Ожидание. Глава 5. Страдай

Это новая история, которую он — Человек — не был готов принять так просто и скоро. Он отрекся от неё, начал отрицать всё, что существует в этом мире. Ему больше ничего не нужно. Да и вообще всё это глупо.

— Молодой Человек, подвиньтесь. Я присяду рядом.

К нему подошла невообразимо красивая девушка. Длинные волнистые волосы были распущены, кожа бела, щёки слегка розовые. А губы, как малина, налиты соком. Глаза в блестящей серости прекрасны. Об остальном можно и не говорить: прекрасна, как никто. Хотя Человек еще никого не видел.

— З-здравствуйте, — выдавил из себя Человек и пододвинулся; он был смущен, не знал, как переключиться хотя бы на одну мысль.

Кажется, она не обратила на его приветствие внимания. Она слегка прикоснулась своими аккуратными пальцами к внутренней части его запястья и сразу поправила оголившееся декольте.

К ним сразу же подошёл мужчина. В глазах его нельзя было увидеть зрачков, руки его были сжаты в кулаки, он глубоко дышал и ходил насупившись.

— Ты, мразь, как ты посмела уйти от разговора о Нём? — Он постоянно срывался на крик и говорил не самые культурные слова. Он закидывал руку с кулаком, но девушка приластилась к нему и буквально на несколько мгновений успокоила мужчину.

— Я привыкла говорить о Его девушках, а не о том, что его выводило из себя, — она обняла его за плечи, всматриваясь в его губы.

— Да ты просто шл... — Его перебили.

— Снова вы, голубки, уходите от темы, — подошла какая-то старая дама с неестественно длинными кистями. — Мы тут только ради Него. А вы тут говорите о своих делах. Все мы знаем, что у Него было много девушек и не всех он так любил, как других. — Она смотрела на них, пронзая взглядом; наверняка у нее никогда не было мужчины.

— Ребят, ну что вы тут устраиваете снова? — Подошёл какой-то мальчик. Очень толстый мальчик. И зрачки у него были неестественно большими. Говорил он с трудом, кажется, что-то ел. — Пойдёмте поедим, последуем примеру Его и поедим. Просто давайте поедим. Это очень важно.

— Ты только и можешь, что жрать, — сказали все на выходе.
К ним подошли двое близнецов, оба высокие и очень худые. Один тащил другого за руку.

— Надо идти к нашим, мы пропустим всё, что говорят о Нём, он будет плакать, — говорил тот, что тащил брата, и ревел. Его глаза и щёки были выплаканы и отёкши.

— Оставь меня, я не хочу двигаться. Он любил меня и всегда соглашался со мной, так что просто оставь меня, — тот, кого тащили, растягивал слова, почти мямлил. Он был совершенно расслаблен и не сопротивлялся тому, что его тащат.

— Жалкие. Вы все такие жалкие! — Какой-то парень, не очень высокий ростом, но с горящими глазами. Буквально горящими глазами растолкал людей. — Я здесь важен, и никто из вас не поспорит, что он всегда пользовался только мной! Мной! А значит, я выше всех вас, — он залился истеричным смехом.

— Ты транжиришь наше время. Если тратишь, так плати, — к ним подошёл пожилой мужчина с прищуренными глазами и мешочком. — Плати и не трать. Все тут знают, что я был самым полезным, а это значит, что без меня вы тут ничего не сделаете. Плати. И ты плати, девушка, и женщина. А ты плати едой, мальчик, — он обошёл всех и дошёл до Человека.

— Ты, плати! — Он сунул перед человеком свой мешочек. Человек помотал головой, ведь не знал чем. Мягкая женская рука прикрыла мешочек.

— Ну-ну, ты как-то с места в карьер решил. Сначала обслужить, а потом уже оплата, — она вновь села рядом с человеком, слишком плотно прижавшись к его телу.
Прислонив тёплую руку сначала к груди, а после медленным движением переместила руку на щёку Человеку. Слишком естественно сблизилась.

Человек не успел понять, как его уже увлекли в поцелуй, зато осознание догнало, когда эта рука начала душить.

— Ты же желаешь меня! — вдруг совсем не ангельским голосом сказала девушка прямо на ухо. Старуха цыкнула, заводя Человеку пальцы в волосы и сжимая до горения кожи. Старик снова начал тыкать мешочком Человеку в лицо, прося «оплатить».

Девушка сжала рукой ему пах, другой — заставляя открыть рот, чтобы мальчишка мог совать туда свою еду, как в мешочек золото. Мужчина же, из ярости, что была изначально ему присуща, хотел сначала всех растолкать, но занял место душителя.

— Забери Нас. Умри в Нас. Задохнись нами. Умирай Нами, — человек вжался в скамью, все эти «люди» давили на него, рвали руками. — Страдай Нами.

Он уже хотел сказать «да», просто чтобы всё прекратилось, но не стал. Только закрыл глаза, зажмурился, и гомон голосов прекратился.

Человек открыл глаза: вокруг него было пусто, но их руки ещё чётко ощущались на его теле.