Гончая Чёрного Солнца. Экстремалка

Последней на сегодня (что-то подсказывало Элли, что это будет не единственный её визит в Regina Coeli) была, как ни странно, первокурсница (хотя выглядела она сильно за двадцать) по имени Фрида. Фрида Йенсен.

В данном случае форма соответствовала содержанию… то есть, внешность имени. Ибо Фрида была высокой, крупной, статной, золотоволосой, голубоглазой, белокожей красавицей очевидно скандинавского производства (шведского, ибо её родители в своё время перебрались в Лос-Анжелес из Гётеборга).

После того, как Элли привязала её к кресту, Фрида честно предупредила: «Тебе придётся постараться – меня очень сложно отключить…». И оказалась права – Элли пришлось засечь девушку чуть ли не до кровавого месива на спине и ягодицах, чтобы та потеряла сознание.

Придя в себя (Элли пришлось потратить на скандинавку двойную порцию как эликсира, так и стимулятора), Фрида вздохнула: «Я давно говорю – меня кнутом надо. Палаческим. А до того покатать на деревянной лошадке основательно…»

«Не боишься необратимо повредить твои другие губки… ну и всё остальное между твоих прекрасных ножек?» – усмехнулась Элли. Ибо из истории христианской Церкви (точнее, из её главы, посвящённой неудачной попытке обратить в истинную веру жителей Страны восходящего солнца) знала о деревянной лошадке. И о том, как на ней катали девушек и женщин…

«Испанский осёл», «деревянная пони», «деревянная кобыла», «деревянный осёл» — всё это разные названия одного и того же пыточно-истязательного дивайса. Изготовленного, как легко догадаться, из банального бревна, которое с одной стороны стесывалось в виде клина. После чего устанавливалось на четыре опоры или (реже) на платформу с четырьмя колесами.

Пытаемую (в силу анатомии этот дивайс использовался на женщинах) сажали верхом на заострённый клин (вопреки распространённому заблуждению, не голой, а одетой… просто под платьем или рубахой ничего не было).

Поначалу «лошадку» применяли и к мужчинам, и к женщинам, однако мужская физиология к этой пытке была приспособлена плохо: острый край серьезно повреждал половые органы, вызывая обильное кровотечение и даже болевой шок.

В результате которого еретик зачастую отправлялся в преисподнюю, не успев сознаться в своих богомерзких деяниях, поэтому «осла» в дальнейшем стали применять почти исключительно к женщинам.

Недостатка в наездницах не было, ибо в середине XVI столетия в континентальной Европе развернулась охота на ведьм, и в ходе многочисленных ведовских процессов «лошадка» сослужила отцам-инквизиторам хорошую службу.

В период Эдо в Японии на «деревянную кобылу» сажали женщин-христианок, дабы они отказались от своей веры. Большинство действительно отказались, не выдержав истязания.

В различных странах устройство видоизменялось и совершенствовалось: рачительные немцы не тратили время на сколачивание сложной конструкции из дерева, обходясь закрепленной на козлах широкой доской с заточенным верхним краем; при этом корчащуюся на «лошадке» ведьму нещадно пороли розгами или даже жгли раскаленным железом.

Придумщики-французы вбивали в боковины «лошадки» острые железные шипы, что не позволяло обезумевшей от боли жертве пытаться обхватить орудие пытки ногами, ослабив давление. Итальянцы подтягивали жертву к потолку на веревке, что позволяло ослабить или, наоборот, усилить боль.

По некоторым данным, этот вид истязания использовался столетия после «мрачного средневековья». Оно использовалось даже… во время Гражданской войны в США солдатами Союза против их военнопленных-конфедератов. Их заставляли сидеть на деревянном осле, пока они не теряли сознание. Неудивительно – любая гражданская война просто чудовищно жестокое дело…

Лошадку весьма чтили и поклонницы экстремального БДСМ (чёрные мазохистки, проще говоря) … впрочем, дабы не выходить за строгие рамки БРД (что было бы форменным безумием), верхний край «осла» покрывали резиновым ковриком.

В результате чего «кататься на лошадке» голой, со связанными за спиной руками (обычно привязанными к кольцу на верхней кромке дивайса) было, конечно, некомфортно (с чисто физической кочки зрения), но совершенно безопасно и даже не так чтобы уж очень больно. Даже с привязанными к лодыжкам грузиками весом в десять фунтов.

Однако что-то подсказывало Элли, что «горячая скандинавская девушка» (горячая в смысле БДСМ, разумеется) намерена кататься на дивайсе имени Святой Инквизиции, а не современного БДСМ. Что, мягко говоря, сильно обеспокоило мисс Элизабет Фёрстер.

Фрида покачала головой: «Да ничего с ними не будет – и с моей спинкой после кнута тоже. Намажусь эликсиром основательно – и буду как новенькая…»

Глубоко и грустно вздохнула – и добавила:

«Я бы и на кресло иудеев села, только кто ж мне позволит… По крайней мере, пока добрый доктор свой эликсир до ума не доведёт…». Элли аж передёрнуло, ибо из того же курса истории христианской Церкви (точнее, из главы об истории Святой Инквизиции), она знала, что из себя представляло кресло иудеев.

Как знала и то, что нет предела человеческой изобретательности – и что к изобретению орудий пыток это относится в полной мере. Поэтому неудивительно, что на свет Божий в один совсем не прекрасный день появился жутковатый гибрид орудия смертной казни (кола) и пытки-истязания (испанского осла).

Гибрид представлял собой трехгранную деревянную или железную пирамиду примерно в полметра высотой, установленную на деревянной или железной подставке. Грани пирамиды сходились вверху, образуя острый наконечник.

Этот дивайс получил название «колыбель Иуды» (Culla di Giuda), хотя использовалось и другое название – «кресло иудеев». Сомнительная честь изобретения этого пыточно-истязательного устройства (пытка это когда выпытывают информацию, а истязание – когда боль причиняют ради принуждения… или просто удовольствия).

В дальнейшем эта пытка распространилась по всей Италии, а затем и по всей Западной Европе, особую популярность приобретя, как ни странно, в Германии (ибо в тех краях креативных палачей хватало всегда).

Поначалу допрашиваемого (это был чисто «мужской» дивайс) усаживали на верхушку пирамиды, направив ее острие в задний проход и (если это было сочтено необходимым) привязывая к ногам жертвы тяжелый груз. Со временем, однако, пытка была усовершенствована.

Для этого была разработана сложная система веревок, с помощью которых жертву можно было подтягивать вверх или опускать вниз, регулируя силу давления острия и глубину его проникновения в тело несчастного.

Кроме того, с помощью веревок допрашиваемого можно было надежно зафиксировать, а также придавать ему различные положения, позволяющие постепенно усиливать боль, например, раскачивая его из стороны в сторону или вперед-назад (отсюда и название «колыбель»).

В принципе, у этой пытки было много общего с сажанием на кол – однако механизм пытки был рассчитан таким образом, чтобы острие пирамиды не вошло в тело жертвы слишком глубоко, не задело жизненно важные органы и не позволило еретику или ведьме умереть раньше времени – или даже надолго потерять сознание.

Правда, иногда случалось, что жертвы умирали либо во время самой пытки, либо после нее – от гангрены или потери крови, но большинство выживало, становясь инвалидами до конца жизни (который, правда, зачастую наступал довольно скоро – на костре или на виселице).

В любом случае, «колыбель Иуды» считалась одной из самых жестоких пыток Средневековья и применялась инквизиторами лишь в исключительных случаях. Одним из которых оказалось «дело Томмазо Кампанеллы». Того самого, автора утопии «Город Солнца».

Вопреки распространённейшему (спасибо советскому агитпропу) заблуждению, утопии совершенно инфернальной. Ибо она предполагала полное уничтожение христианство и его замену на неоязыческую (да к тому же ещё и магическую) религию. Которая – давайте называть вещи своими именами 0 была лишь не особо завуалированным дьяволопоклонством.

Так что мнение Элли полностью совпадало с мнением отцов-Инквизиторов. Которые считали Кампанеллу опаснейшим еретиком, которому место однозначно на костре (а до того – на пыточных дивайсах). Где бы он и оказался, если бы не его умелая симуляция безумия. Настолько умелая, что он обвёл вокруг пальца известнейших специалистов того времени.

В результате вместо совершенно заслуженного костра он получил пожизненное… впрочем, он отсидел всего двадцать семь лет – причём в достаточно комфортных условиях, чтобы не только читать свои еретические проповеди… да всем подряд, но и написать массу трудов по философии, богословию, астрологии, астрономии, медицине, физике, математике и даже политике.

По неясным причинам (ибо Кампанелла был не только еретиком, но секретным агентом мусульман – и даже планировал свержение с их помощью монархии в Испании), 11 января 1629 года он был освобождён и восстановлен во всех правах, а его книги были удалены из Индекса запрещённых книг. Странное отношение к еретику, который считал себя Новым Мессией и чуть ли не равным Христу…

Более того, тогда же Генеральный капитул Доминиканского ордена (к которому принадлежал Кампанелла) по совокупности трудов присвоил Кампанелле степень магистра римско-католического богословия и разрешил ему преподавать. В общем, что-то сильно прогнило – причём не в одном королевстве…

Элли нисколько не сомневалась, что Кампанелла, как и едва ли не подавляющее большинство еретиков того времени, полностью заслужил выпавшие на его долю чудовищные боль и страдания. А они были, надо отметить, весьма впечатляющие.

Кампанелла был помещён в так называемый «крокодил» — подземный карцер, наполнявшийся во время прилива морской водой почти до потолка. Кампанелла выдержал в нём семь суток одиночного заключения, после чего заплечных дел мастера его сразу бросили на пыточный станок полледро, на котором допрашиваемого растягивали верёвками от лба до больших пальцев ног, травмируя мышцы, связки и суставы.

Затем его две недели пытали на дыбе, а после того, как не добились никакого результата, отправили на кресло иудеев. Пытка продолжалась 4 и 5 июня 1601 года на протяжении тридцати шести (!!) часов.

«Да, были люди в то жестокое время» – с уважением подумала Элли. Ибо хоть и еретик, а выдержал такое, что почти никому не под силу. Выдержал, не сломался, и перехитрил своих палачей и следователей. Это вам не корова чихнула…

А вслух усмехнулась, обращаясь к Фриде: «Хочешь стать Кампанеллой в юбке?»

Та застегнула до конца белоснежную рубашку и честно призналась: «Типа того».

После чего типа отконвоировала Элли в кабинет директрисы. В монументально-громадный кабинет, который вызвал у Элли только одну ассоциацию. С кабинетом фюрера Германии в рейхсканцелярии Третьей Империи.