Ожидание. Глава 1. Что такое небо?

Сверкающие утренние звезды. Палящее розовое солнце. Крыши домов — озарённые светом, блистающие мутной пустотой.

На одной из ещё тёмных крыш лежит человек, вроде спит. Его пальцы легонько содрогаются. Спустя долгое время он наконец открыл глаза. Вставать не хотелось, но и само понятие «встать» было сейчас слишком размытым. Думать о значении этого слова было сложно, и это вызывало головную боль.

Голова, боль. Абстрактные обрывки сознания заставляли давать имена даже тому, что было непонятно. Над головой совершенно точно было небо, но почему именно это — «небо», было непонятно. Голова кружилась, и приходилось закрывать глаза на эти вопросы.

Сделать шаг. Надо пройти и осмотреться. Неясно зачем, но надо. Один шаг — и человек падает на бетонную крышу, болезненно ударяется носом. Однако всё равно встаёт и делает второй шаг, пускай и шаткий. Но всё же доходит до края крыши.
Город безмолвен и спокоен в своей умилительной красоте. Ни одного человека, ни одной машины. Дома, кажется, пусты, где-то заросли травой. Какие-то дома были разрушены и сожжены, где-то треснули окна.

На человеке была запылившаяся одежда, в каких-то местах даже порванная. Что это за чувство? Это страх? Как отвратительно и неприятно сжимается всё внутри, заставляя чувствовать холод.

Человек облизнул пересохшие бледные губы и осмотрелся. Холодная крыша, с самодельным навесом, граммофон и старые пластинки. Всё в огромном слое пыли, прикасаться противно.

На одной из пластинок было написано «Louis Armstrong». Читать. Он только что что-то прочитал, знал заранее, как складывать буквы.

Но даже не догадывался, откуда он всё это знает. Виски обещали взорваться, если он снова надолго задумается о значении того, что он делает. Во рту пересохло, живот издавал звуки. Это голод. Хотелось есть. На столе лежали почерневшие яблоки, которые от одного прикосновения расслаивались с мерзким хлюпающим звуком. Что-то подсказывало, что, если он съест хоть что-то с этого стола, то умрёт.

Он спустился, зашёл в одну из квартир; из неё несло плотным, удушающим до рвоты запахом, везде была странная тёмная жидкость и кости. Он нагнулся посмотреть на своё «отражение» в чёрной луже, но, кроме отражения сапог, ничего не увидел. Ощутив, что это, судя по всему, ожидаемо, он так же спокойно выпрямился. В открытом холодильнике между двумя парами костей нашёлся высохший хлеб. Он сразу съел его, но зубы ныли от твёрдости.

Чего-то не хватало, какой-то жидкости, но это желание было терпимо. После того как он поел, находиться в этой квартире, как и во всём доме, стало невыносимо. Всё издавало смердящую вонь и чуть ли не разваливалось от его шагов.

Нужно идти дальше.