Поручик Ржевский

Ох уж это Его Императорское Величество со своими модными антисанитарными указами: с балкона – нельзя, за портьерой – нельзя, на лестнице – нельзя. А куда податься бедному гусару, если уже невмоготу никак? Терпение уже скоро в голову ударит! А унитазов, mille pardons, на весь дворец всего четыре штуки: с европейскими поставками по причине наступления Наполеона проблемы, а на свои кулибинские каракатицы без слез и не взглянешь, не то, чтобы на них сесть голым, excusez-moi, задом представить себе было возможным. Четыре штуки на такой дворец… Да и эти-то четыре установлены прямо в салонах! Посередине. Чтобы всем недалеко, наверное, бегать было. Выдумщики и затейники все-таки эти архитекторы! И как прикажете исполнять эдикты? Я - человек скромный, только что из провинции прибыл, при всех, как вот эти вот графья с князьями не могу-с, извините-с, простите великодушно. Хотя вот в этой зале вроде бы пока никого… Успеть бы… Хорошо… Как там нас на офицерских курсах учили: левая нога сюда, правая нога сюда, начинаем приседания… Чорт! Двери; Люди;! Как же не вовремя они все сюда навалились, pardonne-moi pour le calembour. Стыдно-то как: ни встать… ни встать… Сесть глубже все равно не получится. Вот бы просочиться в канализацию… Мое почтение. Здравствуйте. Как дела у драгоценнейшей супруги Вашей? Как детки? Bonne soiree, monsieur. Действительно, превосходный вечер. И полковник здесь… Интересно, а честь отдавать в моем положении это прилично? Или на унитазе, как на мосту, не обязательно? Сижу, чуть не плачу. А тут полковник прямо на меня наткнулся и, говорит, мол, что я нервный слишком и меня на медкомиссию отправить надо. А меня нельзя на комиссию… Боюсь я! Вот, кстати, и танцы начались. Нет, Наташа, я не танцую. Возможно, позже. А сейчас как-нибудь в темпе вальса надо под шумок отсюда выбираться. Кто это там кричит: «Дамы не будут возражать, если я закурю?» А… Пушкин… Писака нерусская. И это я еще в слове «макака» три ошибки сделал. Ой, кажется он меня заметил и, паршивец, что-то на манжете корябает. Наверняка анекдотец скверный сочиняет, мол, я сюда этот унитаз еще и сам приволок. И вот сижу я со спущенными штанами средь шумного бала несчастный поручик Ржевский и понимаю, что отсюда мне теперь дорога одна – на фронт! Там и с указами как-то попроще будет.