Кино, которое нам надоело

С российским кино всё хорошо? Вопрос не к качеству (о нём позже), а к его финансовой составляющей. Как бы не так…

«Общий убыток отечественного кино к концу августа достиг 16 млрд рублей». Это заявление авторитетнейшего кинокритика Дмитрия Шнейдерова буквально взорвало наше киносообщество. Одни с грустью покивали, другие рьяно кинулись опровергать. «Другие» - это те, кто допущен к кормушке… не легион им имя, но рота.

Цифры не то, что впечатляющие – они убивающие! Из 130 лент, вышедших в первом полугодии, окупились только 8. В числе успешных называют «Чебурашку-2», «Сказку о Царе Салтане» и «Простоквашино» (как же я далёк от массового зрителя… за доплату не стал бы смотреть). В числе самых провальных – «Левша», «Колобок», «Ангелы Ладоги».

Обратите внимание, среди худших есть не сказка, а вполне себе патриотичный фильм на сакральную тему о Великой Отечественной войне. Тревожный звонок, значит, перекормили.

Есть те, кто вспоминает, что в советском кинематографе не случалось провалов в прокате – все фильмы окупались и приносили кой-какую прибыль при цене за билет от 25 до 70 копеек.

Но это не значит, что тогда на экран выходили одни шедевры. Из 36 картин, на которых мне довелось работать, практически все знают только три названия – «Вокзал для двоих», «Любовь и голуби», «Батальоны просят огня». А, если я назову «Пашкин хлеб», «Такая жёсткая игра – хоккей», «Пришло время любит»? Правильно, пожмёте плечами, не только не видели, но и не слышали о таких.

Секрет того финансового успеха прост как три копейки. Во-первых, дешевизна производства по сравнению с сегодняшним днём и тогдашним Голливудом – в среднем 300-400 тысяч рублей на полный цикл производства кинокартины. И это с рекламной кампанией по продвижению, которая, по сути, была бесплатной. Во-вторых, откровенную шнягу с пустыми кинозалами в городах пускали по сельским клубам. Там кино – единственное развлечение (после танцев), от нечего делать ходили всем колхозом. А ещё ловилась (дай бог) одна телепрограмма,  и интернет ещё не изобрели.

Ещё хлеще было в союзных республиках, где фильмы иногда выпускали на национальном языке в так называемый «республиканский прокат». Там в кино ходили всем аулом по приказу главного аксакала, могли и не по одному разу, на что мотивировала национальная гордость. Я видел эти шедевры по туркменскому телевидению… без комментариев. И при этом республиканские киностудии получали дотации… лишь бы снимали непонятно что.

Кинематограф по доходности тогда стоял на втором месте после водки… разве вас это удивляет?

Но вернёмся в день сегодняшний.

Зритель явно «переел» сказок, их за последние три года сняли столько, сколько не снимали за всю историю советского кинематографа. Самые любящие отцы могут потратить свой выходной на новых «Бременских музыкантов», но как? Они купят билет ребёнку, и сами будут ждать его на фудкорте. А это минус 50% прибыли.

Про то, какой отстой последний «Колобок», подробно написал Алексей Герман-младший. Интеллигентно написал, без оскорблений и перехода на личности, как о тенденции. И точно уловил момент – франшиза выжата до дна, «Последнего богатыря» можно со спокойной совестью ставить на полку, как отслужившего своё. Есть в нашей истории кино отличный пример Эдмонда Кеосаяна, который ударил себя по рукам после «Короны Российской империи» и перестал эксплуатировать франшизу «неуловимых мстителей», которые из симпатичных пацанов выросли в матёрых мужиков с руками по локоть в крови, а их Ксанку хоть на Анну Каренину пробуй. Он ещё минимум три части мог выпустить запросто, его вся страна об этом просила.

«Колобка» продвигали, как могли, требуя под него чуть ли не законодательно запретить «серый показ» «Человека-паука», на него-то, как раз, народ валил валом, несмотря на всю антизападную пропаганду. Чем они похожи? И тот, и другой – небывальщина, но чужая российскому зрителю оказалась ближе. Интересно, собрало бы наше борзое хлебобулочное изделие в американском прокате хотя бы три цента?

Одно интересное наблюдение – первый «Последний богатырь» был создан за 370 млн. рублей (при кассовых сборах 1.73 млрд), крайний – уже за миллиард. Конечно, у нас есть кой-какая инфляция, но не 600 же процентов?!

И тут я вспоминаю рассказы своих киношных друзей о том, что за каждым траншем государственных денег на производство стоит откат конкретным людям – чем больше чужих денег дали, тем больше в собственный карман положили. Это, конечно же, поклёп, не иначе. Но о том, что кино у нас планово-убыточное, сказал не один кинокритик. Это как? Это так, когда на первом месте стоят не кассовые сборы (соответственно, интересы зрителя), а чтобы на экране «всё было правильно, пропагандично и патриотично». То есть, дело в самой системе распределения госденег. Конечно, у независимых продюсеров совсем другие ценности, но они сейчас в меньшинстве.

В целом же киносказку «выдоили» до дна, такое Александру Роу и не снилось. Может, правы были советские режиссёры, трогавшие этот жанр не чаще одного раза в три года? Зато у них любое «Королевство кривых зеркал» проходило на ура и с аншлагом.

Что нужно сегодняшнему зрителю? Картины на актуальную социальную тематику. Умные (не идиотские) комедии, но ни в коем случае не ремейки когда-то популярных, они в российской версии показали свою полную несостоятельность. Качественная фантастика. И всё время помнить, что конкурировать с Голливудом в тех же боевиках мы, скорее всего, не сможем никогда, это деньги на ветер.

Какой сегодня запрос государства к кинематографу, подо что дают любые деньги? Ответ один: патриотизм. Что может быть патриотичней, чем фильм о Великой Отечественной?  Но здесь ловушка, хоть мораторий на эту тему вводи. Такое кино снимают правнуки фронтовиков, не заставшие живых рассказов. Это уже не личная тема, это конъюнктура, где в основе финансовый интерес. На съёмки явно не приглашают военных историков, иначе не было бы столько ляпов, когда в 42-м все носят погоны, а орден Боевого Красного Знамени упорно крепят на правую сторону груди.

Снимайте про недавние (текущие) военные события… если сможете.

И на что идут эти государственные миллиарды при пустых залах? Называется «поддержкой российского кинематографа», но на деле это госдотации в серость и бездарность. Авторское кино пролетает мимо этих денег, а ведь именно оно берёт призы на международных кинофестивалях. Впрочем, понять чиновников можно – философский взгляд на жизнь и людей всегда находится на грани с «как бы чего не вышло».

Но есть и объективная вещь, не касающаяся политики. Кроме денег на билеты, у зрителя есть определённое время, которым он может пожертвовать на важнейшее из искусств. И тут в конкуренцию с кинотеатрами вступают интернет-платформы, которые, пусть не часто, но выпускают сериалы, достойные по качеству конкурировать с Большим кино. И это общемировая проблема… американцы тоже жалуются.

Но если с этим мы бороться вряд ли сможем, то за качество – стоит попробовать.

Леонид Черток