Гончая Чёрного Солнца. Исповедь на заданную тему

И Элли всё ей честно рассказала. И про оба свои видения, и про порку Сандры, и про встречу с Баронессой, и про её рекомендации насчёт свитчевания, и про (первый) разговор с доктором Вольфом… и даже про то, что её категорически отказались пороть.

Закончив исповедь на заданную тему, глубоко вздохнула и спросила (видимо, подсознательно вспомнив свой хронологический возраст):

«И что мне теперь со всем этим делать, по Вашему мнению – и что это вообще значит? И что, собственно, происходит?»

Мария-Антуанетта задумалась. Думала довольно долго, затем решительно и уверенно заговорила: «Баронесса в своём репертуаре – меня не удивит, если выяснится, что она и сейчас где-то здесь рядом крутится. С неё станется, уж поверь. Доктор Вольф…»

Она запнулась. Затем глубоко и грустно вздохнула – и продолжила:

«Однажды он спас мне жизнь… и не только мне, когда совершенно осатаневшие бандиты напали на придорожное кафе, где мы перекусывали. Только потом мы узнали, что это было уже второе их нападение – в первом кафе они не оставили в живых никого. Всех расстреляли из дробовиков – даже ребёнка в коляске…»

«Брр…» – с ужасом подумала Элли. Директриса продолжала:

«Он всегда носит с собой Браунинг Hi-Power… на всякий случай. Вот случай и представился. Потом полиция долго удивлялась, как он четырьмя пулями в считанные секунды завалил четверых – причём секунд за десять, не больше. Каждая пуля – точно в сердце…»

«Уважаю» – подумала Элли. Мария-Антуанетта продолжала: «Дело замяли… то есть, никто так и не узнал, кто этих нелюдей положил…»

«Не иначе герр Нагельсманн постарался» – подумала Элли. Но, разумеется, промолчала. Директриса вздохнула: «Я бы ему сразу руку и сердце предложила – ибо если за кем-то можно быть как за каменной стеной, так это за ним… если бы не некоторые особенности и моей, и его биографии…»

Она вздохнула: «так что пришлось… и приходится ограничиваться… в общем, мы иногда ночуем вместе. Если ты когда-нибудь решишь с ним переспать…»

Элли изумлённо уставилась на неё.

«… то будь готова к тому, что этот гений медицины и антропологии – без дураков гений – и супермен, каких поискать, в постели… вообще в интимных отношениях очень мягкий, нежный, заботливый и ласковый…»

«Случается» – подумала Элли. Директриса продолжала: «… и что он очень страдает от того, что у него нет и быть не может ни нормальной семьи, ни детей, ни даже любимой и любящей женщины рядом…»

«Да она влюблена в него по самые уши» – поняла Элли. «Да что там влюблена – она его любит. По-настоящему любит – причём очень сильно любит…»

«… хотя и виду не подаёт, что страдает…»

Элли очень хотелось узнать, почему «нет и быть не может», но она чувствовала, что Мария-Антуанетта ей не ответит. Точнее, может и ответит – но правду не скажет точно. Директриса продолжала: «Насчёт твоего первого видения всё понятно – так открывается энергетический канал…»

«Включились бабушкины гены?» – улыбнулась Элли. Уже не сомневавшаяся, что Мария-Антуанетта прекрасно осведомлена о её родственнице-колдунье.

«По полной программе» – подтвердила директриса. «Что же касается твоего второго видения…». Она запнулась, задумалась, затем осторожно осведомилась:

«Ты уверена, что раньше никогда не видела этот символ?»

Она указала на «колесо» на полу зала. Элли кивнула: «Абсолютно»

«Ладно» – усмехнулась Мария-Антуанетта, «верю. Но ничего рассказывать тебе про него не буду…»

«Почему?» – удивилась Элли. «Потому, моя дорогая» – наставительно изрекла директриса, «что тебе будет гораздо полезнее самой разузнать и разобраться…»

«И про Чёрное Солнце тоже?». Мария-Антуанетта кивнула: «И про Чёрное Солнце, и про энергию Вриль, и про свастику. Кое-что, возможно, я тебе расскажу чуть позже, но в основном тебе придётся потрудиться самой»

Элли кивнула: «Хорошо». Директриса продолжала: «Второе видение, скорее всего, говорит о том, что, когда Вольф доведёт до ума свой нанорегенератор-М…»

«Нанорегенератор потому, что сделан на основе нанотехнологий?» – не столько спросила, сколько констатировала Элли. Мария-Антуанетта усмехнулась: «Узнаю своего Льва. Всем уже раззвонил, кому мог… и кому не мог…»

Затем кивнула: «Да, именно так»

«А почему М?» – удивилась Элли. «Потому, что Менгеле?». Директриса обворожительно улыбнулась: «Вы удивительно проницательны, фройляйн Фёрстер…». И продолжила: «Ну так вот, когда он доведёт его до ума – в смысле, до изначально задуманных возможностей…»

«Я сама попрошу посадить меня на кол?» – вырвалось у Элли. «Я этого не говорила» – спокойно ответила Мария-Антуанетта. «Хотя это вполне возможно…»

«Чтобы через чудовищную боль стать проводником энергии Вриль в наш духовно и энергетически нищий мир? Как христианские мученики и исповедники были проводниками Благодати Божьей на заре христианства – да и потом тоже?»

Директриса вздохнула: «Насчёт христианских мучеников это не ко мне совсем. Я очень плохо разбираюсь в истории христианства, да и вообще не религиозна. Что же касается энергии Вриль, то об этом, возможно, мы поговорим чуть позже…»

Она неожиданно запнулась, затем довольно резко сменила тему: «Что же касается твоей проблемы со свитчеванием…». Глубоко вздохнула – и продолжила: «… то, думаю, у меня есть решение». Элли немедленно навострила кысячьи ушки:

«Я вся внимание»

«Попроси твою маму тебя выпороть» – спокойно посоветовала директриса.

Элли долго – даже очень долго молчала. Просто потеряв дар речи от такой… светлой идеи. Затем не без труда выдавила из себя: «Вы думаете, она согласится?»

«Конечно согласится» – усмехнулась Мария-Антуанетта. И объяснила: «Все эти страхи твоих коллег, что кто-то или что-то из тебя выпрыгнет, если тебя высечь – это всё чушь собачья, конечно. Никто и ничто из тебя ни на кого не выпрыгнет и никого не укусит – тем более, не съест. И ни в какого монстра ты после порки не превратишься – человеческая психика так не работает…»

«Вы уверены?» – недоверчиво-осторожно спросила Элли. «Абсолютно» – уверенно подтвердила директриса. И продолжила: «Природа этих проблем – чисто психологическая. У них по каким-то мне неизвестным причинам – я не профессиональный психотерапевт, хотя немного разбираюсь в психологии – возник психологический барьер. Блокировка»

«Которая исчезнет, когда меня кто-то выпорет?» – удивилась Элли.

«Исчезнет» – ещё более уверенно подтвердила Элли. И неожиданно добавила: «У нас с твоей мамой общие знакомые, которые от неё просто без ума. И в профессиональном плане, и в личном – иными словами, уважают в ней и профессионала, и личность просто безмерно. Все уши мне прожужжали» – со смехом добавила она.

И продолжила: «Поэтому я знаю, что твоя мама рациональна до мозга костей, ни в каких демонов, одержимость и, тем более, в превращения не верит…»

«И поэтому выпорет меня, если я об этом попрошу, и она поймёт, что мне это нужно?». Мария-Антуанетта кивнула: «Без всякого сомнения». И неожиданно хлопнула в ладоши: «Ладно, хватит болтовни. Пора приступать к порке»

«Кого будем пороть?» – деловито осведомилась Элли.

«Меня» – спокойно ответила директриса.