По волне моей памяти 50 лет назад

Как-то погожим, а может и не очень, но точно осенним днем в блочной высотке на Снежной улице, собралась наша тогдашняя пестрая компания – технари, гнесинцы-консерваторцы и кто-то еще, всех и не упомнишь.  В ту волшебную пору мы только и делали, что собирались, это называлось смешным словом сейшен, если, конечно, было где собираться, с чем было довольно туго. На сей раз пришлось пилить в эту тьму-таракань на кошмарном автобусе от ВДНХ.
Собрались мы в квартире нашего хорошего приятеля по имени Олег, позже от станет фронт-вокалистом известного ВИА, а тогда это был просто симпатичный парень, закончивший, кажется, Гнесинку, который отлично пел, танцевал, был очень пластичен, а главное, обшивал все нашу компанию штанами и другими отсутствующими в торговле предметами гардероба.
Собрались мы не просто, а чтобы послушать какую-то замечательную, только что вышедшую  пластинку, причем, отечественную, что нас поначалу удивило.  Потому что родную классику мы, конечно, слушали, хотя лично я и тут предпочитал Менухина и «Виртуозов Рима», а вот советскую эстрадную лабуду нет. 
Но тут мы ошиблись, потому что диск фирмы «Мелодия» с таинственной картинкой назывался «По волне моей памяти», композитором значился Давид Тухманов и это была совсем не родная советская эстрада, а нечто...
Случилось это, страшно сказать, ровно пятьдесят лет назад и представить себе, что такой альбом появится в завершающем году 9-ой пятилетки было довольно трудно.  Какой-нибудь Арлекино или там пахмутовский  молодой такой Ленин  – это  только давай, а вот нормандский ус Флобера вместе с  Бодлером, Верленом, Ахматовой и Сафо впридачу в тот исторический период никак не вписывались. Такая иностранщина и диссидентщина  не приветствовалась, потому достать этот диск было труднее, чем чуть позже «Мастера и Маргариту». 
После прослушивания с нами случился натуральный культурный шок, потому что ничего похожего в советской эстраде до этого не было. Да и потом, увы, тоже не случилось, как ни пыжились влезть на мировой олимп разные комсомольские ВИА, громко называющие себя русским роком.
Конечно, все это слегка напоминало поздних «Beatles»,  Led Zeppelin, возможно «Iron Butterfly» и, конечно, «Bohemian Rhapsody» «Queen», которая появись годом раньше, то есть концептуально было вполне в рамках тогдашних мировых музыкальных трендов -  сочетание вокала, рока, классики, гитар и оркестра. Но для нас это было фантастически ново и свежо.  И еще подкупало уважительное отношение к мировой литературе, не очень для нас типичное.
Конечно, какие-то всплески появлялись в ту застойную пору и у нас.  Только что в павильоне «Пчеловодство» официально прошла художественная выставка Рабина и других авангардистов, временами Московский кинофестиваль радовал нас шедеврами Феллини и Антониони… Было, было что посмотреть и послушать вопреки свирепой цензуре, если, конечно, хорошо поискать.  Хоть первая оттепель уже закончилась, а вторая ещё не начиналась. 
И все же «По волне моей памяти» - это была песня особая, открывшую в жанре и не только новую страницу и сразу вызвавшая множество подражателей.  Моим соседом в это время был довольно известный ныне певец и композитор, и, конечно же, мы немедленно принялись сочинять сказочную рок-оперу. Музыку он написал отличную, а со словами у меня дальше нескольких строчек дело не пошло, да и те я почти забыл. Помню только, что «в сказках влюблённые все не женаты...» 
С тех пор прошло полвека, за которые чего только не случилось. На волнах нового времени куда-то унесло старые компании, но проверенный временем тухмановский диск я и сегодня с удовольствием слушаю в машине. Хотя с большим удовольствием я послушал бы его хоть на минуту вернувшись в то полное надежд время, когда у нас не было не только машин, но и нормальных штанов. 
А дом на углу Снежной улицы так и стоит, его даже красиво отремонтировали, а рядом давно уже есть метро и теперь доехать до него было бы очень удобно.  Только вот никто из старых знакомых там больше не живет.
«Будь же доволен осенним листочком,
В дружеской был он руке, хоть не ярок,
Будь ему рад, наконец, и за то, что
Это - последний подарок…»