Гончая Чёрного Солнца. Невообразимое

Сандра жила в Беверли Хиллз (кто бы сомневался) – едва ли не в самом дорогом и элитном районе Города Ангелов. На дорогу ушло около получаса и всё это время клиентка (а вот это уже было очень странно) не проронила ни слова. Дав возможность Элли основательно поразмышлять.

Нет, не над смыслом жизни – с этим у неё всё (ну, или почти всё) было окончательно и бесповоротно решено вот уже несколько месяцев как. А о том, что (и как) её жизнь за буквально несколько часов изменилась куда как радикальнее, чем за девятнадцать лет (и несколько месяцев), прошедших с момента её появления на свет Божий… впрочем, конечно же, не только Божий.

Ещё сегодня днём она была, в общем-то просто ещё одной (к тому же начинающей доминатриссой) в пусть и элитном, но всё же во всего лишь БДСМ-заведении (пусть даже и в Городе Ангелов)… а уже к вечеру – причём даже ещё не позднему – она по самые свои симпатичные розовые ушки вляпалась в нечто совершенно невообразимое… да почти что для кого угодно – вплоть до городской мэрии.

Оглушительной мощности и яркости видение Чёрного Солнца и энергетического луча; купание в энергиях Вриль; Эликсир Белого Ангела; жуткие медицинские эксперименты в Аушвице; двойник доктора Менгеле (и вообще невиданная по изобретательности операция прикрытия),

Конвейерное производство сверхлюдей в таинственных школах-интернатах (уже сформировавшееся чутьё криминальной журналистки – да и опыт изучения Третьего рейх подсказывали ей, что эта тема ещё далеко не закрыта). 

Таинственный доктор Хельмут Вольф (не факт, что Хельмут и, возможно, вовсе не Вольф), родившийся в том же городе, что и Йозеф Менгеле; чёрная (почти суицидальная) мазохистка – при этом баснословно богатая; Die Neue SS, аббревиатура которой совпадала с названием организации её спонсора…

И, как вишенка на торте, появившаяся из ниоткуда и исчезнувшая в никуда Баронесса. Баронесса Элина Ванадис фон Энгельгардт. Фрейя и Лилит в одном лице (и в одном флаконе); явно иномирное (и потому очень похоже, что нечеловеческое) существо, способное читать человеческие мысли.

Существо невообразимой, ослепительной, оглушительной, не-человеческой, за-человеческой, неотмирной красоты. Красоты, которую произвести на свет Божий человеческие существа вида Homo Sapiens не способны. Просто не способны – этого не может быть потому, что этого не может быть никогда.

Надо отдать ей должное – Элли совершенно не испугалась. Не испугалась потому, что (спасибо мэтру Мартину О’Коннору) уже имела довольно неплохое представление об опасностях и возможных «побочных эффектах» профессии криминальной журналистки. Особенно достигшей уровня знаменитости… или, хотя бы, достаточно широкой известности.

Опасность была, в общем, хорошо известной по детективам, триллерам и произведениям смежных жанров (включая, разумеется, документальные детективы определённого сорта).

Опасность вляпаться в нечто очень серьёзное и в результате узнать нечто совершенно из ряда вон. Настолько из ряда вон, что это затрагивает существенные интересы весьма влиятельных людей и организаций.

Благодаря мэтру Мартину, Элли отлично знала, как вести себя в этой ситуации. Помалкивать (без одобрения серьёзных людей), не высовываться, не истерить, ни от кого никуда не бегать, не дёргаться (и вообще не делать глупостей).

И всегда быть готовой договориться, ибо действительно серьёзные люди всегда стремятся договориться с журналистом, который вляпался – им криминал (любого сорта) ну просто совершенно ни к чему.

В этом случае можно было даже рассчитывать на очень даже вкусные «печеньки» в виде новых возможностей – не говоря уже о весьма и весьма ощутимом количестве звонкой монеты.

Поэтому Элли твёрдо решила поступать в соответствии с рекомендациями мэтра – и просто со здравым смыслом. Пока что помалкивать обо всём, что с ней произошло (собственно, она и не собиралась никого ставить в известность, даже маму) … и, как говориться, плыть по течению.

Отдав инициативу серьёзным людям – от Артура Нагельсманна и доктора Теодора до другого доктора – Хельмута Вольфа. И вообще не париться по этому поводу, говоря современным уличным языком.

Однако было ещё Откровение. БДСМ-откровение, если быть более точной. Озвученное Баронессой (а затем подтверждённое и Сандрой) откровение, согласно которому Элли, как и её сегодняшней клиентке, необходимы были «чёрные» болевые воздействия. На колени на стекло, порка кнутом… и всё в том же «чёрном» духе.

Проблема (именно проблема, а не просто неожиданность) состояла в том, что это было действительно Откровение. Ибо заявления Баронессы и Сандры полностью соответствовали желаниям самой Элли. Даже чуть более, чем полностью…

Желаниям, которые буквально из ниоткуда возникли у Элли примерно в середине сессии с Сандрой Шелдон. Точнее, в середине порки после того, как Элли «обработала» внешнюю и внутреннюю поверхность роскошных (и очень удобных для порки) бёдер клиентки и приступила к порке не менее роскошной (и тоже весьма удобной) спины клиентки.

Нет, сначала (после видения, разумеется) всё было вполне предсказуемо.                Элли… нет, уже не видела, конечно – просто чувствовала, что через свою коронную чакру подключила свою внутреннюю энергетическую систему (чакры, меридианы и всё такое прочее) к Вриль-каналу, другой конец которого подключён к самому центру Чёрного Солнца. Точнее, её подключили… впрочем, это было уже неважно.

Важно то, что один из её энергетических меридианов одним концом был подключён… точнее, являлся естественным продолжением Великой Змеи Кундалини (если быть совсем уж точной, то эта змея держала в своей пасти начало этого меридиана).

А другим… в общем, продолжением другого конца её энергетического меридиана (проходившего через её руку и середину ладони) являлся снейк, который Элли выбрала для порки Сандры. И которой она клиентку, собственно, и порола.

Выбор оказался просто идеальным, ибо слово снейк означает «змея», да и сама плеть фактически представляет собой витую кожаную змею, ибо, в отличие от «классической» плети, у снейка нет деревянной (или какой-либо другой твёрдой) рукоятки – эта плеть гибкая по всей длине. Самая настоящая змея, в общем.

Каждый удар – а их в общей сложности Сандра получила около тысячи – был мощной энергетической инъекцией. Инъекцией живительных, спасительных Вриль-энергий в тонкие тела Сандры.

Нечто похожие происходило и когда Сандра стояла на коленях на горохе. Только в этом случае продолжением К-меридиана (ибо его источником, началом была Великая Змея Кундалини) был не снейк Элли, а энергетическая система Сандры.

К которой Элли подключилась, просто положив руку на голову коленопреклонённой клиентки. И, таким образом, совместив конечную точку своего К-меридиана с Сахасрарой – коронной чакрой Сандры. Расположенной на самой макушке – в высшей точке физического тела – человека.

После чего колоссальной мощности поток К-энергий (или Вриль-энергий… впрочем, в данном случае это было одно и то же) белоснежным энергетическим лучом «гиперболоида инженера Фёрстер» устремился вдоль позвоночного столба (собственно, тоже энергетического потенциала).

Насыщая живительными, спасительными К-энергиями сначала все чакры Сандры – от коронной до корневой (Муладхары), затем – все двенадцать энергетических меридианов клиентки, а в конечном итоге все тонкие тела женщины – от эфирного до стабильно-трансцендентного.

В идеале, конечно, нужно было пробудить Великую Змею Кундалини уже в Сандре, однако Элли прекрасно понимала… точнее, чувствовала, что пока что до этого как до Луны пешком.

Ибо в настоящее время Сандра (что совершенно неудивительно, учитывая её духовно-эмоциональную историю, да и физическую тоже) представляла собой основательно испачканную, отравленную и «отвампиренную» в высшей степени враждебным, хищным и агрессивным окружающим миром (в первую очередь, разумеется, её родителями-демонопоклонниками, да и самим демоном тоже) высокотоксичную «чёрную дыру».

На заполнение которой запросто может уйти даже не десять, а гораздо больше ежедневных «чёрных» БДСМ-сессий, возможных лишь благодаря Эликсиру Белого Ангела. А на недопущение «повторения пройденного» совершенно точно потребуется неизвестно насколько длительная «поддерживающая алготерапия».

Однако примерно к середине порки (словно из ниоткуда, ибо, как говорится, ничего не предвещало) появились совершенно неожиданные побочные эффекты. Элли вдруг поняла, что Баронесса всё же была совершенно права.

Права, ибо Элли действительно вдруг остро захотелось… оказаться на месте Сандры. Чтобы её привязали за руки к потолку (только ради Бога, без этого дурацкого табурета между ног – она хотела быть привязанной к полу за кольца точно под блоком под потолком).

И долго, сильно, жестоко и безжалостно пороли… нет, били кнутом. Били, пока она не потеряет сознание. Потом привели в чувство – и снова били, пока она не отключится окончательно. Били по спине, ягодицам, бёдрам…

А до того (разумеется, абсолютно голой) поставили на колени – только не на горох и даже не на стиральную доску – а на битое стекло. Предварительно поставив зажимы на соски (благо они у Элли были удобными весьма для этой цели) …

И вообще утыкав прищепками ей грудь, живот и переднюю поверхность бёдер (она видело такое на фото – очень эстетично). И держали в таком состоянии до тех пор, пока она не начнёт заваливаться на бок от нестерпимой боли…

Ничто не предвещало потому, что Элли ну просто совершенно не относилась к той примерно четверти взрослого населения США, которых периодически посещают БДСМ-фантазии (последнее ей сообщила мама – профессиональный и весьма известный сексолог).

Что убедительнейшим образом подтвердилось, когда Элли прочитала (точнее, тщательно проработала) любезно предоставленную ей Дейдрой целую мини-библиотеку книг по БДСМ. И просмотрела (точнее, внимательно изучила) целую видеотеку по той же тематике (полученную из того же источника).

Даже после этого – несмотря на весьма мощный эмоционально-энергетический чувственно-эротический заряд этих источников информации – у неё не возникло не малейшего желания (в смысле, ни эмоциональной, ни чувственной, ни сексуальной) потребности стать объектом… точнее, нижней на БДСМ-сессии.

Ну, а желание работать верхней, как и ранее (точнее, с самого начала) имело только одну составляющую. Чисто финансовую. Ни эмоциональной, ни чувственной, ни эротической, ни даже духовной и близко не было.

И вот на тебе – откуда ни возьмись…

Но это было ещё полбеды (в самом прямом смысле полбеды). Вторая половина её вполне себе реальной беды состояла в том, что никто упорно не хотел удовлетворять её желания.

Ни пороть её, ни ставить на колени на битое стекло… вообще причинять боль ей никто совершенно не собирался. Вообще никто из её теперь уже в самом полном смысле коллег по Девушкам в ботинках.

Хуже того, она подозревала, что вообще во всём Городе Ангелов может запросто не найтись ни одного верхнего, который рискнул бы её выпороть. Ровно по той же самой причине.

Причине, совершенно непонятной Элли – ибо ну кто она такая, чтобы её так боялись настолько опытные домины (в том числе явно имеющие немалый опыт работы с весьма чёрными мазохистками)?

И чего, собственно, они в ней боятся? Она, что, одержима каким-то особо зловредным и потому особо опасным для них бесом… сиречь демоном? Так это точно не так, ибо не имеется ровно ни одного признака одержимости бесами.

Она (относительно) регулярно посещает Святую Мессу, принимает причастие, периодически даже исповедуется… правда признаётся не во всех грехах, но всё же исповедуется.

Перед началом каждой Святой Мессы опускает пальцы в ванну со святой водой (кстати, свою съёмную квартиру она тоже освятила); осеняет себя крестным знамением… да и вообще постоянно носит серебряный католический крестик (серебро, как известно, смертельный яд для всякой демонической гадости).

Дома у неё иконы (Христа и Богоматери), распятия в обеих комнатах – кстати, как и в автомобиле. Нечеловеческую силу она никогда не демонстрировала, на незнакомых языках не говорила, не левитировала, будущее не предсказывала, явно недоступными ей знаниями не блистала.

Никакой гадостью от неё никогда не пахло – даже в раннем детстве… ну, а нецензурная брань была ей никогда не свойственна (об этом позаботились родители и сёстры-урсулинки).

Нет, тут дело было явно не в демонической одержимости – по причине совершенно очевидного отсутствия оной. А в чём-то совсем, совсем другом…