Зеркало

Я не считала хорошей идеей ехать в этот замок, чтобы попытаться увидеть привидения, мне вообще не нравилась эта затея. Вот что делать, если и вправду увидишь что-нибудь необъяснимое? Остановиться и подумать? Засомневаться в себе? Включить критическое мышление? Может, нет никаких привидений, а они живут только внутри нас, в нашем воображении? А если просто догнать увиденное привидение и потрогать его в целях научного эксперимента? Или начать молиться, чтобы видение прошло, чтобы не видеть никаких странных существ раньше времени?

Подруга просила меня поехать вместе с ней в течение целого месяца, и я решила согласиться. Мы поселились в одном номере с большой кроватью, старым дубовым шкафом и окном с видом на парк. Выглядело всё вполне прилично и совсем не страшно. Последний раз под кровать я заглядывала в детстве, а страшно мне было только однажды — когда умерла моя любимая бабушка. Потому я рассчитывала, что эта поездка будет носить скорее исторический характер, чем кентервильский. Мы оставили свои вещи и пошли погулять. Парк был чудный, трава зелёная, а небо — голубое. Когда стало смеркаться, мы вернулись в номер, частично разложили вещи и приготовились ко сну. Спала я замечательно. Утром мы сходили на завтрак в просторной гостиной и пошли погулять к пруду. Экскурсионные программки пестрили предложениями, и мы решили на следующий день каким-нибудь обязательно воспользоваться.

Странности наступили раньше, чем я догадалась, что это именно они, но а тогда я совсем ничего не поняла. Не хочется признаваться, но достаточно долгое время я была не уверена в себе, слишком долгое. Я могла поставить себе галочки по типу: умею то, умею это, хорошо выгляжу вроде бы, но в душе оставалось чувство, что это всё не совсем правда, точнее что-то не мое. Я это не чувствовала и всё время видела недоработки и недостатки, а потому, например, старалась не смотреть на себя в зеркало. В нашем же номере как раз стояло зеркало в полный рост, причём так, что не посмотреть в него было практически невозможно.

Пока я вставала с кровати, моё отражение неизбежно попадало в него. Пока я брала из шкафа одежду, оно опять попадало. Когда я входила в комнату — снова. Мне прямо против воли приходилось смотреть на себя в это зеркало. Так вот, попав в это отражение около десяти раз за день, ко мне в голову закралась мысль, что я вообще-то очень даже симпатичная, а может, даже красивая. На следующий день, наблюдая за собой в отражении, я поняла, что в моём лице можно прочесть доброту, а глаза можно назвать умными. Дня через три мне так понравилось это ощущение, что я стала заглядывать в зеркало специально. Мне становилось всё лучше и лучше. Когда прошла неделя, я почувствовала себя настолько уверенно, что зеркало мне больше не требовалось: мне было всё равно, есть оно или нет, всё равно, отражаюсь я в нём или нет. Я не понимала, что произошло, и не могла это себе объяснить. Наверное, стоит посоветовать кому-нибудь приехать в это место, раз оно так благотворно влияет на самочувствие, — подумала я.

К сожалению, наверное, я невнимательный человек или была настолько рада изменениям в себе, что не заметила, что что-то происходит с моей лучшей подругой. Я могла бы заметить, что она изменилась. Разве когда-то раньше она стала бы отказываться днем от фруктового десерта? А один раз перед экскурсией она надела новое платье, посмотрела в зеркало и спросила:

— Разве оно мне идёт?
— Оксана, ты прелесть! — ответила я ей. Ну как она могла в себе сомневаться, если у неё точёная девичья фигура без каких-либо признаков целлюлита и складок на животе?

Я тогда вообще не поняла, зачем она меня спросила об этом. Она же Оксана, суперкрасавица, которой я любовалась все годы нашей дружбы, пытаясь понять и перенять её секреты. За день до того, как всё случилось, я заметила, что Оксана долго смотрела в зеркало, а потом отвернулась и закрыла лицо руками.

— Ты что? — спросила я.
— Ничего, голова болит.

Я не придала этому значения — и зря. Мы пошли ужинать, а она почти совсем ничего не съела. «Худеет, — подумала я, — какая молодец, а я всё никак не могу заставить себя не есть после восемнадцати». Дошло до меня, что что-то не так, только тогда, когда, войдя в комнату после обеда, на который она не пошла, я увидела подругу стоящей на подоконнике открытого окна. Это было настолько неожиданно, что я замерла в дверях, боясь дышать или совершить малейшее движение, чтобы какой-нибудь стук или шорох не заставил её сделать непоправимое.

— Оксана, спустись, пожалуйста, — сказала я ровным голосом.

Я совершенно не понимала, что делают в таких ситуациях. Могу ли я неслышно подойти к ней и удержать, или от моего приближения может быть только хуже?

— Оксана, скажи что-нибудь. Всё будет хорошо, я тут.

Она повернулась и посмотрела на меня невидящим взглядом, как будто это была не она, не моя подруга, а кто-то другой, кого я не знаю. Я невольно сделала шаг назад, споткнулась и могла бы упасть, если бы не схватилась за то самое зеркало. За окном застучали рабочие, ремонтировавшие фасад, и Оксана стала раскачиваться в проёме в ритм этих ударов. Её распущенные волосы падали на плечи и лицо, они колебались вместе с телом, как будто она танцевала какой-то тантрический танец. Я не решалась крикнуть, чтобы позвать на помощь, боясь, что любое моё действие или звук могут стать причиной, которая подтолкнёт её вниз.

Ноги сами повели меня к окну, я ступала в такт стуку рабочих, надеясь, что моя подруга не заметит моего приближения. Когда я была уже совсем близко к ней, рабочий стукнул громче обычного и затих, и в этот момент Оксана прыгнула.

— Господи! — сорвалось у меня. Я прыгнула тоже по направлению к ней и схватила её двумя руками за подол платья.

«Держу! — пронеслось в моей голове. — Получилось!»

Вам никогда не приходилось удивляться своей силе? Как я могла вообще втащить её обратно в окно, когда даже в тренажёрном зале выбираю себе гантели полегче? Но этим дело не закончилось. Спасённая Оксана стала рычать и кричать. Казалось, она не могла сфокусировать свой взгляд никуда и кричала в пустоту. Она была такой сильной, что я еле удерживала её своим весом, спасибо, конечно, всем вечерним шоколадкам.

— Отойдите от меня, — прошипела она не своим голосом, — привидения, смотри, смотри!

Я оглянулась и никого не увидела.

— Помогите! Помоги-и-и-те! — закричала я что есть мочи в коридор.

Мне стало страшно. И за неё, и за себя. Что происходит? Первыми прибежали гости, которые только приехали и подходили к своему номеру с чемоданами. Они тут же вызвали спасателей и помогли мне удерживать Оксану от попыток вырваться и подбежать к окну.

Спустя неделю я навестила Оксану в психиатрической больнице — тогда, когда меня наконец к ней пустили. Выглядела она совсем не так, как девушка, которую я знала месяцем ранее: красивая, яркая, любящая себя. Сейчас её лицо было бледное-бледное, губы бескровные, глаза как будто запали и пожелтели.

— Прости меня, — сказала она, увидев меня.
— За что? Ты ни в чём не виновата передо мной.
— Как это? Разве зеркало не показывало тебе, какая ты уродина? Разве ты не почувствовала свои недостатки? Разве не вспомнила, кому ты делала зло?
— Нет, Оксана, ничего такого не было, правда.
— А я увидела лицо моего ребёнка, который не родился, потому что я не захотела! А он был так похож на меня, знаешь...

Она заплакала. Я обняла подругу и долго гладила по голове, пока она не уснула. Многие совершают ошибки, даже непоправимые, — думала я, — и тем больше эти люди нуждаются в том, чтобы их приняли и обняли, когда они их осознают и искренне раскаются. Опасная штука, конечно, зеркало, как бы оно ни было устроено.


6.09.2026

Ссылка на изображение: http://proza.ru/pics/2026/09/07/64.jpg?4784

Аннотация:
Что покажет тебе зеркало, если ты посмотришь в него честно? Это история про взаимодействие людей с нейросетями, переложенная на кентервильский язык.