3. Аяна. Раскопки

Утром следующего дня пришел провожатый из местных и повел в сторону реки. До места раскопок было с километр. Когда подошли, увидели несколько шурфов, неподалеку лежали белые кости очень большого животного. Там же лежали два бивня, похоже – мамонта. Зная, что резьба по кости очень популярна у северных народов, Ольга Николаевна спросила: «Отсюда ничего не брали?». Услышав вопрос, провожатый даже отшатнулся. Потом начал быстро говорить, упоминая про запрет это делать. Иначе всем будет очень худо. Семен поинтересовался: «Чей запрет?». Провожатый показал куда-то в тундру: «Он очень сердится». На расспросы, кто сердится, вразумительного ответа не получили.

Походили еще по раскопкам. Семен с помощью какого-то прибора, втянул воздух и выпустил его в мензурку с красноватой жидкостью. Спустя некоторое время жидкость побурела. Спросил: «Что-то не так?». «Похоже, все в норме, - ответил Семен, - атмосферный фон опасности не представляет». Поинтересовался: «Тогда завтра на раскопки?». «Думаю, что можно, - ответил он, - но как решит начальник». И он вопросительно посмотрел на Ольгу Николаевну.

- Нет, завтра еще подождем, - ответила та, - что-то во всем этом меня напрягает.

Когда наш провожатый оставил нас, Ольга Николаевна пояснила: «Мне с трудом верится, что два бивня мамонта пролежали здесь год и их никто не подобрал. Резьба по кости, а тем более бивню мамонта очень ценится. Значит запрет не трогать тут ничего - очень сильный. И это надо принять в расчет». Семен сказал: «Вот и хорошо. А сегодня и завтра я посвящу приему местных жителей. Быть может, удастся что-нибудь узнать о запрете».

Когда вернулись, перед палаткой Семена, медпунктом, как мы ее назвали, была группа местных. В основном женщины, державшие на руках детей. Поодаль играли несколько ребятишек, которых матери привели на медосмотр. Были и пожилые, но немного. И Семен первым из экспедиции начал работать. Все его пациенты выходили от него с веселыми и, что очень важно, добрыми лицами. Большинство держало в руках по упаковке. Как мы поняли с «чудодейственным» снадобьем, которое Семен давал каждому пациенту. Впоследствии он пояснил, что практически все были здоровы, но с такой надеждой смотрели на его аптекарские запасы, что отпустить их без упаковки витаминов он не мог. Встретились только два действительно сложных случая. Здесь Семен назначил лечение и приказал прийти через пару дней. Новых сведений по интересующему нас вопросу узнать не удалось.

Последней в палатку к Семену вошла женщина. По ее лицу было понятно, что у нее какое-то несчастье. Я сказал бы, что у нее был очень смиренный взгляд. Спустя некоторое время они с Семеном вышли из медпункта. При этом было видно, что Семен спешит. На боку у него висела объемистая сумка с красным крестом на боку. Забеспокоившись, подбежал к нему: «Что-то случилось? Может быть помочь?». «Там видно будет», - коротко ответил он. Хорошо узнав его за несколько проведенных вместе дней, понял, что он чем-то очень обеспокоен.

Семен пришел только к вечеру и выглядел усталым. Зашел в медпункт, бросил свою сумку с медицинскими принадлежностями, быстро поужинал и лег спать. Видно было, что день для него сложился тяжело. Следующим утром, после завтрака, отозвав Ольгу Николаевну и меня в сторону, рассказал, что произошло.

- Воспаление легких. Состояние тяжелое. Но, слава Богу, все обошлось. Теперь мальчик вне опасности. Через неделю будет бегать. Но пока за ним надо понаблюдать. Однако, узнал удивительную вещь. Позавчера, как только температура стала повышаться, отец мальчика отправился за знахарем. Известным на всю округу. Мать мальчика рассказала, что он справляется со всеми болезнями. Все очень надеялись, что отец его привезет. Но что-то случилось, и они опаздывают. А мальчику на глазах становилось хуже. Поэтому она осмелилась побеспокоить врача из самой Москвы. Я уверил, что она сделала совершенно правильно. И буду наблюдать ребенка до самого его выздоровления. Не представляете ее радость! Однако, не понимаю, как в наше время можно доверять знахарям. Симптомы совершенно определенные и надо было вызывать врача из ближайшего пункта, где он есть. Но отец поехал именно за знахарем. Они что же больше доверяют знахарям, чем современной медицине?».

Свой вопрос он задал с некоторым даже раздражением. Было видно, что его образование и вся врачебная практика убедили, что есть только современная медицина, а что помимо – от лукавого.

- Хорошо, что успели вовремя, - сказала Ольга Николаевна, - но к местным знахарям не следует относиться предвзято. Иногда они творят чудеса, которые медицине и не снились. Я встречала таких на Севере, в Тибете, в Индии. Это белая книга, которую только предстоит прочесть.

После случая с мальчиком, авторитет Семена у жителей вырос необыкновенно. Как уж они его называли между собой, я не знаю. Но то, что это было почтенное имя, несомненно. Через пару дней к Семену пришел отец мальчика и привел за собой десять оленей. Их он предположил Семену в благодарность за спасение ребенка. Потребовалась вся дипломатический такт руководительницы экспедиции, чтобы, не обидев отца, отклонить подарок. Когда за чаем разговорились, то он рассказал много интересного о местных повериях и табу, которые местные жители не могли преодолеть без разрешения знахарей. Только им было подвластно снимать табу, да и то не все. Лишь самые сильные знахари могли снять любое табу. Поэтому все их очень почитали. Семен, после спасения ребенка, стал почитаться, как очень сильный знахарь.

Но события этого дня не завершились поднесением подарка в виде стада оленей. Вечером отец спасенного мальчика подвел к нашим палаткам девушку. Она выглядела совсем юной. По тому почтению, с которым он к ней обращался, было видно, что она очень уважаемый в стойбище человек. Подвел ее к Ольге Николаевне, которая в это время обсуждала с назначенным поваром вечернее меню, и представил.

Та, услышав, как ей рекомендовали гостью, пригласила ее в медпункт, где в это время Семен производил неведомые нам манипуляции, и велела позвать меня. Я в это время, забравшись в спальник, читал «По ком звонит колокол» Хемингуэя на английском. Практиковался, потому что предстояла командировка в США на конференцию. Не особенно приводя себя в порядок, поспешил в медпункт.