Элли вздохнула – и приказала Сандре: «Подъём». Клиентка с огромным облегчением (она действительно была уже на грани потери сознания) опустила голени на пол донжона и (не без помощи Элли, разумеется) поднялась с колен.
И тут же получила от Элли… нет, на этот раз не физическое воздействие. Просто информацию. Очень важную информацию. Жизненно важную информацию.
«Тебе повезло» – усмехнулась Элли. «Мне тут презентовали чудодейственный эликсир… в общем, я смогу тебя каждый день пороть – и даже на битое стекло ставить. Если верить его разработчику – а я ему верю – то снимет боль и вернёт тебя к жизни это зелье в считанные минуты… ну, а следы исчезнут… к сессии на следующий день точно. Если проводить их в одно и то же время, конечно»
Сандра неожиданно покачала головой: «Не зелье. И не эликсир… хотя эликсиром его действительно, говорят, называют…»
Элли изумлённо уставилась на клиентку: «А что же тогда?»
«Регенератор» – спокойно ответила Сандра. «Если быть точной, то РКПТ – регенератор кожи и подкожных тканей…»
«Ты знаешь о его существовании?» – удивилась Элли. Клиентка кивнула: «Теперь знаю. До того, как ты упомянула о нём, я только предполагала…»
«Предполагала?» – удивилась Элли. «Откуда?»
«Длинная история» – спокойно ответила Сандра. «Я расскажу… только сначала выпори меня, пожалуйста. Я понимаю, что выглядит это как мольба наркоманки… но у меня реально ломка…»
Элли подвела Сандру к столбу для порки стоя. Клиентка неожиданно попросила:
«А можно к блоку? И табурет между ног…»
«Табурет?» – удивилась Элли. Сандра кивнула: «Да». И объяснила: «Меня так дома обычно пороли. Руки привязывали к потолку – там крюк от люстры остался, между ног вставляли табурет… и пороли. По спине, ягодицам, бёдрам. Летом предварительно тело крапивой натирали…»
Глубоко вздохнула: «Сначала мама меня к табурету за голени привязывала, потом перестала. Поняла, что я никуда не денусь…»
«И ты терпела?» – удивилась Элли. Сандра покачала головой: «Я сама просила меня пороть – у нас такой ритуал был. Сама отчиму отдавалась… и его друзьям тоже, даже сама к ним приходила…»
«Потому, что тебе это нравилось?». Клиентка пожала плечами: «Наверное. Я просто не понимала, как можно по-другому. В полицию сдать я их не могла… да и в нашем городке никто бы не стал…»
«Лезть в семейные дела?». Обычное дело, к сожалению – особенно в маленьких американских городках. И не только в американских. Сандра кивнула: «Да. Меня же ещё бы и обвинили… во всех смертных грехах. Тем более, что отчим был не последним человеком в городе. Владел строительной компанией…»
И добавила: «Оставалось убить, но это для меня было просто невозможно. Всё-таки мама… да и отчима я не то, чтобы любила, но уважала. Да и вычислили бы меня очень быстро, а садиться пожизненно мне совершенно не улыбалось»
Элли подвела клиентку к блоку под потолком, развязала ей руки за спиной и вставила кисти рук Сандры в петлю на конце верёвки и затянула петлю на запястьях женщины.
Затем повернула ручку пока тело клиентки не вытянулось в струнку. Взяла табурет (тяжёлый, сволочь), переместила к ногам голой клиентки, положила набок (так удобнее). Затем аккуратно развела ноги Сандры в стороны, и подвинула табурет так, что он оказался точно между ног клиентки.
«Привязать?» – спросила Элли. Сандра покачала головой: «Нет – я уже привычная». И добавила: «Меня мама очень сильно била – даже отчим никогда так сильно не бил…»
«Думаешь, я тебя буду бить тебя, как тебя била мама?». Клиентка кивнула.
«Почему ты так уверена?» – удивилась Элли.
«У тебя глаза моей мамы» – спокойно ответила Сандра. «Такие же…»
Она запнулась.
«Жестокие?»
«Безжалостные» – поправила её клиентка. «Я знала, что мама вполне может меня до смерти засечь, если берега потеряет. Знала – и всё равно просила её меня сечь. Причём сечь как можно больнее и дольше…»
«Почему просила?» – удивилась Элли.
«Ты слышала про игры с дыханием?»
«Это когда душат руками, верёвкой, шарфом или другим предметом, пока нижняя не отключается?». Сандра кивнула.
«И получают наслаждение не только от асфиксии – кислородного голодания – но и от того, что ходят по краю жизни…»
«По краю могилы» – поправила её клиентка. «Но в целом да, так оно и есть…»
И замолчала, дав Элли понять, что её уже давно пора пороть.
Она выбрала наиболее (по её ощущениям) подходящую плеть и приступила к порке. Порола, как Сандра и просила – сначала по бёдрам, потом по ягодицам и, наконец, по спине.
Клиентка держалась долго (что неудивительно, с таким-то опытом), но в конце концов не выдержала и начала не просто кричать, а орать. Выть. Элли не обращала на крики никакого внимания, ибо у неё была совершенно чёткая цель – засечь Сандру до потери сознания. Что в конечном итоге и сделала, однако пришлось потрудиться – клиентка получила точно больше тысячи ударов.
Отвязав уже совершенно бесчувственную Сандру, Элли с трудом (клиентка оказалась неожиданно тяжёлой, хотя по ней вроде не скажешь) дотащила её до скамьи, уложила на живот, вколола один чудодейственный (по словам доктора Вольфа) эликсир и обильно смазала вторым зельем все пострадавшие от порки части тела нижней. Коленки, разумеется, тоже.
Клиентка пришла в себя буквально через пару минут после инъекции. Причём как-то странно пришла – словно после того, как капитально выспалась. Даже по-кошачьи довольно потянулась.
«Как самочувствие?» – с нескрываемым интересом спросила Элли. «Как ощущения… и впечатления?»
«Отлично!» – с нескрываемым удовольствием ответила Сандра. «Просто изумительно. Никогда себя так хорошо не чувствовала. Словно проспала… часов двенадцать, как минимум»
«А во время порки?»
«Боль дикая, конечно» – честно призналась клиентка. «Нестерпимая почти…»
«Как от мамы?» – улыбнулась Элли.
Сандра кивнула: «Да. Где-то жёстче, где-то мягче, но в целом да, примерно так…»
Затем неожиданно поднялась с лавки (видимо, она уже полностью пришла в себя), опустилась на колени… и долго-долго (во всяком случае, так показалось Элли) целовала ей сначала туфли, а затем руки.
Ощущения Элли от этого… действа были… странными. Отвращения не было, но и особого удовольствия тоже. Был разве что интерес, откуда всё это взялось.
«Мама приучила?». Сандра кивнула: «Да, она это очень любила»
«А отчим?»
«Не особо, хотя был не против» – ответила Сандра. И продолжила целовать конечности Элли. Вдоволь нацеловав, глубоко вздохнула: «Спасибо, госпожа Морриган». И добавила: «Да, боль была жуткая, но у меня было ощущение…»
«Как будто ты стоишь под водопадом? Только вместо воды радужные энергии?» – усмехнулась Элли. «Да, именно так» – удивилась Сандра.
«И когда стояла на коленях… на одних коленях, тоже?»
«Тоже» – эхом подтвердила клиентка. «Только не такие… мощные»
И задала совершенно очевидный вопрос:«А Вы откуда знаете?»
«Интуиция» – усмехнулась Элли. И, в свою очередь, осведомилась:
«Так как насчёт рассказа…»
«Как я узнала об эликсире?»
«Да»
Сандра вздохнула: «Это длинная история. Сейчас окончательно приду в себя, поедем… да куда захочешь, на самом деле и я всё тебе расскажу…»
Элли покачала головой: «Не получится»
«Почему?» – совершенно искренне удивилась клиентка.
«Во-первых,» – наставительно ответила Элли, «у меня после тебя ещё один клиент… как минимум. Во-вторых, после этого пороть будут уже меня. А перед этим поставят на битое стекло… в общем, несмотря на эликсир мне будет несколько не до разговоров об эликсире».
Она рассмеялась, удивившись получившейся у ней игре слов.
Сандра рассмеялась: «Во-первых, не будет у тебя больше никакого клиента сегодня. И клиентки тоже не будет…»
«Как это… не будет?» – совершенно искренне удивилась Элли. «Почему не будет?»
«Потому не будет» – в высшей степени уверенно ответила Сандра, «что я перекуплю твоё время…»
И объяснила: «Всё очень просто, на самом деле. Час сессии с тобой стоит пятьсот долларов… пока. Скоро будет стоить намного больше – я в этом совершенно не сомневаюсь. Но пока пятьсот. Два часа тысяча. Я плачу две… да хоть три… и всё, нет у тебя никакого клиента»
Элли удивлённо посмотрела на Сандру. Та от души расхохоталась:
«Я очень, очень богатая женщина, госпожа Морриган. Во-первых, от отчима осталось немалое наследство – как ни странно, он оставил всё мне… впрочем, может быть, и не странно…»
«Он любил тебя болью и сексуальным насилием?» – удивилась Элли.
Сандра пожала плечами: «Возможно, хотя… Я согласна, что БДСМ – это действительно иная любовь; что можно любить плетью и битым стеклом, что можно насиловать любя… но то, что делали со мной…»
«Далеко за пределами БРД?». Клиентка кивнула: «Безопасности и разумности, да. Впрочем, и с добровольностью всё неоднозначно совсем…»
И продолжила: «Я быстро продала фирму отчима – за восьмизначное число… и стала бизнес-ангелом…»
«Бизнес-ангелом?» – удивилась Элли. Это ещё что за зверь такой?
«Частным венчурным инвестором» – объяснила Сандра. «Вкладываюсь в идеи, стартапы… и всё такое прочее. С переменным успехом пока, но, тем не менее, пока что остаюсь с неплохой прибылью»
Элли покачала головой: «Всё равно не получится»
«Потому что тебе запрещено общение с клиентами за пределами заведения?»
Элли кивнула: «Да, именно поэтому».
Сандра рассмеялась: «Это решается проще всего…»
Элли изумлённо уставилась на клиентку. Та объяснила: «Тебе, видимо, ещё не сообщили, что твоя ночь за пределами заведения стоит пять тысяч. Хорошо, семь… да хоть десять»
«Ты так хочешь со мной пообщаться?» – совершенно искренне удивилась Элли.
Клиентка кивнула: «И это тоже, конечно»
«Почему?» – снова удивилась Элли. И вдруг поняла:
«Ты хочешь вернуться к маме?»
Сандра кивнула: «Да. Насколько это возможно, конечно…»
«У меня совсем другой возраст» – констатировала Элли.
«Хронологический возраст» – уточнила Сандра. «Психологически ты, пожалуй, постарше моей мамы будешь…»
«Сколько ей было, когда она…». Элли запнулась.
«Тридцать пять» – ответила клиентка. И добавила: «Психологически тебе сейчас точно не меньше…»
«Учитывая мои достижения на сегодняшний момент – один только Человек из Нюрнберга чего стоит, не говоря уже о сотнях статей и последнего опыта в морге… да, пожалуй, это возможно» – подумала Элли.
Сандра продолжала: «Но не только конечно»
«Что именно?» – заинтересованно спросила Элли.
Клиентка загадочно улыбнулась: «Узнаешь»
«Ты хочешь посмотреть, как меня будут пороть?» – неожиданно даже для самой себя спросила Элли. Сандра неожиданно рассмеялась: «Никто тебя пороть не будет. И на битое стекло тебя никто не поставит»
«Почему?» – ещё сильнее удивилась Элли.
«Это тебе объяснит та, кого ты попросишь тебя выпороть…» – загадочным тоном произнесла клиентка.
Поднялась с колен, подошла к столику, на котором перед началом сессии разместила одежду и сумочку, достала из последней стандартную банковскую пачку и протянула Элли:
«Здесь десять тысяч. Это покроет и твою отменённую следующую сессию, и твоё пребывание у меня до завтрашнего утра…»
Элли взяла деньги. Раздеваться догола при клиентке было запрещено строгими правилами, так что ей пришлось искать другое помещение. Однако по дороге Элли решила, что это попахивает пошлой театральщиной, поэтому в кабинет Дейдры она пришла полностью одетой.
Управляющая Девушек в ботинках покосилась на пачку банкнот в руках Элли:
«Вижу, сессия прошла в высшей степени успешно. Впрочем, кто бы сомневался…»
Глубоко вздохнула – и вынесла свой вердикт: «Ладно, отправляйся… в увольнение. Вернёшься, расскажешь». Взяла из рук Элли банковскую пачку, отсчитала пять тысяч (пятьдесят стодолларовых банкнот), протянула ей:
«Твоя доля». Примерно четыре среднемесячные зарплаты после уплаты налогов, надо отметить. Затем добавила ещё пятьсот: «Это за сессию»
И неожиданно улыбнулась: «Желаю удачи»
«Можно вопрос?» – осторожно поинтересовалась Элли. «Валяй» – усмехнулась Дейдра – явно в хорошем настроении. Даже в очень хорошем.
«Ты бы выпорола меня, если бы я тебя об этом попросила?»
Дейдра внимательно посмотрела на Элли, задумчиво вздохнула, немного подумала… и решительно покачала головой: «Нет»
«Почему?» – удивилась Элли.
Дейдра глубоко вздохнула… и честно призналась:
«Не знаю. Просто не стала бы – и всё»
«А другие девушки?» – с нескрываемой надеждой спросила Элли. «Или здесь не принято пороть друг друга?»
«Да нет» – ответила Дейдра, «вполне себе принято. Примерно треть девушек свитчуют, а удобнее всего это делать с коллегами, так что здесь это практикуется очень даже. Но вот что касается тебя…»
И ожидаемо осведомилась: «Ты уверена, что это тебе действительно нужно? Порка и всё такое прочее». Элли глубоко вздохнула, задумалась… а затем честно призналась: «Теперь уже нет. Не уверена…»
«Тогда забудь» – решительно объявила свой вердикт её вроде как начальница. «И не вспоминай… ну разве что станет совсем невтерпёж. Что вряд ли случиться… по крайней мере, мне это подсказывает моя интуиция. А она меня редко подводит»
Элли благодарно кивнула: «Спасибо». Дейдра пожала плечами: «Да не за что, собственно. Удачи»
Элли вернулась в донжон – всё в том же облачении ирландской королевы, ибо предстояло продолжение сессии. Только сумочку, разумеется, прихватила. Не ахти какую сумочку (давно надо поменять на более стильную), но настолько удобную, (по словам отца, в ней свободно поместился бы целый корпус наполеоновской армии) что Элли так и не решалась на замену.
Впрочем, она была не уверена, что ей не придётся по дороге заехать в какой-нибудь «полуночный» магазин одежды (таких в Городе Ангелов хватало), чтобы переодеться в максимально точную копию одежды, в которой мама Сандры порола свою дочь. Ибо её (точнее, их обоих) ожидала именно такая ролевая игра (причём игра всенощная).
Именно по этой причине Элли решила снять маску. Ибо этот аксессуар никак не вписывался в ролевую игру «жестокая мама – покорная дочка», да и шоппинг в маске неизбежно привлечёт совсем не нужное внимание.
Вопреки опасениям Элли, клиентка (разумеется, уже полностью одетая) никак не отреагировала на открытое лицо своей (сессионной) верхней. Видимо, Элли была (пока) ещё не настолько известна, чтобы её знала каждая собака (и кошка) в городе. Её сессионная нижняя точно видела Элли впервые в жизни.
«И хорошо» – подумала Элли. «Даже очень хорошо».
«Красивая» – совершенно искренне прокомментировала Сандра лицо Элли. «Настоящая богиня…»
«Спасибо» – улыбнулась Элли. А клиентка неожиданно расхохоталась:
«Ставлю сто против одного, что пороть тебя отказались. Про битое стекло я вообще промолчу…»
Решив поддержать эту мини-игру, Элли добыла из сумочки однодолларовую банкноту и протянула Сандре: «Ты выиграла. Признаю своё поражение…»
Клиентка со смехом приняла банкноту и тут же отправила её во внутренний карман пиджака – явно в качестве в некотором роде трофея. А Элли задала совершенно естественный вопрос:
«Откуда ты знала – а ты совершенно точно знала – что меня не будут пороть?»
Сандра пожала плечами: «Ну, предсказать будущее не может даже сам Господь Бог – это не позволяет Свобода Воли человека…»
Элли с уважением отметила, что её клиентка кое-что понимает в христианском богословии.
«… но да, с почти стопроцентной вероятностью это было очевидно…»
Сделала театральную паузу и объяснила: «Когда я тебя выбирала – а я очень тщательно выбирала…»
Элли кивнула – ибо было бы странно, если бы настолько богатая и опытная в БДСМ (пусть и в диком, но всё же в БДСМ) женщина вела себя по-другому.
«… я внимательно наблюдала из соседней с донжоном комнаты не только за тобой, но и за Дейдрой, Лаймой и Эвелиной…»
Элли снова кивнула, ибо к тому времени уже точно знала, что Девушками в ботинках рулит именно эта далеко не святая троица.
«… и заметила, что они тебя откровенно боятся. Меня это полностью устроило, ибо мне нужна была самая сильная, властная и самая жёсткая доминатрисса…»
«… но ты почувствовала, что они настолько меня боятся, что на меня у них в самом прямом смысле рука не поднимется?» – закончила за неё Элли. Весьма польщённая такой высокой оценкой со стороны весьма взыскательной клиентки. Особенно учитывая, что у неё только что прошла самая первая сессия в жизни.
«Совершенно верно» – подтвердила Сандра. «Есть идеи, почему они меня так боятся?» – с робкой надеждой спросила Элли. Ибо действительно экзистенциальный вопрос.
Клиентка покачала головой: «Ни малейших. Я сама в полном недоумении…»
Элли изумлённо посмотрела на неё. Сандра объяснила:
«Я в курсе, сколько тебе лет… хронологически. А сколько тебе психологически, я даже боюсь себе представить…»
Неожиданно грустно вздохнула – и продолжила: «Очень жаль, на самом деле…»
«Что жаль?» – не поняла Элли.
«Что тебя не выпороли» – спокойно ответила клиентка.
«Почему?» – в очередной раз удивилась Элли. «Потому что мне нужен кнут и битое стекло?»
Сандра покачала головой: «Это частности. На самом деле, тебе нужно… да практически то же самое, что и мне…»
Глубоко вздохнула и объяснила: «Тебе нужны боль и насилие далеко за пределами твоего психологического барьера… и очень близко к физическому. Который у тебя очень высокий. Очень…»
«Иными словами» – подытожила клиентка, «тебе нужно периодически проходить через самый настоящий Ад. Как и мне…»
«Почему нужно?». Сандра махнула рукой: «По дороге объясню. Здесь всё-таки душновато, давно уже пора на свежий воздух…»
И даже не спросила, а чуть ли не приказала: «Поехали»
Элли кивнула: «Поехали». По дороге к парковке Элли попыталась представить себе, какое авто у Сандры Шелдон (этому небольшому психологическому этюду её научила мама). Получалось… по-разному.
С Сандрой – точнее, с её автомобилем – у Элли не получилось практически ничего, кроме цвета (авто оказалось действительно серебристым). Во всём остальном она вынуждена была признать, что попала пальцем в небо.
Она ожидала увидеть «сухопутную яхту» – громоздкий консервативный четырёхместный Кадиллак-Эльдорадо-Биарриц (с кузовом купе-хардтоп) не старше трёх лет (и потому максимум 1983 года выпуска) …
А увидела маленький, изящный двухместный Mercedes-Benz 300SL с кузовом кабриолет-родстер производства не позднее 1963 года (ибо в этом году концерн Даймлер-Бенц прекратил выпуск этого автомобиля и его младшего брата 190SL).
«Такое авто – производственная необходимость» – объяснила Сандра, взглянув на удивлённое лицо своей сессионной верхней. «Я в основном инвестирую в айтишников, биотехнологов и прочую публику…»
«С которой нужно быть, как говорится, на одной волне?» – улыбнулась Элли.
Сандра кивнула: «Точно». Почти сразу же после того, как родстер тронулся с места, клиентка объявила: «Едем в The Coffee Bean & Tea Leaf. Очень славная кофейня, надо отметить»
Элли кивнула. Ибо сама не однажды и перекусывала, и даже «зависала» в одной такой кофейне (недалеко от UCLA). Клиентка продолжала: «Поговорим там… об эликсире, твоих потребностях и прочем…»
«Ибо у тебя дома нам будет не до этого?» – снова улыбнулась Элли.
«Это точно» – усмехнулась Сандра.
Кофейня практически не отличалась от той, к которой Элли привыкла в окрестностях UCLA. Впрочем, странно было бы, если бы отличалась – менеджеры любой сети – хоть магазинов, хоть ресторанов, хоть кафе всегда очень внимательно следят за соблюдением установленных стандартов. Что в внешнем оформлении, что в меню, что… да, собственно, во всём.
Они, не сговариваясь, заказали одно и то же – большую чашку капучино декаф и огромный (реально огромный) черничный маффин. «Я и не сомневалась, что мы и в этом родственные души» – констатировала Сандра.
«А ещё в чём – кроме порки и прочих болевых воздействий?» – в высшей степени заинтересованно осведомилась Элли. «В одной очень необычной книге» – задумчиво произнесла Сандра, «я прочитала одну очень мудрую мысль. Человеку мил дневной свет – но некоторым суждено влюбиться в ночь…»
«Суждено?» – удивилась Элли. «А как же фундаментальный принцип Свободы Воли? Свободы человеческой воли?»
«Теоретически да, конечно, мы сами выбираем свой Путь и сами строим своё будущее» – бесстрастно ответила Сандра. Элли вздохнула: «Но на практике у нас либо не хватает силы… той самой воли прокладывать свой Путь, либо…»
«… нам только кажется, что прокладываем его мы» – закончила за неё Сандра. «А на самом деле это делают либо наши грехи… ну, и всё прочее, что запрограммировано в нашем подсознании. Или сверхсознании…»
Элли кивнула. Ибо её мама была очень продвинутым психологом (продвинутым в сторону религии, эзотерики и так далее). И поэтому рассказала дочери о существовании сверхсознания – связи человеческого разума не с накопленным жизненным опытом (накопленным в подсознании), а с Высшим.
С Богом. Абсолютом. Иным, тонким, нематериальным, невидимым, неосязаемым, духовным миром. В существовании которого у мамы не было ни малейшего сомнения – и не только по причине твёрдой католической веры.
Но ещё и потому, что мама была действительно компетентным психологом – а ни один настоящий профессионал в этой области не сомневается в существовании паранормального. «Или же» – продолжила Сандра, «наш Путь за нас выбирают внешние силы. Либо из плоти и крови, либо – гораздо чаще – невидимые, неосязаемые и бестелесные сущности…»
«Ангелы и демоны?». Сандра кивнула: «Можно и так сказать. Хотя на самом деле всё немного сложнее…». Глубоко вздохнула – и продолжила:
«Мы обе – и ты, и я – влюблены в ночь. Практически в одну и ту же ночь. Только я это знаю и принимаю – а ты пока ещё нет… Но придёт время – и поймёшь, и примешь… и решать и действовать будешь соответственно…»
«Ты в этом уверена?» – несколько обеспокоенно спросила Элли. Нет, она не боялась, что никогда не поймёт и не примет – она боялась, что однажды и поймёт, и примет… с совершенно непонятными (пока) последствиями. Возможно, с жуткими последствиями…
«Я это и чувствую – и вижу» – задумчиво произнесла Сандра. И объяснила: «Великий Ницше был не совсем прав, когда утверждал, что всё, что нас не убивает, делает нас сильнее…»
Элли кивнула: «Ибо запросто может хоть и не убить, но сломать психологически»
«Именно это чаще всего и происходит» – вздохнула Сандра. «Но меня тот Ад, в котором я жила почти четыре года не убил и не сломал – хотя вполне могло случиться и то, и другое…»
Снова глубоко вздохнула – и продолжила: «То, что со мной делали мама, отчим и его друзья-приятели… открыло во мне способности не только чувствовать, но и видеть. Видеть и чувствовать то, что недоступно другим…»
«Сработал механизм психологической самозащиты?»
«Скорее психологической и духовной» – поправила её Сандра. «Но в целом да, наверное…»
«А что это за странная книга?» – заинтересованно спросила Элли. «В которой ты прочитала эту действительно очень мудрую мысль?»
«Хочешь прочитать?» – улыбнулась Сандра. «Хочу» – честно призналась Элли.
Сандра пожала плечами: «Пожалуйста. Книга называется Утро магов, у неё два автора – Жак Бержье и Луи Повель. Журналисты, инженеры… и даже, в некотором роде детективы…»
Задумчиво вздохнула и продолжила: «Книга, по большей части та ещё ахинея, но кое-что полезное там имеется… и не только эта фраза»
«Например?» – заинтересованно осведомилась Элли.
«Например, там, на мой взгляд, содержится очень реалистичный портрет настоящего Зла. Впрочем, сама увидишь… точнее, прочтёшь»
И неожиданно достала из сумочки… как раз именно эту книгу. Причём в оригинале (Le Matin des magiciens). Протянула Элли: «Дарю. У меня дома ещё есть. Я её периодически перечитываю, так что постоянно вожу с собой»
Элли благодарно улыбнулась, взяла книгу, отправила в бездонные закрома своей сумочки и несколько удивлённо осведомилась:
«Ты так свободно владеешь французским?»
«И немецким» – улыбнулась Сандра. «И испанским – очень полезно в Калифорнии… и не только. И итальянским. И португальским – у меня есть инвестиции в Бразилии». И снова задумчиво вздохнула:
«Мои родители были… странные весьма. Да, они меня пороли, истязали, унижали и всё такое, но образование дали просто великолепное»
«Собственно» – констатировала она, «в моей жизни кроме школы, домашнего обучения и всевозможных истязаний ничего, по сути, и не было…»
И добавила: «Говорят, нечто подобное принято в некоторых китайских и вообще восточных монастырях. Туда отдают детей… правда, исключительно мальчиков, в очень раннем возрасте. И до совершеннолетия они не видят ничего кроме учёбы и бамбуковой палки наставника…»
Элли кивнула. Ибо от своего Учителя восточных практик слышала, что примерно так оно и есть.
«… и получается очень даже неплохой результат. Во всяком случае, несопоставимо лучше, чем в мире за монастырских стенами»
«Поэтому ты так неоднозначно относишься к своим родителям?»
Сандра пожала плечами: «Наверное»
«А с чего ты решила, что я свободно владею французским? Или Дейдра разболтала?»
«Лайма» – усмехнулась Сандра. «Она вообще тебе такие дифирамбы пела… не иначе, влюблена в тебя по самые розовые ушки…».
Элли промолчала. Ибо что-то подобное подозревала… да почти что с самых первых минут их знакомства с мисс Адамкуте.
И вот тут-то Сандра сбросила бомбу. Хорошую такую бомбочку – на полтонны гексогена, не меньше:
«Моих родителей убили» – спокойным, размеренным и странно-бесстрастным тоном констатировала она. «И друзей отца – тех, кого я обслуживала – тоже…»
Бомба состояла вовсе не в том, что родителей Сандры и вышеупомянутую инфернальную троицу убили – странно было бы, если бы их не убили, при таком-то беспределе. Если бы Элли о таком узнала, она нашла бы способ сделать ровно то же самое – и не попасться. В смысле, избежать тюрьмы.
Бомба состояла в другом – в том, что Сандра, во-первых, знала об этом – хотя она ранее сказала, что внешне гибель родителей её клиентки выглядела как вполне кошерная автокатастрофа. А во-вторых, в том, что Сандра почему-то решила сообщить об этом Элли – которую знала всего ничего. Несколько часов, если быть более точной. «Ты уверена?» – осторожно спросила Элли. Ибо мало ли что…
«В том, что их убили?». Элли кивнула: «Да»
«Абсолютно» – подтвердила Сандра. И объяснила: «Мои родители и эта троица погибли с интервалом в месяц…»
«Сначала родители, потом те трое?»
Клиентка кивнула: «Да, именно так. После гибели приятелей отца я сразу заподозрила неладное…»
«Ибо таких совпадений не бывает?» – улыбнулась Элли. «И поэтому тоже» – подтвердила Сандра. «Но не только поэтому»
«То есть?» – удивилась Элли. «По официальной версии» – объяснила Сандра, «те трое капитально ширнулись какой-то наркодрянью…»
«И все как один умерли от передоза?». Если версия действительно звучала таким образом, то неудивительно, что Сандра в неё не поверила… собственно, странно было бы, если бы хоть кто-то поверил…
Сандра покачала головой: «Нет, просто один из них заснул с непогашенной сигаретой. Дело было в летнем деревянном домике, внутри полно всего, что легко воспламеняется… в общем, сгорели как спички…»
«Ещё лучше» – подумала Элли. «Шито белыми нитками…»
Сандра продолжала: «Я в это сразу же категорически не поверила, ибо знала точно, что ни один из них никогда наркотики не употреблял. Да, они были извращенцы, педофилы…»
«Эфебофилы» – автоматически поправила её Элли. И объяснила: «Согласно официальному справочнику Американской психиатрической ассоциации по психическим расстройствам, влечение к подросткам от тринадцати до восемнадцати лет… если быть уж совсем точным, то до возраста сексуального согласия называется эфебофилией»
«А педофилия тогда что?» – удивилась Сандра.
«Согласно тому же справочнику – то есть, стандартам, принятым психиатрией в США» – объяснила Элли, «педофилия – это влечение к совсем уж детям; к тем, кому одиннадцать и меньше…»
«А с одиннадцати до тринадцати?» – спросила Сандра (как и положено финансистке, мгновенно проведя в голове соответствующие расчёты)
«Гебефилия» – ответила Элли. «Это гебефилия».
Сандра кивнула: «Да, тогда точно эфебофилы. Меня начали им отдавать на ночь, когда мне исполнилось пятнадцать…»
И продолжила: «Как бы это их извращение не называлось, но наркоманами они не были точно…»
«Тебя допрашивали?»
«Детективы убойного отдела, которые расследовали гибель несвятой троицы?»
Согласно законам штата Калифорния (как, собственно, и любого другого штата и федеральным законам), каждая подозрительная смерть автоматически считается убийством и расследуется отделом убийств. Пока не доказано обратное… или не подтвержден факт убийства.
«Да»
Сандра покачала головой: «Нет. Ни по этому делу, ни по делу о гибели родителей в автокатастрофе полиция со мной не общалась»
«Почему?» – удивилась Элли.
Сандра вздохнула: «Сразу же после гибели родителей я загремела в клинику неврозов с чудовищным нервным срывом…»
«Неудивительно» – подумала Элли. «С такой-то стокгольмской эмоциональной зависимостью хорошо – очень хорошо даже – что не в психушку»
«… и провалялась там почти два месяца. По понятным причинам врачи были категорически против каких-либо допросов… ну, а когда я вышла оттуда…»
«… оба дела уже были закрыты за отсутствием события преступления» – закончила за неё Элли. «Два вердикта детективов о несчастном случае – и всё, дела в архиве, всем спасибо, все забыли…»
«Но я не забыла…» – задумчиво произнесла Сандра.
«И это неудивительно» – подумала Элли. «И ровно по той же причине плюс точная информация об отсутствии наркотиков в теле несвятой троицы…»
«… и поэтому при первой же возможности начала собственное расследование. Благо денег после продажи фирмы отчима у меня было как фантиков, так что я могла нанять самое лучшее детективное агентство…»
«Чтобы так или иначе привлечь убийц к ответственности?»
Сандра покачала головой: «Я не идеалистка и потому прекрасно понимала, что шансы даже на то, что полиция снова откроет дело – не говоря уже о том, чтобы довести его до суда – равны нулю…»
«Слишком уж профессионально было сработано?»
Клиентка кивнула: «Да. Поэтому я просто хотела узнать истину. Кто убил моих родителей – и тех троих и, самое главное, почему. Ну, или за что…»
«Узнала?»
«Узнала» – эхом подтвердила Сандра. И неожиданно объяснила: «Только совсем не так, как ожидала узнать…»
«То есть?» – удивилась Элли. Сандра усмехнулась:
«Истина сама ко мне пришла – я даже ещё не успела с агентством договор подписать. Пришла в виде довольно странной женщины…»
Сделала многозначительную паузу и продолжила:
«Тридцать пять лет или около того, очень красивая блондинка среднего роста, балканской внешности – в Калифорнии кого только не было уже тогда…»
«Семнадцать лет назад» – подсчитала Элли. «1968-й»
«… брючный офисный костюм – явно не из дешёвых, назвалась Мартой – впрочем, я не уверена, что это её настоящее имя…»
«И что она тебе сообщила?» – нетерпеливо перебила Элли.
«Бомбу» – спокойно ответила Сандра. «Самую настоящую бомбу…»
И объяснила: «Марта рассказала мне, что все пять погибших…»
Она неожиданно запнулась, некоторое время молчала, затем, словно решившись на что-то очень важное, продолжила:
«… поклонялись демону. Если быть более точным, то Алгеосу – демону боли…»
Глубоко вздохнула – и пояснила: «Ты, конечно же, прекрасно знаешь, что боль сама по себе духовно нейтральна – как и деньги, секс, власть, слава и прочие, в обсуждении которых сломано так много копий…»
Элли кивнула: «Знаю, конечно»
Сандра продолжала: «Боль сама по себе ни хорошая и ни плохая – она может лечить, и может калечить; может возвышать, и может опускать; может развивать, и может деградировать…»
Глубоко вздохнула – и продолжила: «Если говорить о совсем уж высоких духовных материях, то боль может служить Христу, а может…»
«… противоположной инстанции» – усмехнулась Элли.
Сандра кивнула: «Боль в алготерапии лечит – и потому служит Богу и людям…»
«А твоя боль все эти четыре года…»
«Служила Алгеосу» – спокойно ответила Сандра. «И автоматически тому, кто стоит за Алгеосом и, как говорится, дёргает за ниточки. Дьяволу. Сатане. Вельзевулу. Люциферу. Князю Тьмы…»
«Ты это подозревала?»
Сандра покачала головой: «Нет, конечно. Мне это и в голову не могло прийти. Тем более, что я знала, что во многих семьях детей бьют смертным боем – и что мой случай далеко не самый ужасный. Ибо мама и отчим о моём здоровье заботились весьма… хотя только после явления Марты в мою жизнь я поняла, почему…»
«И почему же?» – в высшей степени заинтересованно спросила Элли.
«Каждая в некотором роде сессия – боль, унижения и всё такое прочее – были языческим ритуалом…»
Элли вдруг всё поняла. Ну, или почти всё. «Ритуалом жертвоприношения? Только Алгеосу приносили не жизнь, а боль и страдания? Которыми он питался?»
«Скорее, которые он использовал в своих целях» – поправила её Сандра. «В целях, которые очень и очень могущественная организация сочла достаточно опасными для человечества…»
«Для всего человечества?» – удивилась Элли. «Всё было настолько серьёзно?»
Сандра пожала плечами: «Судя по тому, как и в каких выражениях мне это объяснила Марта, да, очень серьёзно. Настолько серьёзно, что…»
«Было принято решение устранить всю эту великолепную – совсем не в положительном смысле – пятёрку?»
Клиентка кивнула: «Именно так. Что и было сделано»
«И ты ей поверила?» – совершенно искренне удивилась Элли. Ибо уж больно фантастично всё это выглядело со стороны.
Сандра кивнула: «Поверила. Ибо уж очень хорошо знала и маму с отчимом, и эту совсем не святую троицу. Никаких, абсолютно никаких основания для того, чтобы их так аккуратно убрать – да ещё подделать акт токсикологической экспертизы – не было и быть не могло…»
Глубоко вздохнула – и пояснила:
«Такое обычно происходит, когда в деле замешаны большая политика, большие деньги или большие наркотики. Ни к первому, ни ко второму, ни к третьему никто из этой пятёрки отношения и близко не имел…»
Сделала небольшую паузу – и продолжила: «Да, у отца была немаленькая фирма, но не далеко не Микрософт. Со всеми жил мирно – это я знала точно, никому криминальному дорогу не переходил – да и не было в наших краях никакого серьёзного криминала. После его гибели всё досталось мне, ибо других детей у него не было, причём никто меня по финансовым вопросам не беспокоил… собственно, ни по каким вопросам не беспокоил…»
«А их демонопоклонство ты совсем не замечала?». Сандра покачала головой: «Совсем не замечала. Ну да, было у нас дома несколько книг по оккульту – но у кого в Калифорнии их не было в шестидесятые?»
«Это точно» – подумала Элли, неплохо знакомая с современной историей родного штата. Но промолчала. Клиентка продолжала:
«Да, были у них какие-то посиделки, куда меня они с собой не брали. Но не так чтобы регулярно, да и нормально это…»
«Взрослые отдельно, дети отдельно?» – усмехнулась Элли. Хотя в их семье было принято прямо обратное – её родители брали с собой чуть ли не везде чуть ли не с раннего детства, она отлично знала, что это очень редкое исключение. А правило именно то, что она только что озвучила.
Сандра кивнула – и продолжила: «В общем, объяснение Марты меня вполне удовлетворило. Я пообещала ей, что немедленно прекращаю расследование…»
«… и что этого разговора никогда не было, и ты её никогда не видела?» – усмехнулась Элли.
«Именно так» – подтвердила Сандра. «Подписание контракта с агентством я отменила без объяснения причин, к чему они отнеслись на удивление спокойно…»
Из лекций Мартина О’Коннора Элли знала, что в этом бизнесе такой «разворот» клиента – обычное дело.
«… и вернулась к нормальной жизни»
«Не боишься?» – совершенно искренне спросила Элли.
«Что моя боль будет служить Алгеосу и его тёмным целям?»
«Ну да»
Сандра покачала головой: «Не боюсь»
«Почему?» – удивилась Элли.
Клиентка добыла из сумочки открытку (как ни странно, с видом Базилики Святого Петра в Ватикане) и протянула Элли. На ней изящным женским (и каким-то действительно европейским) почерком было написано:
«Делайте всё, что сочтёте нужным. Он Вас больше не побеспокоит. С прошлым покончено навсегда»
И подпись: Марта Эрлих. Сандра продолжила:
«После того, как меня после многолетнего перерыва в первый раз выпороли – жестоко выпороли, я потом несколько дней в себя приходила с непривычки – Марта позвонила мне»
«И что сказала?» – заинтересованно осведомилась Элли.
«Что всё нормально, что организация не против, что теперь моя боль будет либо нейтральной, либо вообще служить добру… и Всевышнему»
«Она никак не называла организацию?». Сандра покачала головой: «Она только сказала, что организация официально не существует…»
«Очень странно было бы, если бы она официально существовала… при таких-то методах» – подумала Элли.
«… и не имеет официального названия. Между собой они называют её Контора – с большой буквы. Понятно, что среди конспирологов об организации ходят всякие слухи, весьма далёкие от реальности…»
Элли к конспирологии и конспирологам относилась спокойно и здраво. Прекрасно понимая, что 90-95% того, что они несут есть чушь редкостная, зато 5-10% зачастую содержат весьма полезную информацию. И потому, скажем так, была в курсе «теорий заговора», которые пересекались с её интересами сначала в области истории ХХ века, а затем – в области криминологии.
«… в которых организацию называют по-разному. То Новая Инквизиция, то Тайная Инквизиция, то Группа Омега, то Группа J, то вообще зондеркоманда J»
«Почему J» – удивилась Элли. «И почему зондеркоманда?»
«Почему зондеркоманда – не знаю» – честно ответила Сандра. «Что касается J, то я могу только предполагать…»
«И почему же?» – в высшей степени заинтересованно осведомилась Элли.
«Потому что Jagdkommando» – спокойно ответила Сандра.
«Охотничья команда? И на кого же они охотятся? На врагов рода человеческого?»
Сандра кивнула: «Похоже, что так». Глубоко вздохнула и неожиданно громко хлопнула в ладоши: «Ладно, хватит о моих несчастных заблудших родителях. Давай поговорим об эликсире…»
«Поддерживаю и одобряю» – улыбнулась Элли. «О существовании эликсира… точнее, о возможности его существования,» – загадочным тоном начала своё повествование Сандра, я узнала от своего бывшего…»
«Бывшего мужа?» – уточнила Элли. Ибо прекрасно знала, что бывшие бывают… разные. Сандра кивнула: «Мужа… к сожалению»
«Почему к сожалению?» – удивилась Элли.
Клиентка вздохнула: «Если бы наш брак не был официально зарегистрирован, расстаться было бы намного легче. Нам обоим. А так…»
Она грустно махнула рукой и продолжила: «Мой бывший – он старше меня на пятнадцать лет… гражданин Израиля. Отслужив… точнее, серьёзно повоевав в армейском спецназе (у него наград как на ёлке игрушек), он поступил на работу в знаменитый Моссад…»
Взглянула на изумлённое лицо Элли и развела руками: «Ну да, каюсь, западаю я на брутальных мачо в военной форме. А иностранцы — это вообще наше всё…»
И продолжила: «Несколько лет он прослужил… точнее проработал в Моссад – это гражданская организация типа нашего ЦРУ, ну, а потом разругался с начальством в хлам, уволился с грандиозным скандалом и эмигрировал в США. Благо родственников у него здесь хватало…»
«И ему вот просто так это всё позволили?» – удивилась Элли.
«Вот просто так это всё позволили» – эхом подтвердила Сандра. И объяснила: «Моссад – не КГБ и не Штази – там сотрудники пользуются гораздо большей свободой. Несопоставимо больше свободой…»
Сделала многозначительную паузу – и продолжила: «… кроме того, в патриотизме моего бывшего ни у кого сомнений не было…»
«Так что они были уверены, что ни болтать, ни делать глупости он не будет?» – не столько спросила, сколько констатировала Элли. Сандра кивнула и продолжила: «Кроме того, Моссад, как бы так сказать помягче, на мокрые дела идёт без колебаний, да и агентов в США у них, скажем так, немало…»
Элли усмехнулась: «Понятно» Клиентка продолжала:
«Он поселился в Городе Ангелов, ибо родственники и знакомые у него были, в основном, именно здесь, создал небольшую торговую фирму – у него остались очень неплохие деловые связи на родине и не только… в общем, когда мы с ним познакомились, он уже был весьма обеспеченным человеком. Влюбились друг в друга без памяти чуть ли не с первого взгляда, через два месяца поженились…»
«В синагоге?» – удивилась Элли. Ибо на правоверную иудейку Сандра была ну просто совсем не похожа.
Клиентка покачала головой: «Он абсолютно не религиозен – в Государстве Израиль это сейчас не такая уж и редкость. На самом деле, слишком уж религиозных вообще не берут в армию… в смысле, в вооружённые силы, да и вообще и там, и в Моссад предпочитают людей светских. Особенно в Моссад»
«Чтобы не выделялись?»
Сандра кивнула: «Да, именно поэтому. Так что расписались мы в мэрии – ибо я тоже совсем не религиозна, хоть и воспитана мамой в протестантской вере – её семья всегда принадлежала к методистам…»
Элли кивнула. Ибо после четырёх лет самого настоящего домашнего Ада было бы очень странно, если бы Сандра была религиозна. Обычно такой опыт начисто и на всю жизнь убивает даже веру в Бога, не говоря уже о желании посещать церковь.
«… и, как ни странно, прожили относительно счастливо пять с половиной лет. Потом он в хлам разругался уже со мной… впрочем, я тоже была хороша» – честно призналась клиентка.
Элли снова кивнула. Ибо хотя её мама и не специализировалась в области семейной психотерапии, но была достаточно подкована в этой области, чтобы доподлинно знать, что в распаде брака всегда виноваты оба супруга (хотя обычно и в разной степени).
Сандра продолжала: «Как ты, конечно же, догадываешься, он практически ничего мне не рассказывал ни про службу в спецназе, ни про работу в Моссад…»
«Догадываюсь» – усмехнулась Элли. Клиентка кивнула и продолжила:
«… но одну историю он мне всё-таки поведал…»
«Историю об эликсире?» – снова не столько спросила, сколько констатировала Элли. Сандра покачала головой: «Не совсем, хотя эта история действительно имеет самое прямое отношение к эликсиру. Историю эту моему бывшему рассказал его наставник и начальник, который представлялся как Ави…»
«Псевдоним?». Обычное дело в любой спецслужбе, особенно в такой помешанной на конспирации, как Моссад.
Клиентка пожала плечами: «Наверное»
И продолжила: «Во время войны… точнее, Холокоста Ави оказался в Аушвице. Он попал туда весной 1943 года?»
«И умудрился выжить?» – удивилась Элли. Очень большая удача для еврея в этом лагере смерти. Сандра кивнула: «Умудрился. Он выжил потому, что…»
Она неожиданно запнулась и задала совершенно неожиданный вопрос:
«Что ты знаешь о Менгеле? О докторе Йозефе Менгеле?»
Элли удивлённо пожала плечами.
«В объёме школьной программы… то есть, очень мало, на самом деле. Насколько я помню из школьного учебника по новейшей истории, он был врачом в Аушвице, но занимался какими-то жуткими и совершенно безумными медицинскими экспериментами на людях, за что его прозвали Ангелом Смерти…»
Задумалась, вспоминая дела давно минувших дней (в смысле, старших классов средней школы) и продолжила… точнее, закончила: «После войны он сбежал… в Аргентину, если я не ошибаюсь. За ним вроде охотился… как раз Моссад, Менгеле сбежал в Бразилию, там, говорят, утонул… недавно была статья в Los Angeles Times, что вроде бы нашли его могилу…»
Глубоко вздохнула – и честно призналась: «Это всё». Догадываясь, что она сейчас услышит нечто существенно отличающееся от того, что ей рассказывала сестра Патришия – учительница истории в школе Святой Урсулы.
И не ошиблась. Ибо Сандра неожиданно плотоядно улыбнулась:
«Это официальная версия… точнее, её малая часть…»
«А на самом деле?» – в высшей степени заинтересованно спросила Элли.
«Ави был мастером на все руки. Мог починить всё, что угодно… ну, и вообще ему можно было поручить любую работу – он с ней справится. Поэтому неудивительно, что Менгеле очень быстро забрал его к себе в свой НИИ…»
«Еврея?» – удивилась Элли. Сандра рассмеялась:
«Менгеле был антисемитом больше на словах. На деле – точнее, в своём НИИ – он был абсолютным прагматиком. Поэтому у него кто только не работал. И славяне – его ближайшая помощница была вообще польской национальности… хотя нацисты ненавидели поляков едва ли не больше, чем евреев»
«Неудивительно» – подумала Элли, хорошо знакомая с этой темой по работе над Человеком из Нюрнберга. «Ибо евреи всё-таки немецкую территорию не оттяпывали и этнические чистки между войнами не устраивали…»
Клиентка продолжала: «Забрал и не только спас его от газовой камеры…»
В которую без защиты влиятельного врача Ави попал бы со стопроцентной вероятностью.
«… но и в начале 1945 года, при эвакуации Аушвица…»
Сопровождавшейся жуткими маршами смерти, которые унесли жизни пятнадцати тысяч человек – каждого четвёртого из эвакуируемых узников.
«забрал его с собой в Гросс-Розен»
«Куда забрал?» – переспросила Элли. Ибо это название ей ровным счётом ничего не говорило.
«Гросс-Розен» – спокойно ответила Сандра, «это концентрационный… в смысле, рабочий лагерь в Нижней Силезии – сейчас это польская территория. Один из крупнейших и один из первых, созданных во время войны – он был открыт для приёма узников летом 1940 года…»
Элли кивнула. Ибо ещё в процессе работы над Человеком из Нюрнберга чётко усвоила разницу между «просто» концентрационным лагерем (рабочим лагерем) и лагерем смерти.
Первый ничем не отличался от советских лагерей в системе ГУЛАГа, ибо заключённые должны были работать на благо рейха… а вот цель второго (в смысле, вторых – таких лагерей на оккупированной территории Польши было четыре – Хелмно, Треблинка, Собибор и Бельжец) состояла в массовом уничтожении людей в газовых камерах.
В мобильных газвагенах (в Хелмно) и в стационарных (во всех остальных). Были ещё и комбо-лагеря (Аушвиц и Майданек), в которых были и рабочие, и ликвидационные составляющие… впрочем, собственно Аушвиц был чисто рабочим лагерем, а убивали в соседнем лагере смерти Биркенау – «через дорогу».
Сандра продолжала:
«В феврале 1945 года Менгеле исчез из Гросс-Розена – по официальной версии, переодевшись в форму солдата вермахта… ну, а Ави, которого, грубо говоря, эсэсовцы просто бросили, дождался прихода Красной Армии – освободительницы. В данном случае действительно освободительницы…»
Сделала многозначительную паузу – и продолжила:
«После чего, мягко говоря, не совсем легально перебрался в Палестину, где воевал с арабами в Войне за независимость… точнее, за само существование Государства Израиль. Был ранен, комиссован… а в самом начале 1950 года, сразу после создания Моссад – устроился на работу в эту организацию…»
«Где занялся охотой на нацистских военных преступников вообще, и поисками Менгеле, в частности?». Логичное, в общем-то, предположение.
Сандра неожиданно рассмеялась:
«Это очень распространённое заблуждение – что Моссад чуть ли не бОльшую часть времени и сил тратит на поиск беглых нацистов…»
«А на самом деле?» – удивлённо спросила Элли.
«На самом деле» – наставительно ответила Сандра, «Моссад был создан для защиты Государства Израиль от экзистенциальных врагов…»
«Арабов?».
Клиентка кивнула: «Конечно. А поскольку беглые нацисты не представляют не то, что экзистенциальной, а вообще никакой угрозы для Израиля…»
Сделала многозначительную паузу – и закончила:
«На них и не тратится практически ни того, ни другого. Поимка Эйхмана была результатом работы в основном частных лиц – Моссад подключился лишь на последнем этапе… ну, а кроме похищения Эйхмана было, пожалуй, лишь, убийство в 1965 году в Монтевидео Герберта Цукурса… после которого тогдашний глава Моссад так получил по шапке от тогдашнего премьера Израиля, что ничего даже близко подобного Моссад больше не предпринимало…»
«Почему получил?» – удивилась Элли. «И кто такой этот… Герберт Цукурс?»
«Национальный герой независимой Латвии» – без тени иронии ответила Сандра. И объяснила: «Лётчик от Бога, мастер дальних перелётов – в Африку и на Дальний Восток; талантливый авиаконструктор – после аннексии Латвии Советским Союзом его даже приглашали на работу в ОКБ Александра Яковлева – ведущего конструктора советских истребителей…»
«Ничего себе» – с уважением подумала Элли.
«… очень неплохой писатель – по отзывам тех, кто читал его дневники и его роман…»
«И его грохнул Моссад?» – совершенно искренне удивилась Элли. «За что?»
«Скорее почему» – поправила её Сандра. «На самом деле, никто за пределами Моссад не знает точно, почему убили именно Цукурса, хотя в Южной Америке в то время хватало упырей гораздо большего масштаба… даже если верить жутким рассказам о якобы совершённых Цукурсом массовых убийствах…»
«Якобы?» – удивилась Элли.
«Дело в том» – задумчиво-загадочно ответила Сандра, «что убедительных доказательств его участия в массовых убийствах евреев нет. Всё что есть – это кто-то когда-то видел, как человек, похожий на Цукурса, расстреливает евреев. Плюс показания, данные следователям НКВД, МГБ и КГБ после войны…»
«Понятно» – усмехнулась Элли. «Этим признаются в чём угодно – даже в убийстве Джона и Роберта Кеннеди, Мартина Лютера Кинга и до кучи Малкольма Х. И укажут пальцем… на кого скажут…»
«Я думаю, тут дело в другом. После казни Эйхмана в 1962 году у Моссад началось головокружение от успехов…»
«И они решили продолжить в том же духе?» – усмехнулась Элли. Сандра кивнула: «Пару лет этих… цепных псов сдерживали, ну, а потом всё же дали зелёный свет. А поскольку все спецслужбы ленивы весьма, то киллеры Моссад…»
«… набросились на того, кого легче всего было найти?» – догадалась Элли.
«Думаю, так оно и было» – согласилась Сандра. «Я думаю, что на самом деле Цукурс, хоть и вступил в латышскую вспомогательную полицию, дабы бороться с коммунистами…»
«… но ни в каких массовых убийствах участия не принимал?».
Сандра кивнула: «Либо вообще не принимал, либо участвовал только в расстрелах коммунистических активистов…»
Предателей латышского народа, работавших на советские оккупационные власти.
«… среди которых вполне могли оказаться и евреи. Ну, а потом кто-то запустил волну, которую сейчас называют чёрным пиаром…»
«Понятно» – кивнула Элли. Не первый случай, когда на совершенно (или почти) невиновного выливают цистерну дерьма. С соответствующими последствиями – зачастую трагическими, как в случае Герберта Цукурса.
«В общем,» – резюмировала Сандра, «Цукурса нашли и тупо забили молотками…»
«Молотками?» – удивилась Элли. Ибо это уж слишком жестоко – даже для киллеров Моссад. «Насколько мне известно, да» – подтвердила Сандра. «Нет, у них были, конечно, стволы с глушителями… точнее, один ствол…»
«Но ствол заклинило?». Что-то ей это напоминало… ах, да, убийство шефа РСХА (и рейхспротектора Богемии и Моравии) обергруппенфюрера СС Рейнгарда Гейдриха в Праге 27 мая 1942 года.
Там, правда, действовали киллеры не израильского Моссад (которого тогда ещё и в проекте не было, как и Государства Израиль), а SOE. Британского Управления Специальных Операций – личной армии Уинстона Черчилля.
И заклинило не пистолет, а автомат Стен, в результате чего в дело был пущен не молоток, а ручная граната. Впрочем, с аналогичным результатом…
Сандра кивнула: «Ага»
«Но что-то ещё пошло совсем не так?» – снова скорее констатировала, чем спросила Элли.
«О да!» – усмехнулась Сандра. «Вездесущее в тех краях ЦРУ немедленно доложило наверх, что какие-то поганцы забили молотком, весьма вероятно, совершенно невиновного человека. Да ещё и на заднем дворе США…»
«И как отреагировали наверху?» – заинтересованно спросила Элли. Хотя, в общем и целом, примерно понимала, как.
Сандра снова усмехнулась: «Президент США Джонсон сделал оглушительную выволочку премьеру Израиля…»
«… которому ссориться с Дядей Сэмом было совсем не с руки? Ибо от США Израиль в то время зависел очень серьёзно?» – закончила за неё Элли. Вспомнив школьные уроки совсем уж современной истории.
«… тот навешал эпохальных люлей руководителю Моссад… в общем, после этого Менгеле мог спать относительно спокойно…»
«Относительно?» – удивилась Элли.
Сандра пожала плечами: «Кроме Моссад, тогда хватало последователей Аббы Ковнера и его ребят из Накмима, которые сразу после войны чуть не строили Холокост наоборот…»
«Это как?» – Элли аж опешила.«Эта тёплая компания чуть не отравила какой-то жуткой – но жутко эффективной – гадостью водопроводы в Мюнхене, Нюрнберге, Гамбурге и Франкфурте…»
«Зачем?» – удивилась Элли. «У них что – от ужасов войны совсем крыша поехала…»
«Уехала» – поправила её Сандра. «В далёкие дали уехала. Ибо они решили убить… шесть миллионов немцев — столько же, сколько евреев погибло во время Холокоста. Хотя число жертв этого геноцида тогда никто не знал даже приблизительно… кроме очень небольшого числа организаторов и руководителей массового убийства евреев…»
«Идиоты» – в сердцах выругалась Элли. «Они что, не понимали, что в ответ антисемиты вырежут уже всех евреев? Во всех странах?»
Сандра пожала плечами: «Судя по всему, не понимали. Евреев… ну, и миллионы немцев – и многие тысячи солдат и офицеров союзников – спасло только то, что у Ковнера хватило ума предварительно поделиться этой светлой идеей с Давидом Бен-Гурионом…»
«Который немедленно сдал их союзникам?». И это было констатацией очевидного факта. По крайней мере, Элли была в этом уверена чуть больше, чем полностью.
И напрасно. Ибо Сандра покачала головой: «Не союзникам… к счастью. Ибо эти… гении точно успели бы только даже не к шапочному разбору, а к глобальному Холокосту II…»
«А кому?» – удивилась Элли. Очень сильно удивилась, на самом деле.
«Некоей организации, достаточно могущественной и эффективной для того, чтобы сорвать этот совершенно инфернальный план… Причём настолько аккуратно, что Ковнер и его подельники отделались, по сути, лёгким испугом…»
«Чтобы не поднимать лишнего шума?»
«Совершенно верно» – улыбнулась Сандра.
«Это тебе твой бывший рассказал?»
«Да»
«А ему Ави?»
«Он, конечно» – кивнула Сандра. «И намекнул, что у Менгеле нашлись покровители, достаточно серьёзные для того, чтобы он жил относительно открыто – сначала в Аргентине, потом в Бразилии. Сначала занимался медицинской практикой, затем купил ферму. Даже в Германию однажды по делам съездил – тоже особо не скрываясь…»
«И что, его совсем не искали?» – удивилась Элли. «Почему же не искали» – спокойно ответила Сандра. «Искали, конечно. И Моссад, и прокуратура ФРГ – и внешняя разведка последней. Только вот найти никак не могли…»
«Или не сильно хотели…» – задумчиво произнесла Элли.
«Или не сильно хотели» – эхом подтвердила Сандра. «Или же, им кто-то очень серьёзный дал понять, что не надо…»
«Ави тоже искал? Или делал вид, что искал?»
Сандра покачала головой: «Ави искал – в свободное от основных обязанностей время, разумеется – не совсем Менгеле… возможно, даже совсем не Менгеле…»
«А что же?» – удивилась Элли. «Или кого?»
«Истину» – спокойно ответила Сандра.
«Истину?» – переспросила Элли. «Какую истину?»
«Истину об Институте Доктора Менгеле» – бесстрастно ответила клиентка. «Исследовательской структуре, которую Йозеф Менгеле создал в Аушвице»
Взглянула на удивлённое лицо своей сессионной верхней и объяснила:
«Ави – во всяком случае, он это утверждал – родился и вырос в Силезии…»
«И потому свободно владел и польским, и немецким?» – снова не столько спросила, сколько констатировала Элли. Ибо по своей работе над Человеком из Нюрнберга знала, что в этой исторической области немцы и поляки были основательно перемешаны многие столетия.
До чудовищного (вполне сравнимого с Холокостом, ибо число жертв исчислялось миллионами) геноцида немцев, который местные прихвостни коммунистов (в полном соответствии с решениями Новой Ванзейской… то есть, извините, Потсдамской конференции) устроили в послевоенные годы на территории Восточной Европы. Геноцида, за который (в отличие от Холокоста) никто так и не понёс никакой ответственности…
«И чешским» – добавила Сандра. «И идиш…». Глубоко вздохнула – и продолжила: «Впрочем, это неважно. Важно то, что Ави в силу своей работы…»
«Был невидимым? И потому мог слушать и слышать, что говорят и немцы… и не-немцы?» – не столько спросила, сколько констатировала Элли.
Сандра кивнула: «Именно так. Поэтому хотя Ави и не понимал, чем на самом деле занимается Институт, он точно знал, что всё или почти всё, что говорили и писали – и говорят и пишут – о Менгеле и его Институте к действительности не имело и не имеет никакого отношения. Вообще. Совсем…»
Бросила взгляд на уже готовую возразить Элли и жестом остановила её:
«Нет, я вовсе не утверждаю – и Ави тоже никогда не утверждал – что Менгеле весь такой белый и пушистый…»
Она неожиданно рассмеялась. Элли изумлённо уставилась на неё.
Сандра объяснила: «Прозвище Ангел Смерти выдумано послевоенной антинацистской пропагандой. На самом деле, в Аушвице у Менгеле было похожее, но радикально отличающееся прозвище. Белый Ангел»
«Белый потому, что в белом халате, это понятно. А почему Ангел?»
«Потому, что он очень внимательно и заботливо относился к детям в лагере. Угощал конфетами, внимательно следил за их здоровьем и всё такое. Собственно, это прозвище дали ему именно дети – взрослые подхватили уже потом…»
Глубоко вздохнула – и продолжила:
«Хотя в Аушвице Менгеле на самом деле никто не называл Ангелом Смерти, он действительно является военным преступником. И действительно виновен в смерти… возможно, даже тысяч людей. Поэтому если бы он попал в руки союзников в конце войны или сразу после её окончания, он совершенно точно оказался бы в числе подсудимых на Нюрнбергском процессе врачей…»
Нюрнбергский процесс по делу врачей проходил с 9 декабря 1946 года по 20 августа 1947 года. Этот процесс был первым из двенадцати «малых» Нюрнбергских процессов.
Официально процесс назывался «США против Карла Брандта» и проходил в восточном флигеле Дворца правосудия Нюрнберга (отсюда и название процесса). Того же здания, где проходил и «главный» Нюрнбергский процесс (над «главными нацистскими военными преступниками»).
В отличие от главного процесса, эти дела рассматривал не Международный военный трибунал, представлявший США, СССР, Великобританию и (что было совсем уж странно) Францию.
А т.н. «Нюрнбергский военный трибунал», созданный военным командованием одних лишь США согласно праву, данному Контрольной комиссией (союзнической оккупационной администрацией) всем союзникам самостоятельно судить нацистов в пределах своей оккупационной зоны.
Нюрнберг входил в американскую зону оккупации, поэтому дела формулировались в виде «Соединённые Штаты против…», а и прокуроры, и следователи, и судьи также были американцами. Слушания по всем делам происходили в том же Нюрнбергском дворце правосудия, что и главный процесс.
«… где получил бы совершенно заслуженную петлю…»
Основными пунктами обвинения были медицинские эксперименты над людьми (судя по всему, как раз «епархия» доктора Менгеле), убийство заключённых для анатомической коллекции, насильственная эвтаназия (Акция Т-4), принудительная стерилизация и всё такое прочее.
Из 23 обвиняемых семеро были приговорены к смертной казни через повешение (странно, что не к электрическому стулу или к газовой камере – обычным американским способам), пятеро к пожизненному заключению, четверо к различным тюремным срокам (от 10 до 20 лет) и семь были оправданы. Впрочем, уже к 1956 году все без исключения осуждённые вышли на свободу.
«Хотя» – загадочно-задумчиво добавила Сандра, «совсем не за то, что ему позднее вменила – и до сих пор вменяет – антинацистская пропаганда. И так называемая официальная история…»
«Которая является нагромождением лжи, которую власть предержащие договорились считать правдой?» – улыбнулась Элли, вспомнив знаменитое изречение французского императора Наполеона Бонапарта. Который явно знал, о чём говорил. Очень хорошо знал…
И задала совершенно естественный вопрос: «Тогда за что же?»
Сандра глубоко и задумчиво вздохнула – и несколько неожиданно предложила:
«Давай я лучше тебе расскажу настоящую биографию Менгеле…»
«Которую раскопал Ави?» – уже в который раз не столько спросила, сколько констатировала Элли.
Клиентка кивнула: «… а ты уже сама сделаешь выводы»
«Я вся внимание» – в высшей степени заинтересованно улыбнулась Элли.
«Начну с того, что если подсчитать лишь подвиги Менгеле во время войны… точнее, примерно за два года – с сорок третьего по сорок пятый» – уверенно заявила Сандра, «то его далеко переплюнули – в смысле числа жертв – и его коллеги-немцы, рулившие «Акцией Т4» (насильственной эвтаназии душевнобольных и прочих «неполноценных»).
И, особенно, эскулапы из японского «отряда 731», по сравнению с которыми он, как кто-то очень правильно заметил, просто «деревенский фельдшер без воображения». Даже если согласиться с совершенно незаслуженно приписываемыми Белому Ангелу преступлениями…»
«Отряда 731?» – переспросила Элли. Ибо краем уха она что-то подобное когда-то слышала… только вот уже не помнила, когда и где.
«Отряд 731» – объяснила Сандра, явно неплохо подкованная в истории Второй мировой войны – возможно, под влиянием своего теперь уже бывшего мужа, «это совершенно секретное подразделение дислоцировавшейся в Восточной Азии Квантунской армии.
Отряд занимался исследованиями и разработками в области биологического оружия, причём опыты производились на живых людях. Либо на военнопленных англичанах, американцах и так далее, либо на китайцах… впрочем, и проживавшими в Китае эмигрантами из России отряд тоже не брезговал. Вообще никем не брезговал, надо отметить – ни монголами, ни корейцами… никем.»
«Впрочем,» – уверенно продолжала Сандра, «отряд 731 занимался не только биологическим оружием…»
«Кто бы сомневался» – мрачно подумала Элли. Но промолчала.
Клиентка продолжала:
«…но и опытами по установлению количества времени, которое человек может прожить под воздействием различных внешних смертоносных факторов. Сухости, голода, жажды, холода (точнее, температур много ниже нуля), воздействия кипятка, электротока, вивисекции (ампутации частей человеческого тела без анестезии, подъёма на большую высоту и так далее) …»
Элли всё это совершенно не удивило. Ибо она знала достаточно о войне на Тихом океане, чтобы сделать совершенно однозначные выводы – японцы были куда как большими нацистами и расистами, чем немцы, да и по уровню бесчеловечности далеко их превзошли.
Сандра продолжала: «Китайцы… да и русские тоже нередко превращались в брёвна целыми семьями…»
«В брёвна?» – переспросила Элли. Клиентка объяснила: «Главное здание, в котором проводились опыты над людьми, было замаскировано под лесопилку…»
«Понятно» – мрачно кивнула Элли. Сандра продолжала: «… причём было много случаев, когда в брёвна превращали членов семьи жертвы, пытавшихся узнать у японских властей судьбу арестованного родственника…»
«Кошмар какой-то…» – ещё более мрачно подумал Элли. «Точно деревенский фельдшер без воображения по сравнению с этими инфернальными существами…»
Клиентка глубоко и задумчиво вздохнула – и продолжил:
«Но самое отвратительное и страшное даже не это. И даже не то, что эскулапы отряда помещали в барокамеры, фиксируя на киноплёнку агонию, обмораживали конечности и наблюдали наступление гангрены. И даже не то, что из лесопилки обратной дороги не было – опыты ставили до тех пор, пока человек не умирал…»
Сделала очень грустную паузу и продолжила:
«… хотя, конечно, это самый настоящий Ад, когда из бревна только под местной анестезией, а иногда и вовсе без обезболивания постепенно извлекали все жизненно важные органы, один за другим, начиная с брюшины и грудной клетки и заканчивая головным мозгом, а потом ещё живые органы, отправляли в лабораторию на дальнейшие исследования…»
«Действительно инфернальный ужас» – подумала Элли. Но промолчала – ибо и так всё было понятно.
«Самое страшное другое» – мрачно констатировала Сандра. «Самое страшное, что никто, ни один преступник из отряда, который попал к американцам, не понёс никакого наказания. Более того, все они получили престижную и высокооплачиваемую работу сначала в США, а затем и в Японии…»
«Потому, что результаты их работы… точнее, преступлений были признаны слишком ценными?». И это была констатация очевидного факта.
Сандра кивнула: «Причём не только… и, даже, возможно, не столько в области разработки биологического оружия и средств защиты от него…»
Элли изумлённо посмотрела на клиентку. Та объяснила: «Вся пилотируемая космическая программа США основана на результатах, полученных отрядом 731 в области изучения реакции человека на экстремальные воздействия…»
«Почему-то меня это не удивляет» – подумала Элли. Но вслух произнесла нечто совершенно другое: «А Советы? Советы как поступили? Или к ним никто из этих… существ не попал?»
Сандра покачала головой: «Попал, конечно»
«И что Советы?» – заинтересованно осведомилась Элли. «Предсказуемо оказались ещё более лицемерными, чем американцы» – усмехнулась Сандра.
«То есть?» – удивилась Элли. Сандра вздохнула:
«Советы с большой помпой провели так называемый Хабаровский процесс над двенадцатью военнослужащими отряда 731, которые обвинялись в создании и применении бактериологического оружия в нарушение Женевского протокола 1925 года в период Второй мировой войны… ну, и в проведении медицинских экспериментов над живыми людьми, разумеется»
Затем усмехнулась: «Советы никогда не были склонны к длительным процессам…»
«Да уж» – подумала Элли. Но промолчала. Клиентка продолжала:
«… поэтому процесс продолжался всего пять дней с 25 по 30 декабря 1949 года. Смертная казнь в то время в СССР была отменена…»
Элли удивилась: «Отменена?»
Сандра пожала плечами:
«Официально отменена – видимо, слишком уж чудовищными были потери во время Второй мировой войны… впрочем, это нисколько не мешало приговаривать к оной предателей Родины – тех же власовцев, например или нацистских военных преступников – Еккельна сотоварищи, например…»
Обергруппенфюрер СС и генерал полиции Фридрих Август Еккельн во время Второй мировой войны был высшим руководителем СС и полиции рейхскомиссариатов «Украина» и «Остланд».
Руководил широкомасштабным уничтожением евреев в Прибалтике, Белоруссии и на Украине, за что и был приговорён к смерти и публично повешен третьего февраля 1946 года в Риге.
Что характерно, на площади Победы. Вместе с ним были повешены ещё пять генералов и один штандартенфюрер (полковник) СА. Восьмой подсудимый – генерал-лейтенант вермахта Вольфганг фон Дитфурт по состоянию здоровья не мог участвовать в процессе и умер в рижской тюрьме через три недели после завершения процесса.
«… поэтому приговоры Хабаровского трибунала – от трёх до 25 лет лагерей – были, конечно, чистой воды лицемерием. Тем более, что уже семь лет спустя все осуждённые были освобождены и репатриированы в Японию… да и в лагере они сидели в весьма комфортных условиях…»
«В обмен на то, что поделились результатами исследований?»
«И обучили советских… специалистов – вне всякого сомнения» – усмехнулась Сандра. Вздохнула – и вернулась к биографии Менгеле.
«Йозеф Рудольф Менгеле родился 16 марта 1911 года в баварском – точнее, в швабском – городе Гюнцбурге…»
Элли как молнией ударило. Ибо не далее, как несколько часов назад доктор Хельмут Вольф, снабдивший её чудодейственным эликсиром, сообщил ей, что он родился в Гюнцбурге. Понятно, что это было совпадение – ничем другим это просто быть не могло – но совпадение в высшей степени странное…
«В Гюнцбурге?» – удивилась Элли.
«Да, в Гюнцбурге» – повторила Сандра. «А что?»
Элли мгновенно взяла себя в руки: «Нет, ничего. Продолжай…»
Сандра удивлённо пожала плечами – и продолжила: «Он родился в умеренно-католической семье владельца фирмы – производителя сельскохозяйственного оборудования Карла Менгеле и его жены Вальбурги Хапфауе…»
«Бывают же имена в креативной Швабии» – с усмешкой подумала Элли. Но промолчала. Клиентка продолжала:
«Хотя Йозеф Менгеле родился в один из последних дней «периода Рыб», он полностью соответствовал всем без исключения ключевым характеристикам этого весьма творческого знака…»
«Ты так веришь в астрологию?» – удивилась Элли. Сандра пожала плечами:
«Натальная астрология – определение характера человека по дате, времени и месту рождения – весьма точная наука. Доказано бесстрастной статистикой»
И продолжила:
«Великолепная способность к адаптации в любой окружающей обстановке, стойкость перед житейскими трудностями, отменно развитая интуиция, умение приспособиться к любому общественному порядку, быть своим в любой среде и стране, находить наилучшие выходы даже из критических ситуаций и устанавливать деловые связи с неизменной выгодой для себя – это всё о нём. На сто десять процентов…»
«Похоже на правду» – подумала Элли. Но промолчала. Клиентка продолжала:
«Как и идеализм, авантюризм, готовность к бескорыстному служению (он и тогда, и сейчас был человеком весьма небогатым), твёрдое намерение воплотить в жизнь свои идеалы, очень высокий уровень интеллекта, мощная энергетика… в общем, весьма впечатляющий набор качеств…»
«Нетривиальный сабж» – подумала Элли. «И никакой тебе банальности Зла…»
В отличие от едва ли не подавляющего большинства её сокурсников (а ранее одноклассниц), восхищавшихся Ханной Арендт – немецко-американским философом, политологом и историком, Элли считала автора концепции банальности зла невежественной и недалёкой истеричкой и кликушей, которая ничего не понимала в том, о чём бралась рассуждать. А её теорию тоталитаризма – редкостной чушью.
Сандра продолжала: «Который в сочетании с буквально огненным патриотизмом и буквально с младых ногтей пламенным интересом к медицине и антропологии… и сделал Менгеле Менгеле. Несмотря на его неожиданно слабое здоровье…»
«С силой воли у него, похоже, всё в порядке» – с уважением подумала Элли. «Впрочем, обычное дело для СС…». Клиентка невозмутимо продолжала:
«По причине совсем уж детского возраста (в год начала Великой войны ему исполнилось всего-то три года), повоевать он не смог. Однако всё детство и юность очень хотел – и потому в двадцать один год вступил в «Стальной шлем».
Правоконсервативную и даже монархическую политическую и военную организацию, которая, несмотря на весь свой монархизм и военную крутизну, в 1933 году безропотно позволила себя проглотить коричневым рубашкам СА»
«Кто бы сомневался» – усмехнулась про себя Элли. Которая неплохо изучила Sturmabteilung за время работы над Человеком из Нюрнберга.
Сандра продолжала: «Однако к тому времени Менгеле уже вынужден был покинуть Шлем из-за проблем со здоровьем. И пошёл учиться – ибо ничего другого ему не оставалось… да и интересно ему было до невозможности изучать, назовём это так, биологическое человековедение.
«Занятный термин» – подумала Элли. «Имеет право на существование…»
Клиентка уверенно продолжала:
«Он изучал медицину и антропологию в университетах Мюнхена, Вены и Бонна – причём его преподавателями были крупнейшие специалисты в этой области не только в Германии, но и в Европе, и даже в мире…»
«Повезло» – с белой завистью подумала Элли. «Впрочем, преподаватели UCLA по моей специальности тоже не из скобяной лавки…»
Сандра продолжала:
«Что, увы, не спасло Менгеле от явно чрезмерного захода в нацистскую расовую теорию – тема его докторской диссертации была… Расовые различия структуры нижней челюсти»
«Странно» – подумала Элли. «Вроде такой здравый субъект – а такой ерундой занимался. Разведением бесплавниковых рыбок в кефире…»
Клиентка невозмутимо продолжала:
«В 1935 году Менгеле получил степень доктора антропологии, а в 1938 году – доктора медицины. Надо отметить, что в те годы такие «двойные докторские» не были такой уж редкостью, но всё равно достижение было впечатляющее. В том же году он вступил в НСДАП и в СС – причём как по идеологическим – смотри тему диссертации, так и по карьерным соображениям…»
Элли кивнула: «Это да. В те годы это был самый лучший способ сделать карьеру. Зачастую просто головокружительную карьеру»
Клиентка продолжала:
«Через год грянула Вторая Великая Война, в которой Менгеле удалось поучаствовать – причём по полной программе. Несмотря на слабое здоровье (если строго следовать жёстким нормам даже вермахта, не говоря уже о ваффен-СС, то к строевой службе он был категорически негоден), он через год после начала войны добился зачисления в состав ваффен-СС в качестве батальонного врача. Правда, пока всего лишь в резервную часть»
«Всё равно серьёзное достижение» – с уважением подумала Элли. Клиентка продолжала:
«Но Менгеле обладал просто феноменальными упорством и настойчивостью – и потому в июне 1941 года наконец добился, чтобы его отправили в в действующую армию – в самое пекло Восточного фронта. Батальонным врачом знаменитой 5-й танковой дивизии СС «Викинг» (её основой были добровольцы-скандинавы) в звании унтерштурмфюрера – лейтенанта – СС»
«Я и не сомневалась, что он этого добьётся» – с ещё большим уважением подумала Элли. Сандра вдохновенно продолжала:
«Бои на Украине были жаркими весьма, поэтому лейтенанту Менгеле очень скоро пришлось взять в руки не медицинскую сумочку, а пистолет-пулемёт МР-40…»
Зачастую совершенно неправильно именуемый «шмайссером», хотя знаменитый оружейник Хуго Шмайссер не имел к этому автомату никакого отношения. МР-40, как и его предшественник МР-38, был разработан другим великим конструктором оружия – Генрихом Фольмером – и производился фирмой Эрма, а не C. G. Haenel, на которую работал Шмайссер.
«… ибо он остался единственным офицером в подразделении – все остальные либо погибли, либо были тяжело ранены). Воевал он умело и эффективно, за что получил вполне заслуженный Железный крест второго класса…»
«Да он герой» – с уважением подумала Элли. «Самый настоящий герой…»
Что вовсе не мешало Менгеле совершать чудовищные военные преступления… впрочем, в СС это не мешало никому и никогда. Наоборот, сочетание нечеловеческого героизма и чудовищной жестокости в ваффен-СС было нормой, а не исключением из правил.
Вопреки распространённому заблуждению, нормой это было и у средневековых рыцарей. В частности, у рыцарей Тевтонского ордена (Ордена тевтонских рыцарей госпиталя святой Марии в Иерусалиме), по образу и подобию которого Генрих Гиммлер создал свои Охранные отряды. Разумеется, с поправкой на совершенно иное время.
Сандра ещё более вдохновенно продолжала:
«А в январе 1942-го года он взломал люки горящего танка Panzer-IV и вытащил оттуда пять обожжённых танкистов. Весь экипаж. Которому немедленно оказал необходимую медпомощь – и тем самым спас от неминуемой смерти. За что был награждён Железным Крестом уже первого класса и произведён в гауптштурмфюреры – капитаны СС…»
«Очень похоже» – задумчиво произнесла Сандра, «что именно это событие оказало определяющее влияние на всю дальнейшую карьеру Менгеле. И на то, чем на самом деле занимался его Институт в Аушвице…»
И продолжила:
«Весной 1942 году Менгеле был серьёзно ранен и после выздоровления летом 1942 года признан непригодным к службе в действующей армии. Чуть менее года он работал в Институте Антропологии имени Кайзера Вильгельма, а 24 мая 1943 года он получил должность доктора «цыганского лагеря» в Аушвице-Биркенау…»
«Странный поворот в карьере» – подумала Элли. «Гораздо более естественным было бы место врача… или даже главврача в военном госпитале. Хотя для расиста-антрополога, наверное, в самый раз…»
Сандра вдохновенно продолжала:
«Там заработал третью награду – Крест за военные заслуги, безжалостно остановив убийственную эпидемию тифа – потом его методика была принята в качестве официальной во всех концлагерях СС. И вовсю занялся медицинскими исследованиями и экспериментами в области… правильно, антропологии и медицины – именно в этом порядке. Создав, по сути, собственный НИИ»
«Насколько безжалостно?» – осведомилась Элли. Хотя примерно догадывалась, насколько. Сандра пожала плечами: «Совершенно безжалостно». И объяснила:
«Менгеле, не колеблясь, отправил всех обитательниц поражённого тифом блока – шестьсот еврейских женщин – в газовые камеры Биркенау. Затем здание было очищено и продезинфицировано, а жильцов соседнего блока искупали, очистили от вшей и дали новую одежду, прежде чем их переселили в чистый блок.
Этот процесс повторялся до тех пор, пока все бараки не были продезинфицированы. Аналогичные процедуры использовались для более поздних эпидемий скарлатины и других заболеваний…»
«Действительно жестоко» – подумала Элли. «Но очень похоже, что это было наилучшим решением… точнее, наименьшим злом. Иначе в лагере погибли бы все – или почти все. Причём гораздо более страшной смертью, чем от цианида…»
В газовых камерах Биркенау для массовых убийств использовался Циклон-Б – пестицид и инсектицид на основе цианистого водорода (синильной кислоты).
Сандра в высшей степени загадочно улыбнулась – и объявила:
«И вот тут-то начинается самое интересное. Согласно официальной версии, Менгеле вёл себя как садист-недоучка. Что было более чем странно, учитывая, где, у кого и как он учился, а также его армейский и фронтовой опыт.
Ну посуди сама: анатомирование живых младенцев; кастрация мальчиков и мужчин без использования анестетиков, стерилизация группы польских монахинь (этих-то зачем???) при помощи рентгеновского излучения…
Утверждалось также, что Менгеле лично встречал поезда с узниками, и решал, кому из них предстоит работать на благо рейха, кто станет его «подопытным кроликом», а кто сразу же отправится в газовую камеру. Иными словами, проводил так называемую «селекцию».
Особый интерес Менгеле якобы вызывали близнецы… и карлики. Наиболее знаменитыми его экспериментами были попытки изменить цвет глаз ребёнка впрыскиванием различных химикатов в глаза, ампутация органов, изучение различных физических аномалий… и так далее, и тому подобное…»
«Действительно странно» – подумала Элли. «Ибо селекцию вполне мог и фельдшер провести – особых медицинских знаний для этого не нужно, а всё остальное вообще бред редкостный…»
Сандра размеренно продолжала:
«Согласно официальной версии, в самом конце войны Менгеле был переведён в концентрационный лагерь Гросс-Розен. В качестве главврача, разумеется. В апреле 1945 года, переодевшись в форму солдата вермахта, бежал на запад…»
«Понятно, что не в советскую зону оккупации» – усмехнулась Элли.
Сандра кивнула – и продолжила: «Менгеле был задержан американской военной полицией и отправлен в лагерь военнопленных близ Нюрнберга, но потом его отпустили, так как… его личность не была установлена…»
«В смысле, никто не знал… точнее, не узнал, что он Менгеле? Ангел Смерти из Аушвица?» – удивилась Элли.
«Согласно официальной версии» – спокойно ответила Сандра, «именно это и имело место быть»
И продолжила:
«Затем он долгое время скрывался в Баварии, а в 1949 году переселился в Аргентину с помощью системы так называемых «крысиных троп». Созданных и работавших как минимум с согласия – если не по прямому поручению – Его Святейшества Папы Римского Пия XII. Скорее, впрочем, второе…»
«Почему второе?» – снова удивилась Элли.
Сандра загадочно вздохнула:
«Летом 1944 года по приказу рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера – который к тому времени уже прекрасно понимал, что война Германией проиграна – была создана организация, которой американская разведка дала название ODESSA…»
Сделала многозначительную паузу – и объяснила:
«Organisation der ehemaligen SS–Angeh;rigen – Организация бывших членов СС… как будто бывают бывшие члены СС. Хотя на самом деле у этой организации совсем другое название…»
«Какое?» – в высшей степени заинтересованно осведомилась Элли.
Сандра пожала плечами: «Понятия не имею – мне не докладывали. Я бы проголосовала за Die Neue SS – Новые СС…»
Это уже не лезло вообще ни в какие ворота. Die Neue SS сокращённо DNSS. DNSS Group – название компании, с которой как-то связан доктор Теодор – спонсор Элли. «Точно совпадение» – решила она. Прекрасно понимая (особенно после Гюнцбурга), что она просто успокаивает себя…
Сандра продолжала: «Этой организации, помимо много чего ещё, Гиммлер передал такой компромат на Святую Римско-католическую Церковь и лично на Его Святейшество, что…»
«Понятно» – усмехнулась Элли. Клиентка продолжала:
«В Буэнос-Айресе Менгеле в течение нескольких лет якобы занимался нелегальной медицинской практикой, приобретя репутацию «специалиста по абортам». В 1958 году после смерти молодой пациентки он был допрошен в суде и задержан, но вскоре отпущен на свободу.
С 1958 по 1960 годы Менгеле вполне открыто жил с новой семьёй в пригороде Буэнос-Айреса Висенте-Лопес в немецком пансионе. После того как израильская разведка «Моссад» похитила в Буэнос-Айресе жившего под чужим именем Адольфа Эйхмана, Менгеле предусмотрительно бежал в Бразилию.
В Бразилии он прожил до 7 февраля 1979 года, когда во время купания в океане у него случился инсульт, в результате чего он банально утонул. За два года до смерти его разыскал сын Рольф, по мнению которого, отец остался нераскаявшимся нацистом, утверждавшим, что только выполнял свой долг.
Если верить официальной версии, то это было не так, ибо свои жуткие – и зачастую бессмысленные –эксперименты он проводил исключительно по собственной инициативе и в собственных псевдонаучных целях…»
«Чушь какая-то» – подумала Элли. «Концы с концами не сходятся вообще».
И потому спросила: «А на самом деле, как было дело? И причём тут эликсир?»
Сандра пожала плечами: «Понятия не имею. Думаю, что кроме Менгеле и, возможно, DNSS… и ещё некоторых персонажей этого не знает никто. У Ави есть версия, которой он поделился с моим бывшим, тот поделился со мной… ну, а я поделюсь с тобой…»
И поделилась. Да так поделилась, что… в общем, по сути, сбросила очередную по счёту бомбу. Тонн так на пять гексогена:
«Ави пришёл к выводу, что настоящий Менгеле – настоящий, а не та карикатура, которую нам представляет официальная история…»
«Нагромождение лжи, которую власть предержащие договорились считать правдой» – пронеслось в голове у Элли.
«… был самым настоящим гением. Гением антропологии – возможно, величайшим гением ХХ века в этой области. Возможно, и не только ХХ века…»
Сделала многозначительную паузу и продолжила:
«… ибо, по мнению Ави – кстати, параллельно работе в Моссад он получил первоклассное медицинское образование в Hebrew University of Jerusalem…»
«Кто бы сомневался» – усмехнулась про себя Элли. Но промолчала.
«… в Институте Белого Ангела – так между собой называли НИИ имени Менгеле в Аушвице его сотрудники – Менгеле занимался всего двумя проблемами… зато важнейшими для Третьего рейха. И не только для рейха – для всего человечества…». Сделала театральнейшую паузу – и объявила:
«Восстановлением человеческого тела даже после травм, с точки зрения современной ему – да и нынешней – медицины, не совместимых с жизнью…»
«Это понятно» – подумала Элли. «Видимо, насмотрелся на мясорубку на Восточном фронте – не говоря уже о личном опыте спасения экипажа Panzer-IV»
«…и организацией конвейерного производства Уберменшей – сверхлюдей. В самом прямом смысле сверхлюдей – по всем показателям…»
«Это как?» – удивилась Элли. «Реально Уберменшей?»
«Да уж куда реальнее» – усмехнулась Сандра. И объяснила: «Не секрет, что человек использует максимум десять процентов своего потенциала. Творческого, созидательного потенциала в самом широком смысле этого термина…»
«Похоже на правду» – подумала Элли. Но промолчала. Сандра продолжала:
«Третий рейх стал первой в истории человечества цивилизацией – да-да, национал-социалистическая Германия была уникальной цивилизацией…»
«Далеко не в позитивном смысле уникальной» – мрачно подумала Элли. Но промолчала – ибо было очевидно, что Сандра, мягко говоря, неравнодушна к Третьему рейху. Несмотря на бывшего мужа – еврея… впрочем, скорее всего, в пику своему бывшему. Женщинам такое свойственно сплошь и рядом.
«… которая поставила себе цель – пожалуй, важнейшую, фундаментальную цель…»
«… превратить всех немцев в Уберменшей?» – закончила за неё Элли. «Путём повышения эффективности использования заложенного потенциала до 80%?»
«До ста» – поправила её Сандра. «А возможно, гораздо более…»
«А это как?» – изумилась Элли. «Как такое вообще возможно?»
«Очень даже возможно» – невозмутимо ответила клиентка. «Путём активации паранормальных, мистических, сверхъестественных способностей, которыми обладает каждый человек… только вот активировать их способны единицы. И даже им удаётся получить доступ лишь к малой части этих сверхспособностей…»
«Разве в Третьем рейхе этим кто-то всерьёз занимался?» – удивилась Элли. «Я слышала, что Гитлер относился к любому оккульту и паранормальщине резко отрицательно. И даже отдал приказ о запрете так называемых оккультных наук и о гонениях на оккультистов всех цветов и фасонов…»
«Этот приказ не был выполнен» – спокойно ответила Сандра. «Ибо выполнять его должен был шеф всея германской полиции Генрих Гиммлер, а он к оккульту относился совершенно по-другому. Поэтому занимались, очень даже занимались…». Глубоко и загадочно вздохнула – и неожиданно спросила:
«Ты что-нибудь слышала об Анненербе?»
Элли пожала плечами: «Только то, что это была псевдонаучная организация, созданная СС. Занималась всякой ненаучной ерундой… кстати, и преступными медицинскими экспериментами над живыми людьми. Влияние низких температур на человеческое тело… в общем, что-то вроде немецкой очень лайт-версии отряда 731…»
Сандра покачала головой: «Немецкое общество по изучению древней германской истории и наследия предков – именно так официально называлось Анненербе – занималось далеко не только тем, что ты перечислила.
Имели место и очень серьёзные научные исследования – особенно после того, как пост фактического руководителя организации занял Вальтер Вюст – полиглот и крупный учёный-востоковед и декан философского факультета престижнейшего Мюнхенского университета. В 1941 году он стал уже ректором…»
«Не знала» – честно призналась Элли. Сандра продолжала:
«Фактически Анненербе представляло собой параллельную Академию наук Германии, ибо в её составе функционировали несколько десятков вполне себе академических НИИ… правда, с разной степенью научности. НИИ как гуманитарных наук – истории, лингвистики, философии и так далее, так и наук естественных – физики, биологии, медицины и так далее…»
Удовлетворённо вздохнула – и вдохновенно продолжила:
«Однако в её составе имелся очень занятный институт – ;berpr;fung der sogenannten Geheimwissenschaften…»
«Исследований в области так называемых тайных наук?» – удивилась Элли.
«Оккультных наук» – уточнила Сандра. «Паранормальных… и официально запрещённых в Третьем рейхе. Причём запрещённым указом самого фюрера – Адольфа Гитлера…»
«Поэтому» – заговорщически улыбнулась клиентка, «официально этого института не существовало. Утверждалось, что он так и не был создан»
«А на самом деле?» – в высшей степени заинтересованно осведомилась Элли.
«На самом деле очень даже был» – усмехнулась Сандра. «Более того, его финансировали обильнее любого другого института в Анненербе. Финансировали внебюджетно, разумеется – через огромную бизнес-империю рейхсфюрера СС…»
Построенную на рабском труде евреев и прочих заключённых нацистских концлагерей. В том числе, и принудительно угнанных с оккупированных вермахтом территорий.
Сандра продолжала: «Возглавлял этот институт некий доктор Хайнц Грюн. Про него практически ничего не известно, кроме того, что в начале сороковых годов ему было чуть более пятидесяти лет, что он был в звании штандартенфюрера СС – кстати, как и Вальтер Вюст… и что он был вполне себе официальным, научным доктором то ли медицины, то ли биологии, то ли антропологии…»
«Как Менгеле?» – скорее констатировала, чем спросила Элли.
«Как Менгеле» – эхом подтвердила Сандра. «Кстати, занятно, что доктор Грюн, по слухам, получил научную степень в Мюнхенском университете. В котором преподавал – а затем деканствовал – Вальтер Вюст… и учился Йозеф Менгеле. Причём не только учился, но и получил степень доктора антропологии – доктора медицины он получил в университете Франкфурта-на-Майне…»
«И все трое были офицерами СС…» – задумчиво протянула Элли. На просто совпадение это было совершенно не похоже.
«И все трое были офицерами СС» – снова эхом подтвердила клиентка. И сбросила очередную бомбу – едва ли не мощнее всех предыдущих, вместе взятых:
«Поэтому совершенно неудивительно, что доктор Грюн не раз и не два посещал Институт Белого Ангела в Аушвице. Причём не просто посещал, а передал в состав Института целую команду, правда, не очень понятно кого…»
«Это точно?» – удивилась Элли.
Сандра кивнула: «Точнее не бывает – Ави сам их и видел, и слышал…»
И продолжила: «Видимо, Менгеле ещё до начала войны пришёл к выводу, что евгеника – тупиковый путь. Что с её помощью невозможно создать сверхчеловека. Принципиально невозможно. Более того, что наука – в смысле, официальная, классическая, «нормальная» наука вообще не в состоянии решить эту задачу. Возможно, и задачу восстановления после несовместимых с жизнью травм…»
Элли кивнула: «Похоже на правду. И поэтому он решил задружиться с отделом наук Анненербе?»
«Думаю, да» – кивнула Сандра. «Причём он не просто задружился – а к весне 1943 года настолько продвинулся в обоих направлениях…»
«Что ему дали возможность создать в Аушвице целый НИИ и…»
И тут её осенило. Элли хлопнула себя ладонью по лбу: «Ну, конечно. Вся эта ахинея с бредовыми медицинским экспериментами, селекцией и всем прочим была лишь тщательно продуманной и блестяще реализованной операцией прикрытия. Менгеле представили этаким сумасшедшим дилетантом от науки, ни на что не способным садистом…»
«… чтобы никому в голову не пришло, что на самом деле он занимается очень, очень серьёзными делами» – закончила за неё Сандра. «Да ещё и оккультными, паранормальными делами, официально запрещёнными в Третьем рейхе…»
«То есть,» – снова не столько спросила, сколько констатировала Элли, «на самом деле Менгеле не совершал ничего того, что ему инкриминировали и инкриминируют охотники за нацистскими военными преступниками и официальные историки? Вообще ничего?»
Сандра покачала головой:
«Не обязательно. Думаю, он засветился достаточное число раз на той же селекции, например. Более того, я уверена, что многое – если не вообще всё из того, в чём его обвиняют, действительно имело место. Только творили это совсем другие персонажи – возможно, даже без медицинского образования. А Менгеле – для убедительности прикрытия – несколько раз, как говорится, прошёл мимо…»
«Они знали, что это всё ради прикрытия?». Сандра кивнула:
«Думаю, да. Хотя нельзя исключать и того, что ответственные за прикрытие Менгеле нашли в Третьем рейхе отморозков от медицины – этого добра хватало – тех, кто на полном серьёзе верил во все эти псевдонаучные бредни…»
«Создание сиамских близнецов путём сшивания обычных близнецов, химическое изменение цвета глаз?».
«Например»
«А после войны? Что на самом деле произошло с Менгеле после войны?»
Сандра задумалась. Подумав несколько минут, словно тщательно подбирая слова, осторожно произнесла: «На самом деле, это покрыто настолько плотной завесой тайны, что даже Ави, которому, скажем так, неофициально в этом помогали весьма серьёзные люди в Моссад и вообще в Израиле…»
«Недовольные официальной линией партии в вопросах отношения к беглым нацистам?» – улыбнулась Элли. Сандра кивнула и продолжила:
«… так и не смог добыть никаких доказательств чего-либо. Он мог только предположить, что Die Neue SS, которое в конце войны обладало колоссальными финансовыми ресурсами…». Полученными в результате безжалостного и беззастенчивого ограбления репрессированных евреев и оккупированных вермахтом территорий.
«… часть этих ресурсов направило на продолжение исследования и разработок, которым Менгеле занимался в Институте Белого Ангела. Вероятнее всего, после войны Менгеле немедленно перебрался в специально созданный для него исследовательский центр… ну, например, в Аргентине. Подальше от посторонних глаз, да и с «подопытными кроликами» проблем никаких…»
«Это точно» – подумала Элли. «Насчёт кроликов…»
И тут же задала совершенно естественный вопрос:
«А как же его официальная послевоенная биография? Ведь он жил совершенно открыто, его многие видели и знали – и никто ни слухом, ни духом о его грандиозных исследованиях…»
Сандра снова задумалась. Затем ещё более осторожно ответила: «По словам Ави, у него ушло много лет на то, чтобы разгадать эту загадку…»
«Но он её разгадал?» – нетерпеливо перебила её Элли. Ибо ей действительно было просто жутко интересно…
Сандра кивнула: «Он считает, что разгадал»
«И как именно разгадал?» – ещё более заинтересованно спросила Элли.
«По его словам, совершенно случайно» – улыбнулась Сандра.
«А именно?»
«В приёмной дантиста» – усмехнулась клиентка. «Это как?» – удивилась Элли. Сандра объяснила:
«Врач очень долго возился с предыдущим пациентом – у того во рту была какая-то уж очень сложная проблема. Так что Ави вынужден был перечитать практически все глянцевые журналы в приёмной…»
Обычное дело в любой клинике… в смысле глянцевых журналов.
«… и в одном журнале наткнулся на статью о некоем Арно дю Тиле…»
«Это ещё кто?» – удивилась Элли. Но промолчала. Сандра продолжала:
«… точнее, об истории, которая произошла в середине шестнадцатого века от Рождества Христова в деревне Артига в Лангедоке – во французской Окситании. В 1548 году крестьянин Мартин Герр покинул родную деревню, оставив жену и ребёнка… впрочем, он был вынужден бежать, ибо его совершенно несправедливо обвинили в краже…»
«Случается» – подумала Элли.
«…а через восемь лет туда явился очень похожий на него внешне Арно дю Тиль. Тот выдал себя за Мартена, причём настолько успешно, что аж три года прожил с его женой. Сомнения соседей привели самозванца под суд, вызвавший большой резонанс. Во время суда вернулся настоящий Мартен Герр, и авантюрист был безжалостно отправлен на виселицу…»
«И зачем это всё было нужно месье де Тилю?» – совершенно искренне удивилась Элли. «Или брошенная жена была настолько неотразимой?»
Сандра покачала головой: «Насчёт жены не знаю, а вот имущество беглого мужа, видимо, было очень даже привлекательным…»
Элли мгновенно всё поняла: «Покровители Менгеле знали об этой истории и в качестве ключевого элемента операции прикрытия создали по этой модели двойника – только с полного согласия и при деятельном участии Менгеле? И потому очень убедительного?»
Сандра кивнула: «Ави считает, что так оно и было; причём двойник появился уже в Аушвице – возможно, почти одновременно с настоящим Менгеле…»
«То есть, селекцией и всеми садистско-ненаучными ужасами мог заниматься двойник? А настоящий Менгеле в это время отдавал всего себя великим научным разработкам?». Без иронии великим.
«Запросто» – подтвердила Сандра.
«И никто не заметил раздвоения Белого Ангела? Что добрый доктор находится в двух местах одновременно?» – удивилась Элли.
Клиентка рассмеялась: «Весной 1943 года в Аушвице… точнее, в Биркенау массовое уничтожение евреев уже шло полным ходом и с каждым днём только набирало обороты. Кроме того, Аушвиц представлял собой гигантский производственный комплекс, состоявший из чуть ли не полусотни лагерей… в общем, там в то время царил такой дурдом, что можно было танковую дивизию спрятать – не то, что одного доктора…»
«И после войны тоже никто не заметил подмену?»
Сандра пожала плечами: «Почитай внимательно историю Арно дю Тиля – думаю, в библиотеке UCLA она должна быть, дело-то ведь очень необычное… и криминальное. И увидишь, что он погорел чисто на физических несоответствиях – у настоящего Мартена Герра была ампутирована нога… хотя уже после того, как он покинул деревню…»
Тут расхохоталась уже Элли: «Да, против такого вещдока точно не попрёшь…»
«… а на основании одних лишь свидетельских показаний семьи Мартина Герра суд был уже готов признать, что Арно и есть Герр…». Элли кивнула: «Понятно»
И тут же спросила: «А с чего ты решила, что чудодейственное зелье, которым я тебя натёрла, и есть…». Она запнулась.
«Эликсир Белого Ангела» – закончила за неё Сандра. Эту мазь в Институте называли Эликсир Белого Ангела… правда тогда её разработка была лишь на очень ранних стадиях.
И продолжила: «Ави допускал, что по каким-то причинам до сих пор не удаётся наладить массовое производство эликсира…»
«Из-за паранормальной составляющей?». Сандра пожала плечами: «Возможно. Однако он не сомневался, что испытания на людях продолжаются…»
«… и что чёрные мазохисты – просто идеальные подопытные кролики?»
Чёрная мазохистка покачала головой: «Это была уже моя догадка. Я знала, что Девушки в ботинках работают с очень чёрными мазохистами… настолько чёрными, что без Эликсира это просто нереально. Хотя никто не признался в том, что на них его применяли…»
И добавила: «Кроме того, ходят слухи, что в Девушках крутится какой-то необычный доктор… вот я и решила, что…»
«Понятно» – улыбнулась Элли. И тут же констатировала: «Менгеле сейчас семьдесят четыре… если он вообще жив…»
Точно не Хельмут Вольф. Этому никак не больше сорока – скорее всего, даже чуть меньше. Сандра снова пожала плечами: «Без понятия. Впрочем, вряд ли он в Штатах светится… хотя всё может быть, конечно…»
«Слишком много охотников за нацистами?» – усмехнулась Элли.
Сандра покачала головой: «Слишком много влиятельных евреев. Охотники за нацистами не причина, а следствие…»
Было совершенно очевидно, что позиция Сандры по еврейскому вопросу не сильно отличается от позиции… например, Альберта Форстера. Впрочем, неудачное замужество и тяжёлый развод ещё и не то могут сделать с женщиной…
«А другое направление исследований в Институте? Серийное производство сверхлюдей? Ты об этом что-нибудь знаешь… в смысле, о том, что с этим произошло после войны?» – в высшей степени заинтересованно спросила Элли.
Сандра грустно вздохнула: «Ни-че-го. Абсолютно ничего. Ави и во время Аушвица-то об этом слышал только обрывки… а уж после войны это вообще исчезло – как будто ничего и не было…»
Сделала заговорщическую паузу – и продолжила: «Мелькнула, правда, одна идея… впрочем, возможно, Ави только показалось, что мелькнула…»
«Я вся внимание». Ибо действительно жутко интересно.
«Идея абсолютно логичная – странно было бы, если бы она не мелькнула. Предлагалось создать сеть, систему, параллельную, с одной стороны, германской системе школьного образования, а с другой – Гитлер’югенду и BDM…»
Bund Deutscher M;del – Союз Немецких Девушек. Сестра Гитлер’югенда – женская молодёжная организация, объединявшая немецких девушек в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет.
«… а также Юнгфольку и Юнгмедельбунду…»
Юнгфольк был «Гитлер’югендом для мальчиков» – эта организация объединяла немецких мальчиков в возрасте от 10 до 14 лет… ну, а немецкие девочки той же возрастной группы состояли в Юнгмедельбунде – «BDM для девочек»
«Если быть более точной» – продолжала Сандра, «то систему частных школ… формально частных – реально эти школы должны были входить в систему СС…»
Элли кивнула: «Логично»
«… в которых должно было происходить самое настоящее Преображение мальчиков и девочек в сверхлюдей…»
«Преображение?» – удивилась Элли.
«Оккультная трансформация, если быть более точной» – ответила Сандра. «Трансформация с помощью оккультных технологий, подобная той, которую – если верить Ави, который всё это раскопал – осуществило в 1919 и в 1927 годах Общество Туле…»
Взглянула на удивлённое лицо Элли и пояснила: «Ави обратил внимание, что летом 1919 года Адольф Гитлер чудесным образом – реально чудесным – из серости, маргинала, лузера и ничтожества, к тому же уже 30-летнего превратился в одного из самых талантливых и успешных политических предпринимателей в истории ХХ века и не только…»
Сделала многозначительную паузу – и продолжила:
«А тоже летом – только уже 1927 года – Генрих Гиммлер превратился из болтуна-пропагандиста… и вообще курячьего фермера в гениального организатора, создателя СС – уникальной и едва ли не самой могущественной светской организации в человеческой истории…»
«Но это было Преображение уже совсем взрослых людей» – констатировала Элли. «Гитлеру было тридцать, а Гиммлеру – уже почти двадцать семь…»
Сандра кивнула: «Верно. Именно поэтому и появилась идея создать школы… то есть, фабрики по производству сверхлюдей из детей… максимум, подростков. Причём школы отдельно для мальчиков и отдельно для девочек…»
«Ибо так намного легче с ними работать?»
«Считалось что так» – подтвердила Сандра.
«Но во время существования Третьего рейха ни одной такой школы так и не было создано?»
«Похоже, что нет» – согласилась клиентка. И неожиданно добавила: «Хотя полностью быт уверенными в этом, конечно же, нельзя»
«Потому что очень многие документы в архивах СС были уничтожены в самом конце войны?»
Сандра кивнула: «И поэтому тоже, конечно. Но ещё и потому, что многие документы вообще никогда не попадали в архивы СС. А оседали в архивах организаций, а то и вовсе частных лиц, формально вообще никакого отношения к СС не имевших…»
«И потому так и не попавших на глаза ни структурам союзников, ни властям Германий – обеих Германий – ни историкам?»
«Вы очень проницательны, госпожа Морриган» – улыбнулась Сандра.
Элли вдруг вспомнила, что Сандра до сих пор не знает её настоящего имени.
«И хорошо» – подумала она. А потом вдруг поняла, что её клиентка сразу же после развода – а, возможно, ещё и до него – со всего маха двинула не только в антисемитизм (что совершенно логично), но и в, скажем так, альтернативную (а тои вовсе ревизионистскую) историю Третьего рейха – в чём немало преуспела.
Сандра продолжала: «Ави пришло в голову, что эти… фабрики Уберменшей могут со временем стать основой для Четвёртого рейха…»
«… что стало бы уже реально экзистенциальной угрозой не только существованию Государства Израиль, но и вообще всему еврейскому народу?» – в очередной раз не столько спросила, сколько констатировала Элли.
«Я предпочитаю термин мировое еврейство…» – поправила её Сандра.
Занятно, что автором этого термина был вовсе не Адольф Гитлер – и даже вообще не немец. А самый что ни на есть американец – великий Генри Форд. Гениальный предприниматель, менеджер, организатор производства… и лютый антисемит (точнее, юдофоб). И, что совершенно неудивительно, активный спонсор и идеологический вдохновитель Адольфа Гитлера и вообще НСДАП.
Что, впрочем, совершенно не помешало Форду оказать колоссальное влияние на создание, становление и развитие военно-промышленного комплекса сталинского СССР (автомобильной и тракторной промышленности, если быть более точным).
Как это сочеталось в голове Форда с его глубочайшим убеждением, что коммунизм вообще и советский большевизм в частности являлись лишь инструментом мирового еврейства в войне за мировое господство и уничтожение христианской цивилизации, не знал, наверное, и сам Форд. Но знал ещё Карл Маркс, который утверждал, что за 300% прибыли капиталист родную маму зарежет, не то, что Сталину подсобит.
«… но ты права, конечно. Поэтому руководство Моссад дало Ави зелёный свет на поиски такой сети… да по всему миру, собственно»
«Но он, я так полагаю, ничего не нашёл?»
«Вообще ничего» – подтвердила Сандра. «Ни намёка на существование такой сети. Команда Ави аккуратно прошерстила… да чуть ли не все частные школы в Европе. Безрезультатно»
«А в Северной Америке?»
«Аналогично. Так что, скорее всего, это направление, в отличие от Эликсира Белого Ангела, зашло в тупик и было свёрнуто. Возможно, уже вскоре после войны». Элли кивнула: «Похоже на то»
«Ладно» – вздохнула Сандра. «Хватит о сложном. Пора возобновить… ну, или продолжить нашу сессию. Поехали?»
«Поехали» – кивнула Элли.
Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.
Гончая Чёрного Солнца. Эликсир Белого Ангела
© Copyright: Юрген Хольтман, 2026
Свидетельство о публикации №226090700004
Свидетельство о публикации №226090700004
Рецензии