд (не обязательно Города Ангелов).

«Мистика лучше продаётся?» – улыбнулась Элли.

«Гораздо лучше» – кивнул мэтр. И продолжил: «Лицей Regina Coeli – это как раз одна из таких городских легенд, хотя, по слухам, он находится на расстоянии в несколько десятков миль от города»

Затем вдруг спросил: «Ты ведь читала Остров доктор Моро Герберта Уэллса?»

Элли кивнула: «Я не большая любительница научной фантастики вообще и Уэллса, в частности, но это классика – а классику я чту… и перечитала почти всю»

И тут до неё дошло. «Вы хотите сказать, что эта книга ассоциируется с этим лицеем? Они что там, мутантов-гибридов выращивают?» – с нескрываемым ужасом спросила она. С таким ужасом, что теперь дошло уже до мэтра:

«Так этот лицей существует?» – в высшей степени обеспокоенно спросил он.

«Без комментариев» – отрезала Элли.

«Значит, существует» – констатировал мэтр. «Впрочем, меня это не удивляет – странно было бы, если бы его не существовало…». И неожиданно произнёс: «Подождите немного – я сейчас вернусь…»

Мэтр скрылся в библиотеке. Реально гигантской – чуть ли не на полдома – библиотеке. Вернулся минут через пять – и протянул Элли книгу в яркой обложке. Элли взяла книгу и с удивлением увидела, что это изданный в 1975 году сборник советской фантастики в переводе на английский язык.

«Настоятельно рекомендую» – наставительным тоном произнёс он, «очень внимательно прочитать рассказ День гнева Севера Гансовского. Говорят, в этом году по этой книге в России сняли фильм, но Вы вряд ли сможете его увидеть… если только не захотите посетить Москву – другой советский город…»

«Думаю, мне вполне хватит книги» – улыбнулась Элли. Мэтр кивнул – и продолжил лекцию: «Согласно канонической версии легенды, лицей Regina Coeli якобы находится в нескольких десятках миль от Лос-Анжелеса, на территории заброшенной базы армии США…»

Загадочно-заговорщически улыбнулся – и продолжил: «… базы настолько секретной, что её официально не существовало…»

«Что-то мне это напоминает» – подумала Элли. Но промолчала.

«… и никто понятия не имеет, чем там на самом деле занимались»

«Паранормальными исследованиями?» – усмехнулась Элли.

«Очень может быть» – совершенно неожиданно ответил мэтр. И продолжил:

«В конце Второй мировой войны в распоряжение разведки армии США попали документы, из которых следовало, что широко известная в узких кругах организация Анненербе активно занималась исследованием в области так называемых оккультных наук»

Элли не выдержала и проговорилась:

«Этим занимался официально так и не созданный Институт оккультных наук. В нём под руководством доктора медицины и антропологии, штандартенфюрера СС Хайнца Грюна проводились исследования по парапсихологии, спиритизму, оккультизму и другим официально запрещённым в Германии наукам…»

Мартин О’Коннор в высшей степени заинтересованно посмотрел на неё, но ничего не сказал. Просто продолжил: «Разведка США сочла, что Советы тоже добрались до архивов Анненербе, которые находились в Берлине…»

«… и потому в ускоренном порядке запустили уже свою собственную программу паранормальных исследований?» – закончила за него Элли. «А доктора Грюна изловили и вывезли в США по программе Paperclip?»

Операция «Скрепка» (Operation Paperclip) была секретная операцией – точнее, даже целой совместной программой американской армии Управления стратегических служб США (предшественника ЦРУ) по вербовке учёных Третьего рейха для работы в Соединённых Штатах Америки после Второй мировой войны.

Всего по этой программе в благословенные США перебралось боле 1600 ведущих немецких учёных и специалистов, наиболее известным из которых был СС-штурмбанфюрер Вернер фон Браун, который успешно посадил человека на Луну – и триумфально вернул обратно на Землю.

Мэтр покачала головой: «Я никогда всерьёз не интересовался ни Анненербе, ни так называемым оккультным рейхом. Поэтому о существовании доктора Грюна и его Института я услышал только сейчас – от тебя. Однако я неплохо знаком с программой Paperclip…»

Что было совершенно неудивительно, учитывая, что эта программа была весьма подробно описана в одном из его ранних романов.

«… и могу совершенно ответственно сказать, что никакого Хайнца Грюна в списке завербованных и перевезённых в США учёных, администраторов и инженеров нет. Что само по себе ничего не значит, ибо мне достоверно известно, что чуть ли не несколько десятков иммигрантов по этой программе были ввезены в США под настолько плотной завесой секретности, что это не было отражено ни в каких официальных документах»

«Потому, что они оказались слишком замазаны участием в военных преступлениях?» – усмехнулась Элли. Мэтр пожал плечами: «Наверное».

И продолжил: «На самом деле, Советы получили, говоря уличным языком, дырку от бублика, а не информацию о паранормальных исследованиях в Третьем рейхе. Однако наши доблестные рыцари плаща и кинжала это узнали совсем недавно, году так в восьмидесятом…»

«Как именно узнали?» – заинтересованно осведомилась Элли.

«Понятия не имею» – усмехнулся О’Коннор. «Думаю, что от какого-то то перебежчика… ну, или очередной код взломали»

«А Вы откуда узнали?» – ещё более заинтересованно осведомилась Элли. «Или эти исследования не являлись секретными». Мэтр вздохнул: «Теоретически являлись, конечно – и до сих пор являются – но и в Пентагоне, и в ЦРУ, и в DIA – Разведывательном управлении Министерства Обороны – очень многие настолько взбешены пустой тратой времени, сил и денег на всякую чушь…»

«Что сливали и сливают эту информацию налево и направо в расчёте на то, что Конгресс или Белый дом прекратят это безобразие?» – улыбнулась Элли.

«Как-то так» – подтвердил О’Коннор. И добавил: «Однако процесс набрал такой ход, что, насколько мне известно, все вышеперечисленные организации продолжают исследования – только в меньших масштабах…»

«То есть, они до сих пор добросовестно продолжают дело Хайнца Грюна?» – не столько спросила, сколько констатировала Элли.

О’Коннор кивнул: «Ещё как добросовестно. Изучают… да всё подряд, на самом деле. Телепатию – особенно на больших расстояниях, телекинез, биолокацию, биоэнергетическое целительство, ясновидение и яснослышание, экстрасенсорное восприятие, общение с сущностями тонкого мира… и так далее»

«И как результаты?» – в высшей степени заинтересовано осведомилась Элли.

Мэтр пожал плечами: «По официальной информации, ничего существенного. По неофициальной тоже»

«То есть, многие миллионы средств налогоплательщиков были потрачены впустую?» – усмехнулась Элли. «И продолжают тратиться?»

О’Коннор снова пожал плечами: «Обычное дело для Пентагона, ЦРУ, да и вообще для нашей государственной бюрократии. И не только на федеральном уровне…»

Затем продолжил: «Понятно, что очень соблазнительно протянуть ниточку между этими исследованиями и упомянутым тобой лицеем, но от этого воздерживаются даже самые радикальные конспирологи. По крайней мере, пока…»

«Очень соблазнительно» – подумала Элли. Но промолчала. Мэтр продолжал:

«Согласно легенде, лицей представляет собой примерный эквивалент американской high school; иными словами, в нём обучаются и воспитываются девушки в возрасте от 14 до 18 лет, впрочем, роде бы есть типа подготовительные курсы – эквивалент двух старших классов middle school…»

«Двенадцати и тринадцати лет» – быстро подсчитала Элли. О’Коннор кивнул и продолжил: «Кому принадлежит лицей, неизвестно; известно только, что это очень, очень влиятельные люди…»

«Не сомневаюсь» – подумала Элли. «Создать невидимое учебное заведение, которого официально не существует – это вам не корова чихнула…»

Мэтр продолжал: «Девушки попадают в лицей после тщательнейшего отбора по приглашениям и обучения в этом пред-лицее. На которых преподают неизвестно кто, непонятно что и обучают неизвестно чему…»

Элли удивлённо посмотрела на него. Мартин О’Коннор объяснил:

«В ведомости можно вписать всё, что угодно – бумага всё стерпит. Понятно, что в свидетельство об окончании средней школы и прочие необходимые бумаги вписано всё, что по закону положено… плюс что придёт в голову администрации лицея. А вот чему там учат на самом деле… покрыто мраком»

«Дело ясное, что дело тёмное, короче» – подумала Элли. Но промолчала.

Мэтр продолжал:

«И воспитанницам, и учителям, и администрации лицея категорически запрещено публиковать информацию о настоящем месте их учёбы/работы. Официально они учатся и работают… в той самой несуществующей частной школе. Реально не существующей – в отличие, как я теперь знаю, очень даже существующего лицея…»

Взглянул на озабоченно-испуганное лицо Элли и поспешил успокоить девушку:

«Не волнуйся, я не самоубийца. Ты через пару минут поймёшь, что мне и в голову не придёт болтать о том, что я только что от тебя услышал… точнее, понял»

И продолжил:

«Родители – точнее, родительницы, ибо все лицеистки из неполных семей – конечно, знают о том, где на самом деле учатся их дочери, но помалкивают. Ибо таково одно из условий подписанного ими контракта. Что любопытно, в семьях воспитанниц мужчин нет вообще – ни отцов/отчимов, ни братьев, ни дедушек… только сёстры иногда имеются. Все преподавательницы, администрация и вообще сотрудницы лицея тоже только и исключительно женского пола…»

«Чисто бабское царство, в общем» – подумала Элли. «И внутри, и снаружи»

О’Коннор сделал таинственно-многозначительную паузу – и загадочно-заговорщическим тоном объявил: «А дальше начинается самое интересное…»

«Я вся внимание» – с нескрываемым нетерпением заявила Элли.

«В среде, скажем так, причастных к этой легенде конспирологов ходят упорные слухи что такая секретность обусловлена тем, что лицей этот на самом деле никакое не среднее учебное заведение…»

«А что же тогда?» – удивилась Элли.

Мэтр сделал очередную многозначительную паузу – и пояснил:

«В реальности это одна из нескольких разбросанных по всему миру фабрик по серийному производству Уберменшей. В данном случае, Убер-фройляйн, хотя есть, конечно, и лицеи для юношей…»

«Твою мать» – выругалась про себя Элли, вспомнив откровение Сандры Шелдон и сделку, заключённую с доктором Вольфом. «Вот вляпалась, так вляпалась…»

Но, разумеется, промолчала. Если Мартин (что вполне возможно) и почувствовал, что Элли что-то знает, то виду не подал. Просто продолжил: «…ибо уже после выпуска из пред-лицея – то есть, ещё до поступления в собственно лицей – девушки уже являются, как бы так помягче сказать… не совсем людьми...»

«А кем же тогда?» – испуганно осведомилась Элли.

Мартин задумался. Несколько минут думал, словно принимая какое-то очень важное решение. Затем, видимо, принял и задумчиво-загадочно произнёс:

«Я вернусь через пару минут». И снова скрылся в бездонных глубинах библиотеки. Из которых вернулся минут через пять или около того – с очередной книгой в руках. Протянул Элли – и предупредил: «Эту книгу я тебе дать даже почитать не могу. Ибо её официально не существует…»

«Ну и денёк» – мрачно подумала Элли. «О чём не зайдёт речь, ничего не существует…»

«Отставить» – улыбнулся мэтр. «Я не совсем правильно выразился – книга очень даже официально существует… правда, пока что только в сокращённом варианте – в виде десяти частей, опубликованном в журнале Знание-сила»

«В каком журнале?» – изумилась Элли. Ибо уж слишком странно – и совершенно непривычно для американского уха – звучало название журнала.

«Знание-сила» – повторил О’Коннор. И объяснил:

«Что чистая правда, конечно. Этот журнал издаётся в СССР на русском языке вот уже шестьдесят лет – с 1926 года. Публикует материалы о достижениях в различных областях науки — физике, астрономии, космологии, биологии, истории, экономике, философии, психологии, социологии… ну, и научно-фантастические рассказы и повести»

Глубоко вздохнул – и продолжил: «Эта повесть называется Волны гасят ветер…»

«Я заметила» – усмехнулась Элли. «Странное какое-то название…»

«… а её авторами являются советские писатели Аркадий и Борис Стругацкие. Величайшие фантасты-провидцы всех времён и народов – даже Жюль Верн рядом не стоял…»

«Неужели?» – недоверчиво осведомилась Элли. Ибо была свято убеждена, что это с великим французом никто рядом не стоял – и стоять не мог. «Именно так» – подтвердил мэтр. И объяснил:

«Жюль Верн – великий провидец-технарь. А Стругацкие – величайшие провидцы с области социально-философской фантастики…»

«Я поняла» – кивнула Элли. «Согласна – масштабы действительно разные…»

«Очень разные» – наставительно поправил её О’Коннор. И продолжил:

«Ну так вот, эта книга настолько напугала кое-кого в ЦРУ и не только, что её срочно перевели на английский – и напечатали очень ограниченным тиражом. Для служебного пользования. Мне посчастливилось стать обладателем одного экземпляра…»

«Спасибо Артуру Нагельсманну?» – улыбнулась Элли. Мэтр покачал головой:

«Неважно. Важно, что…». Мэтр открыл книгу, быстро нашёл нужную страницу и протянул Элли раскрытую книгу: «Прочитай отмеченный маркером абзац. Вслух»

Элли сначала с удивлением, затем с неподдельным страхом прочитала:

«Человечество неизбежно будет разделено на две неравные части по не известному нам параметру; меньшая часть его форсировано и навсегда обгонит большую, и свершится это волею и искусством сверх-цивилизации, решительно человечеству чуждой»

«Что это?» – в высшей степени обеспокоенно спросила Элли.

Мэтр грустно вздохнул:

«Это наше будущее, Элли. Не обязательно ближайшее, но неизбежное. Формально наиболее вероятное будущее, конечно, ибо точно предсказать будущее не может даже Господь Бог… но я уже долго живу на свете и очень хорошо изучил род человеческий – ибо профессия обязывает. И потому не сомневаюсь, что вероятность того, что это действительно наше будущее, равна единице…»

Снова вздохнул – и продолжил: «Я свободно владею русским языком…»

Взглянул на изумлённо лицо Элли и с нескрываемой гордостью объяснил:

«Вскоре после войны на пари выучил за год до приличного уровня… ну, а потом втянулся. Кстати, очень рекомендую, ибо российская цивилизация – великая цивилизация… хотя не обязательно в позитивном смысле…»

«Я подумаю» – кивнула Элли. Впрочем, почему бы и нет… через пару-тройку лет.

«… и прочитал практически все произведения братьев…»

«Поклонники за железным занавесом подсобили?» – не без труда улыбнулась Элли. Ибо, честно говоря, ей было не до улыбок совсем.

О’Коннор кивнул: «Не только». И продолжил:

«… в результате чего пришёл к совершенно неожиданному выводу»

«А именно?» – заинтересованно осведомилась Элли.

Мэтр вздохнул – и сбросил ту ещё бомбу:

«Я пришёл к выводу, что братья – хоть и чистокровные евреи по крови – являются большими поклонниками Адольфа Гитлера, Генриха Гиммлера, национал-социализма и вообще Третьего рейха…»

«Это как???» – изумилась Элли. «Как такое может быть?»

О’Коннор пожал плечами: «Не секрет, что среди евреев не так уж и мало антисемитов, причём встречаются даже лютые антисемиты… точнее, юдофобы. А тут и до национал-социализма рукой подать…»

«Верится с трудом» – честно призналась Элли.

«Поговори с любым специалистом по изучению еврейской культуры и еврейского народа в UCLA» – посоветовал мэтр. «Тебе подтвердят. Самый лучший пример – Великий Инквизитор Томас де Торквемада, основатель испанской инквизиции. Он был из семьи крещёных евреев, то есть евреем по крови. Что нисколько не помешало ему сжигать евреев на кострах налево и направо… да и вообще стать одним из самых последовательных и жестоких гонителей евреев в истории»

И продолжил: «В своих книгах братья – как и положено великим писателям-фантастам – создали свою мифологию. Так называемый Мир Полудня…»

«Почему Полудня?» – удивилась Элли.

О’Коннор снова пожал плечами: «Понятия не имею – впрочем, это неважно. А важно, что этот самый мир – самый натуральный фашизм…»

«Не большевизм?» – ещё больше удивилась Элли. «Им же вроде большевиками… в смысле, коммунистами полагается быть…». Мэтр покачал головой: «В том-то и дело, что непохоже это на большевизм. А вот на фашизм в стиле дуче – очень даже. А оттуда уже и до национал-социализма недалеко…»

«Подождите, подождите» – запротестовала Элли. «Как это – недалеко? Ведь известно, что фашизм и нацизм – это очень разные идеологии. Фашизм – общность по принципу гражданства – как в древнем Риме, а нацизм – по принципу крови…»

О’Коннор кивнул: «Верно. Национал-социализм вылезает в только что прочитанном тобой отрывке…»

«Потому, что неназванный братьями параметр – это раса?»

«Не совсем» – поправил её мэтр. «Хотя это неважно, ибо этот параметр – братья называют его третьей сигнальной системой – ещё хуже, чем раса. Ибо встречается несопоставимо реже…»

«То есть, братья – как и нацисты – считают, что сверхчеловеком можно только родиться?» – удивилась Элли.

«По сути именно так» – подтвердил О’Коннор. «Впрочем, нацизм братьев – это нацизм не Адольфа Гитлера, а Генриха Гиммлера. Нацизм не материалистов НСДАП, а оккультистов СС…»

Глубоко вздохнул – и продолжил лекцию:

«Меньшая часть – это СС, расовая (и не только – одной чистоты расы мало, нужны ещё и определённые способности) элита элит, Уберменши, которых сначала отбирают, а затем специально воспитывают. Готовят. Выращивают будущих властителей страны и мира. Ключевой момент – только очень малая часть населения может стать Уберменшами. Сверхлюдьми. Люденами…»

«Кем стать?» – не поняла Элли. «Люденами» – повторил О’Коннор.

«Почему люденами?» – удивилась Элли. «Людены» – объяснил мэтр, «это анаграмма русского слова не-люди…». И продолжил:

«На это способны лишь те, у кого есть так называемая третья сигнальная система. Причём она врождённая, а не приобретённая – если у тебя её нет, ты в пролёте. И никакой Институт чудаков тебе не поможет. Который, кстати, в чистом виде Анненербе Гиммлера – пробы ставить негде. А эта третья сигнальная система для люденов ровно то же самое, что расовая чистота для СС…»

«Анненербе?» – в очередной раз удивилась Элли.

«Анненербе» – эхом подтвердил О’Коннор. И продолжил:

«С Анненербе совершенно очевидно списан и НИИЧАВО в другой повести братьев – Понедельник начинается в субботу. Там даже выведен некий Кристобаль Хозевич Хунта – самый яркий и привлекательный персонаж повести, что характерно). Который хоть и по сюжету испанец, но фельдграу СС на нём просматривается очень даже недвусмысленно – если внимательно приглядеться»

«Одно другому не мешает» – усмехнулась Элли. «Была же в вермахте сформированная из испанских добровольцев Голубая дивизия. Очень много крови красным попортила…»

И тут же, словно спохватившись, осведомилась: «НИИЧАВО – это…»

«Научно-исследовательский институт чародейства и волшебства» – объяснил мэтр. И тут же лукаво улыбнулся: «Ничего не напоминает?». Элли вздохнула: «Институт изучения оккультных наук Хайнца Грюна в Анненербе…»

 «Вот именно» – усмехнулся О’Коннор. И подытожил:

«Это всё, что я знаю. Остальное тебе расскажут в лицее… что сочтут нужным. И покажут…». Элли удивлённо посмотрела на него. Мэтр рассмеялся:

«Я начал заниматься журналистскими расследованиями за десятилетия до того, как ты появилась на свет. Так что кое-что научился видеть…»

Сделал многозначительную паузу – и продолжил:

«Совершенно очевидно, что тебе сделали предложение, от которого отказаться не было никакой возможности. Предложение, которое состоит в том, что тебе зачем-то нужно посетить этот лицей…»

«Без комментариев» – улыбнулась Элли. Честно держа слово, данное Дейдре.

«… ты испугалась, ибо бояться есть чего – и побежала ко мне, чтобы хотя бы немного рассеять туман… точнее, пелену, которая скрывает от тебя это странное заведение». Элли подумала – и решилась:

«Скажите, Мартин, если допустить, что лицей действительно существует, что Вы думаете по поводу этого заведения? И моей роли во всём этом…»

Мэтр задумался, довольно долго думал, затем неожиданно уверенно ответил:

«Я понятия не имею, кто создал этот лицей и управляет им. Может быть, это пресловутая ODESSA, которая то ли существует, то ли нет… может быть, кто-то ещё. Но в любом случае мне совершенно очевидно, что ты им зачем-то очень нужна. Очень»

«Из-за моих экстрасенсорных способностей?».

Теперь уже О’Коннор удивлённо посмотрел на Элли. Она вкратце рассказала ему о своих видениях и сеансах алготерапии.

Он задумчиво кивнул: «Очень может быть, очень может быть… Но в любом случае ты для них настолько важна, что бояться тебе нечего. Ибо, насколько я понял, у тебя всё в порядке с договороспособностью…»

«В идеальном» – улыбнулась Элли.

«Тогда отправляйся в лицей – и ничего не бойся»

На том они и расстались. Перед отходом ко сну Элли успела проглотить рекомендованный мэтром День гнева. Который ей категорически не понравился… впрочем, она очень хотела бы посмотреть на того, кому понравится такой сюжет…

Который начинается с того, что главный герой рассказа – журналист Бетли вместе с лесничим Меллером едут в глухой лесной район, где живут отарки. Существа, выведенные учеными во главе с молодым гением Фидлером из медведей в результате безответственных исследований.

Наделенные человеческим интеллектом, но напрочь лишенные какой-либо морали и нравственности, медведи оказались жуткими существами. Они выглядят как бурые медведи, но разумны и способны говорить, как люди.

Отарки умеют производить манипуляции с предметами, но не могут пользоваться огнестрельным оружием ввиду медвежьих лап. Уровень интеллекта не ниже человеческого – пожалуй даже, существенно выше, ибо они способны решать задачи, которые не под силу людям.

Они прагматичны и циничны. Они — хищники, предпочитающие сырое мясо, людоеды и каннибалы. Вырвавшись на свободу, отарки уничтожили всех хищников (задрали медведей и волков и потравили мелких зверей), отобрали огнестрельное оружие у местных жителей и уничтожили его.

Преступные элементы заповедника прислуживают отаркам, являясь главным образом их осведомителями. Меллер одинок, в отличие от большинства фермеров, поэтому ему не за кого бояться, и он убивает отарков, если они пытаются причинить вред ему или людям, которые обращаются к нему за помощью. Отарков в заповеднике всего около двухсот пятидесяти голов, но они эволюционируют, становясь всё более похожими на людей.

Прибыв в лабораторию, где появились и вырвались на свободу отарки, Бетли и Меллер попались в организованную отарками ловушку. Меллер погибает от самодельной бомбы, а Бетли перед смертью тремя днями позже в бреду размышляет, что же есть Человек. Фермеры, поняв, что их защитник погиб, достают спрятанное огнестрельное оружие.

Немного поразмышляв над этим жутковатым рассказом (да что там жутковатым – самым настоящим ужастиком – похлеще творений Стивена Кинга, Дина Кунца, Бентли Литтла и великого Лавкрафта, вместе взятых), Элли пришла к выводу, что единственное, что может иметь отношение к лицею – это сверхспособности отарков, полное отсутствие у них морали и нравственности (в общепринятом человеческом понимании) и крайняя опасность оных… иными словами, переходить им дорогу может быть крайне вредно для здоровья. А то и для жизни.

На том и заснула.