Ожидание. Глава 6. Она

Он закрыл глаза — и провалился. Туда, где не было ни пола, ни стен. Только она. Тёмное пространство, глаза отказываются открываться, дыхание перехватывает женская рука.

- Ты — ничто. Моя пешка, ты моя вещь, захочу — убью тебя. Ты лишь то, что осталось. Отходы, мусор. В этой истории главный персонаж — я.

Чёрное пространство приобретает пятнистый узор, воздуха меньше.

- Не ты, не твой отец, брат или сын. Я. Я! Женщина, а не то, что ты о себе возомнил. Я вся вселенная, я пустота в твоей душе, я всё и сразу, и без меня ты — ничто.

Она усмехалась, говорила с придыханием, ее голос дрожал, но не от слёз, а от напряжения.

- Это моя история! Моя! И в ней только я — главный герой. Не ты. А я. Это история обо мне и о моей боли, а не о твоей! Я здесь — ты! Я — он, я — она, я всё, что тут есть, и всё, чего нет.

Я молекулы газа, которые ты пытаешься вдохнуть, это я создала тебя! Ты не смеешь давить мой авторитет! Чудовище... Ты просто мой монстр, которого я создала в порыве гнева, ну так мучайся! Мучайся и живи, существуй, но без меня ты — ничто!

Она явно плакала, ее обжигающе горячие слёзы капали Человеку прямо в слезные каналы, а голос предательски дрожал.

- Ну так скажи мне, что ты?! — Выкрикнула она ему прямо в лицо, но он прохрипел ей в ответ.

- Я — Человек.

И он упал в бездну своей пустоты и утонул в ней.

Всё, что делал, не важно; всё, что вспомнил, смешалось; что забыто — ушло. Белый лист, боль в груди от тоски по себе. Боль в груди от тоски по той лжи, что была до.

Открыть себя и упасть дальше, глубже, видя, как падает за тобой ты. Тишина как невыносимый шум, что длится бесконечность с концом змеи. Уши задыхаются, горло заложено ватой. Руки трясутся, пальцы каменеют.

Вдох срывает остатки тактильной чувствительности. Выдох врезается в спину пиком. Вывернутая дуга из тела падает вверх. А за ней ещё тысяча таких же.
Тысяча и один голос высокого баритона.

Тысяча и одна тишина, что выводит из слёз.
Тысяча и один Человек.

Дрожит печень, в пятках распластана. Кричат волосы, к телу прилипшие. И везде всё тени да голоса, сменяющие друг друга. И постоянно то седой, то малый. И постоянно то женский, то мужской.

И всё неправильно! Неправильно! «Неправильно».

Взгляд, треск, будто лёд в середине лета. Вдох-выдох. Закрыты глаза от мира. Белый лист, глаза пусты. Голоса нет.

Нет чувств, эмоций, мыслей. Есть только мир, в котором мнения слишком зависли. Дыхания нет, и нет памяти чёрной. Ни маски нет, ни правды перчёной.

Остался 1 вдох.