Дрова для Марьи

В ту зиму у Марьи дрова кончились ещё в ноябре. Мужик-то её умер ещё летом, дети в городе, сама еле ходит... Некому было озаботиться.

Печь топила чем придётся — щепками, сухими бурьянами, а когда и те вышли, в ход пошла старая мебель, что стояла в сенях…

Почуяв неладное, соседи, конечно помогали – приносили по мешку дров. Но доброты соседской на всю зиму не хватит. К тому ж уж очень лютая в тот год зима случилась…   

Назар тоже в стороне не остался – принёс ей дров, сколько смог. А после пошёл прямиком к председателю.
— Игнат Кузьмич, дай Марье лесовозную норму. У неё дрова кончились, дом стынет, иней по углам.

Председатель – недавно назначенный чиновник из райцентра – даже головы не поднял - рылся в своих бумажках.

— А где я возьму? Делянки все давно расписаны. До весны ничего не будет.

— Я понимаю, что расписаны, — сказал Назар. — Но Марье нужны дрова. Она без них не выживет.

Председатель поморщился. Порылся в столе, вытащил какую-то старую ведомость.
— Есть одна делянка, — сказал он нехотя. — Только она далеко, на отшибе. За оврагом. Почти в соседнем селе. Там, если честно, даже не наша территория. Надо у них разрешение брать.

— Я понимаю, что на отшибе, — кивнул Назар. — Но Марье нужны дрова. Ты же с их начальством можешь договориться, тебе ж сподручнее.

— Я с их председателем в контрах, — отрезал Игнат Кузьмич. — Не разговариваем. Так что нет.

— Я понимаю, что в контрах, — спокойно сказал Назар. — Но Марье нужны дрова. Позвони ему.

— Я не буду звонить! — вспылил председатель.

— Понятно, — сказал Назар. — Твои контры важнее, чем то, что Марье нужны дрова. Ладно,  я сам к нему схожу. Скажи только, как его звать.

Игнат Кузьмич пыхтел, перебирал бумаги, бормотал что-то про неподъёмные заботы. Потом тяжело вздохнул, снял трубку и набрал номер.

— Слушай, — сказал он в трубку. — Это я. Ты не перебивай. У меня тут… ситуация. Одной старухе дрова нужны. Нет, не мне. Старухе. Я знаю, что мы не разговаривали. Сейчас разговариваем. Короче, дай добро на делянку. Нет, не на той стороне. За оврагом. Да, за твоим оврагом. Лады. Спасибо…
 
Он положил трубку. Посмотрел на Назара.

— Всё. Дал добро. Выпиши бумагу у секретарши и вали уже.

Назар кивнул. Собрался уходить. Уже взялся за ручку двери, но обернулся.
— Игнат Кузьмич, а лошадь с санями дашь? Дрова-то вывозить надо.

Председатель выпучил глаза:
— Назар! Ну ты уж совсем! Я тебе делянку выбил, разрешение у вражьего села выпросил, а ты ещё…

— Ну, — сказал Назар, глядя прямо на него, — не останавливайся на полпути, Игнат Кузьмич. Бумагу подписал — доводи дело до конца. Негоже, чтоб старуха пешком по сугробам за дровами ходила. Дай лошадь …

Председатель крякнул. Сел на стул. Потом встал и пошёл к двери.
— Сейчас скажу конюху. Чтобы завтра с утра был готов. И чтобы ты мне больше не переступал порог с этим — нужны, не нужны. Понял?

— Понял, — сказал Назар. — Спасибо тебе, Игнат Кузьмич.

Он вышел. На улице было морозно, но в груди потеплело. У Марьи будут дрова. И лошадь. И сани. А председатель, - ухмыльнулся Назар, - что ж что ж и от чинуши можно добиться своего... если правильно разговор затеять...