Рене Бонд, например

     Толстожопая армяшка Рене Бонд, несмотря на свою вопиющую некрасивость, всё же, надо признать, превосходит современных потаскушек как порно, так и так называемого мейнстрима, ставших единственным объектом моего троллизма. Действительно, раз уж бложики и прочая чепуха соцсетей не вызывают ничего, кроме омерзения, то и целебрити становятся целью охоты бессмертного духа Чарли Мэнсона, воплотившегося в авторе этой и многих других никчёмушных сказочек, сублимирует коала свою и не только свою, но, уверен, миллионов человек планеты, ненависть и желание убивать двуногую мразь, с какого - то перепугу назначенную стадами мудаков знаменитостями. В куль и в воду.
    - А иначе людишкам станет скучно, - смеялся неунывающий еврейский продюсер Харви Вайншток, неспешно заряжая на клыка всему Холливуду с иными, неамериканскими, киностудиями, - начнут они задумываться о явной несправедливости всего, от государства и до общества, свихнутся и попрут буром, как командировочные, резать богачей и власть.
    - Да и х... й на них на всех, - легкомысленно отмахнулся Мартин Скорсезе, воспитанный на совсем иных базовых принципах, - главное, Харви, что знает любой сицилиец, это семья.
    - Срал я на сицилийцев ! - разъярился продюсер, ощутив свой обрезанный шлонг прикушенным вставными зубами очередной зубатки, что заполонили экраны сразу за достижениями американской стоматологии и пластической херургии восьмидесятых. - И ссал. Мне правда народная дороже.
   Заинтересовавшись незрелыми высказываниями приятеля, Скорсезе, подключив семьи Нью - Йорка, очень скоро выяснил, что самым чотким специалистом по таким вот вопросам является коала, проживающий, как ни странно, не в привычной сумчатым Австралии, но посреди занесённой снегом России. Наняв за большие деньги из Америки самого, мать вашу так, Керви для перевода, Скорсезе зашёл на почвенный сайт Проза ру и буквально ушатался от изобилия небрежно разбросанного вышеупомянутым коалой бисера, алчно пожираемого стадами свиней, кем, вне всяких сомнений, являются абсолютно все пытающиеся прочесть не предназначенные для их свиных мозгов сказочки, не говоря об обречённых заранее неудаче ничтожных попытках вписаться в Безумное Чаепитие или, тем паче, Королевский Крокет.