Ключи от подпространства

Путь из туалета через темную прихожую в зал, к телевизору, оказался похожим на поход по туннелю метро, где вокруг все гудело высоким напряжением. В ушах завывало, словно сумасшедший поезд сигналил прямо за спиной. Удары железных колес о рельсы отдавались в ногах. Тяжелые вышли пару недель: новый объект, подрядчики, каждый вечер застолье. Экран плазменно светился, как выход из могилы. Мужчина со стоном завалился в кресло:
— Галя, Галя, сделай мне рассольчику. Погано совсем.
Сквозь прищуренные веки он видел «Поле чудес» без звука. Ведущий явно предлагал суперигру, но неожиданно что-то зашевелилось на подставке под экраном. Сергей с трудом сфокусировал взгляд: мышь с грязной шерстью и непропорционально большими бусинами глаз смотрела на него со странной ненавистью. Подкатил приступ тошноты, майка на спине взмокла от холодного пота. Он подобрался в кресле, вглядываясь внимательнее. Мышь сделала шаг вперед, еще один, раздался металлический звон, и мужчина увидел: на нее надет толстый ошейник, от которого тянется цепочка, запертая увесистым замком на ножке тумбочки. Сергей ощупал грудь. Точно, его золотая цепочка — подарок жены. Все сразу встало на места, и жуткий страх отступил так же быстро, как и навалился:
— Галя, Галина, ****ь, ты зачем мышь к телевизору привязала? На мою цепочку, зачем?
Жена гремела чем-то на кухне и не отвечала.
— Еб твою мать, Галя, где ключ? Я сам отстегну, дай ключ мне. Она же заразная, где ты такую здоровую поймала? Ключ мне дай, отстегну сам. Цепочку заберу.
Возня на кухне стихла. Послышались приближающиеся шаги. Не сводя глаз с мыши, Сергей протянул руку за спину:
— Давай ключ, отстегну сам.
Шаги затихли. Он смотрел на грызуна, который, вращая глазами, сел по-собачьи и, подтянув лапами звенья, принялся грызть тусклый желтый металл. Там, где смыкались зубы, сыпались искры. Было ясно: быстро перекусить золото тварь не сможет, но она никуда и не спешила.
Обернуться Сергею было невыносимо страшно. С одной стороны, он понимал: сзади стоит жена, сейчас она вложит ключ, он откроет замок, вытащит мышь на улицу, прибьет ее, снимет ошейник… Но какой ошейник? Откуда? Волна ужаса накатила со спины, парализуя шею. Секунды растягивались в минуты, и вдруг в затекшую ладонь легло что-то металлическое и ледяное. Сдерживая стон, он сжал кулак, в котором, казалось, еще теплилась связь с нормальным миром — миром без мышей на цепи.
Но чем ближе он подносил руку к лицу, тем отчетливее осознавал: прежней реальности больше нет. Разжать пальцы не удавалось. Он попытался отогнуть мизинец другой рукой, но пальцы соскальзывали. В отчаянии Сергей замахнулся назад, чтобы сбросить наваждение, но ударил себя по лицу и услышал удаляющийся жуткий хохот. Демон уносился вдаль по темному коридору. Вокруг сидели другие твари — с виду обычные клерки на полу в офисной одежде, но он точно знал: они пришли убивать, надо бежать! Он закричал, но вместо крика изо рта посыпались пластиковые шарики, пропитанные черным маслянистым дегтем. Они забивали горло, не пропуская ни звука, ни воздуха, и Сергей принялся выковыривать их пальцами, чтобы сделать хотя бы вдох.
Он очнулся в холодном поту. Лежал, вслушиваясь в темноту, боясь этой глухой тишины и сходя с ума от мысли, что мог натворить в реальности, спасаясь от чудовищ в бреду. На цыпочках прокрался в комнату жены, услышал ее ровное дыхание и, размазывая по лицу слезы облегчения, вернулся в кровать. Он пролежал без сна до рассвета, зная: кошмар может повториться.
Тогда, в августе, впервые шагнув в другое пространство, Сергей еще не понимал, что все может быть гораздо хуже.