По ту сторону этого мира. Глава 86. Отклик

Горностай мчался сквозь утренний сумрак. Его густая шерсть переливалась, меняя цвет с каждым пройденным лигом.
Над бескрайними степями она обретала теплый золотисто-песочный оттенок с легким изумрудным отливом. Над бурными реками - серебристо-голубой, зеркально отражая воду. Но когда впереди показались белые горы Фубуки, зверь замедлил бег.

Первый снег коснулся лап - и элементаль вздрогнул; по меху пробежало северное серебро, постепенно растворяясь в ледяной белизне, пока его образ не стал почти неотличим от окружающего пейзажа. Только черный кончик хвоста - неизменная нота, не стихающая в этой симфонии никогда.

Айлин плотнее прижалась к его спине, зарывая пальцы в густую, пахнущую морозом шерсть. Резкий ветер свистел в ушах, до боли леденил щеки, но она не замечала холода. Внутри нее горел пожар - смесь тревоги и надежды.

-Еще немного… - шепнула она скорее себе, чем зверю.

Горностай рванул вперед, совершая прыжок прямо в завесу падающего снега. Крупный. Пушистый. Бесконечный. Он медленно опускался на высокие шпили замка, погружая их в тишину.

Стефания открыла глаза.

Робкий, сероватый свет пробивался сквозь тяжелые шторы. Она еще не до конца привыкла к тому, что теперь просыпалась рядом с Каином. Во сне он выглядел совершенно иначе. Черты расслаблены - без маски того колкого, ироничного короля, которого знал весь двор. Темные ресницы отбрасывали длинные тени на скулы, непослушная прядь волос упала на лоб.

В ее груди разливалось тепло, способное растопить все ледники Фубуки, а на лице расцвела искренняя, счастливая улыбка. Рука потянулась сама. Но едва кончики пальцев коснулись его кожи, Каин протяжно вдохнул. Взгляд, сначала мутный, мгновенно сфокусировался на ней и смягчился.

-Доброе утро. - Его хриплый голос казался до дрожи родным.
-Доброе…

Комнату наполнил уютный покой, пахнущий утренней негой и свежестью. Как бы ей ни хотелось продлить этот миг, магия уже отзывалась на чужое присутствие.

-К нам гости, - добавила она, чуть помедлив. - Просыпайся.
Каин моргнул, прогоняя остатки сна, и сел на кровати, потерев переносицу.
-Айлин?
-Да. Она уже у ворот.
-Тогда пойдем. - Он наклонился и поцеловал Стефанию в висок - коротко, но так, что у нее все внутри перевернулось. Она обвила руками его шею и потянула к себе, увлекая обратно в мягкость пуховых подушек.
-Чуть позже, - она лукаво выдохнула ему в губы.

*

Через полчаса они спустились в главный холл. Каин - уже собранный, в привычном камзоле, с безупречной королевской осанкой. В глубине его глаз сохранялся озорной отблеск утра.
Стефания шла рядом - в простом изящном платье цвета морозного неба, с идеально уложенной прической, но по тому, как ее пальцы чуть заметно теребили кружевной край рукава, можно было догадаться: она волновалась.

Пожилой дворецкий встретил их у подножия лестницы.
-Гостья ожидает в западной приемной, Ваши Величества, - он склонился в глубоком поклоне.
-Благодарю, - отозвалась Стефания. - Мы примем ее лично.

Они вошли туда вдвоем. Айлин стояла у огромного окна, обхватив себя руками, и завороженно смотрела на падающий снег. Услышав шаги, она резко обернулась. В ней разом проступило столько противоречивых чувств, что воздух приобрел болезненную колкость.

-Стефания. Ты все цветешь.

Она стремительно приблизилась к подруге и обняла - крепко, по-сестрински, словно не было тех долгих лет разлуки. Стефания ответила тем же, ощущая прохладу плаща, пропитанного ветром и магией. Айлин первой отступила назад и сделала изящный, чуть церемонный реверанс.
-Ваше Величество. Рада видеть вас в добром здравии. Вы так… - она запнулась, но тут же нашлась: - возмужали с нашей последней встречи.

Каин усмехнулся в знакомой манере - совсем как его отец.
-А ваши комплименты все так же звучат как официальный доклад, - парировал он.

Айлин невольно улыбнулась. Ее взгляд скользнул от Стефании к Каину. Она была слишком опытной, чтобы не заметить искру между ними. «Неужели они наконец…» - мысль промелькнула и исчезла, вытесненная целью ее визита.

-С дороги ты, наверно, устала, - мягко произнесла Стефания, заметив тени у нее под глазами. - Может, сначала отдохнешь? Гостевые покои гото…
-Нет, - оборвала ее Айлин. Поймав себя на излишней резкости, она глубоко вдохнула и заговорила спокойнее. - Нет. Время сейчас дороже сна.
-Тогда хотя бы присоединитесь к нам за завтраком, - настоял Каин. - Согреемся, поедим, а потом обсудим все, что привело вас в Фубуки. Вы же не сбежите сразу?

Айлин собиралась возразить, но невозмутимое упрямство Каина давало понять: без компромисса они к разговору не приступят. В их настойчивости было что-то почти домашнее, и здесь, среди холодных стен замка, ей впервые за долгое время стало немного легче.
-Хорошо, - сдалась она. - Сначала завтрак.

*

Малая гостиная встретила их треском камина, свежей выпечкой с северными ягодами и дразнящим ароматом копченой форели. Слуги бесшумно расставили сервиз из тончайшего фарфора, наполнили чашки крепким травяным чаем и так же незаметно исчезли, оставляя троих правителей наедине.

Айлин молчала, наблюдая, как в воздухе вьется белесая струйка пара. Наконец, словно обрывая последнюю нить сомнений, она достала из сумки сложенный лист. Развернула его и положила на полированную поверхность дубового стола ровно по центру.
-Это создал Теодор. Семь лет назад.

Каин и Стефания переглянулись и одновременно подались вперед.

Разговор затянулся на часы. Чай давно остыл, а на тарелках остались одни крошки. Слуги заглядывали дважды - и оба раза осторожно удалялись, заметив напряженные лица монархов. Каин быстро вычленял в пентаграмме ключевые узлы маны, один за другим указывая на них. Стефания переводила древние руны. Ее пальцы дрожали, когда она осознавала масштаб задумки. Иногда они спорили - о структуре заклинания, о том, возможно ли такое вообще.

Наконец, когда слова прошлого иссякли, Айлин устало откинулась на спинку стула.
-Значит, я была права… - она коснулась края пожелтевшего листа. - «Омут памяти» может вернуть то, что у нее отняли.

Стефания медленно поднялась. В ней отражался холод северного неба.
-Пойдем со мной.

Оставив Каина в гостиной, Айлин проследовала за королевой через анфиладу парадных залов, мимо застывшей в поклоне стражи, и остановилась перед тяжелой дубовой дверью в конце безлюдного коридора западного крыла. Личные покои. Те, что когда-то занимали Верховный Советник и Маршал.

В опустевшем кабинете было тихо. Узкие полосы света рассекали полумрак, выхватывая знакомые очертания: стол, заваленный свитками с отчетами, высокие шкафы, подпирающие потолок. Обстановка осталась нетронутой, а воздух, кажется, хранил призрачный аромат жасмина с шафраном.
-Здесь она провела свои последние годы. - Стефания пересекла комнату и раздвинула плотные портьеры.

Сжав губы, Айлин замялась у порога, а затем нерешительно ступила внутрь. Она тронула край стола; чуть дальше задержала руку на книжных корешках. Ей казалось, стоит лишь обернуться - и она увидит Элиану, склонившуюся над картой.

-Присаживайся, - Стефания указала на кресло у камина, в котором часто сидел Теодор. - Я принесу кое-что.

Из соседней комнаты донесся скрип выдвигаемого ящика и короткий стук. Вскоре она вернулась с небольшой деревянной шкатулкой в руках.
-Возьми ее.

Айлин нахмурилась, осторожно принимая дар. Открыла. И замерла. На бархатной подкладке лежали две заколки. Одна - старая, железная, потертая временем. Другая… золотая.

Солнце.

Тончайшая работа, лучи, расходящиеся во все стороны, и в центре - пустота, поймавшая свет. Оно отливало теплым, живым блеском. Айлин не смела притронуться к нему.

-Стеф… - ее голос надломился. - Это же твое. Память.

Стефания мягко улыбнулась.
-Память не в металле, - она коснулась пальцами виска. - Она здесь. А заколка… она слишком яркая для меня. Мне не идут пламенные знаки. Так что бери. Может, она будет светить именно тебе.

Айлин бережно вынула заколку. Золото оказалось удивительно легким - отголоском чужой любви. Она изучила изгибы лучей, ощущая в них не просто металл, а обещание.
-Спасибо, - негромко сказала она. Несколько секунд растянулись в вечность. - Как думаешь… Она хоть кому-то рассказывала? Всю правду о том, какую цену ей придется заплатить?

Стефания снова подошла к окну, глядя на заснеженные пики гор - Элиана видела их каждое утро. Она задумчиво покрутила кулон из синего кварца, сжала его в кулаке и подняла к подбородку, оперев локоть на тыльную сторону кисти другой руки.
-Аллистейру… может быть, - глухо ответила она, с глубоким уважением к правителю Тайки. - Он всегда все знал, даже когда делал вид, что нет.

В дверном проеме кабинета возник силуэт. Каин стоял там уже какое-то время - незаметный, погруженный в тень. Он внимательно слушал их разговор.

-Мой отец… - заговорил он, шагнув за порог, - вряд ли. Единственный, кто мог знать все. До конца. До самой сути…

Имя висело в воздухе свинцовым грузом. Не произнесенное вслух, но отчетливо проступившее в тишине комнаты.

Айлин выдохнула, чувствуя, как холодеют кончики пальцев:
-Теодор.

Стефания обернулась, отпуская кристалл. Кулон лег обратно на кожу.
-Но он исчез. В тот день, когда ушла она. Словно его существование имело смысл только до тех пор, пока Элиана находилась в Селестии.

Айлин стиснула солнце в ладони; острые лучи оставили белые следы.
-Исчез… Не оставив ни ключа… ни инструкции.
-От него?! - Каин прислонился к дверному косяку, на его губах промелькнула горькая усмешка. - Вы с ума сошли? Маршал верил только в два вида инструкций: приказ и удар клинка. Все остальное - «разберетесь на месте».

Его взгляд упал на золотое украшение в руках Айлин. На одно краткое, почти неуловимое мгновение маска холодного скепсиса треснула, обнажив старую, не зажившую за годы боль. Он тут же отвел глаза, возвращая себе привычный вид.

-Если бы он и оставил что-то… это был бы не свиток с печатями, а… знак. Какая-то странная фраза или вещь. Что-то, что кажется полной бессмыслицей ровно до того момента, пока не станет слишком поздно. Или… пока все не окажется на своих местах.

Резкий хлопок по косяку оборвал затянувшуюся паузу. Каин вышел. В воздухе дрожала вибрация его собственных слов. Айлин задумалась, сосредоточенно перебирая в уме сказанное. Выискивая скрытый смысл… И вдруг дикая, иррациональная мысль пронзила ее сознание:

-Солнце - это ты. Элиана.

Камни на лучах заколки вспыхнули: поймали последний отблеск каминного пламени… или… что-то иное?

*

В бескрайних, лишенных времени чертогах, за гранью миров и измерений, Богиня начертала путь угасающей галактики. Нити судеб сплетались с безукоризненной точностью, создавая стройный узор. Но сейчас… возник резонанс.

В пространстве перед ней, без всякой ее воли и расчета, вспыхнул и закрутился яростный огненный шар. Совершенный сфероид раскаленной плазмы, излучающий невыносимо теплый свет в ледяную пустоту ее зала. Эти чувства - жар, сияние, жизнь - не посещали Башню целые эпохи.

Богиня наблюдала за клокочущим огнем над ладонью. В ее бездонных глазах отразился крошечный, дерзкий пожар. В них не было узнавания. Был... системный сбой. Краткий разрыв в безупречной ткани ее божественной природы.

Три секунды.

Четыре.

Пять.

Пальцы сомкнулись, поглощая свет. Солнце погасло без единого звука, растворенное небытием, из которого оно посмело явиться.

Она вернулась к галактике. Движения ее стали прежними: ровными, бесстрастными, идеальными. Порядок был восстановлен.

Но где-то там, за семью печатями Богини, в самом центре той бездны, которую она называла своей сутью, осколок, спавший тысячи лет, впервые пошевелился. Он приоткрыл глаза, взглянул на мгновение в лицо вечности... И снова погрузился в видения, ярче и теплее всей окружающей его тьмы.