Гончая Чёрного Солнца. Вкус Имбиря

Хотя её обязательства не включали вопросы и темы, связанные с её вторым видением (о котором никто, кроме неё не знал), Элли решила пока не исследовать и эти темы, и не искать ответы и на эти вопросы.

И сосредоточить свою «дневную активность», во-первых, на учёбе в UCLA (диплом всё-таки нужно было получить, да и кое-то полезное можно узнать… ну и полезные навыки тоже приобрести). А во-вторых (скорее даже, во-первых), на работе – именно на работе, а не на стажировке – в LAPD.

Отработав девятидневную вахту в морге (травма ассистента доктора Балларда оказалась несколько более серьёзной, чем изначально казалось), Элли – как она со смехом потом рассказывала – «пошла по рукам».

Иными словами, пустилась в одиссею по отделам, подразделениям и группам Департамента полиции Города Ангелов. Приводила в порядок дела, работала в архиве, в оружейке, в лабораториях криминалистов, помогала им исследовать места преступления (к их величайшему удивлению, она видела то, что ускользало даже от опытнейших CSI, что помогло буквально «по горячим следам» раскрыть несколько серьёзных преступлений – даже два убийства).

Эта способность «видеть» – а также резкое повышение эффективности и производительности, как физической, так и умственной (последнее периодически приводило и её однокурсников, и преподавателей), поначалу удивило и её.

Но немного поразмыслив, она пришла к выводу, что это стало результатом как первого видения, так и «прокачки» через себя – на каждой сессии – колоссальных объёмов энергии Вриль. Немалая доля которой «оседала» в тонких телах Элли – отсюда и этот «квантовый скачок». И перестала удивляться.

Присутствовала на допросах (разумеется, в «зазеркалье»), причём с тем же результатом – она видела то, что и в голову не приходило даже самым опытным детективам легендарного Robbery-Homicide Division. В результате она оказалась настолько востребованной, что надолго «застряла в зазеркалье», как она потом со смехом вспоминала.

А потом – совершенно неожиданно – она из этого самого «зазеркалья» вышла. Вышла в допросную – причём не просто вышла, а вышла соло. Точнее, вошла… впрочем, это семантика.

Вошла по личной просьбе… самого Дэрила Гейтса. Начальника департамента полиции Лос-Анжелеса. Вошла в один (как впоследствии выяснилось, действительно) прекрасный день… точнее, вечер, когда её – самым бесцеремонным образом и к великому неудовольствию лейтенанта Ларри Соммерса из RHD – вытащили из «зазеркалья».

Точнее, вытащил Аарон Гиббс – личный помощник начальника полиции. Вытащил и немедленно препроводил пред светлые (на самом деле, карие) очи шефа LAPD. Тот даже не предложил Элли сесть, а сразу перешёл к делу.

«Я внимательно слежу за Вашими успехами в LAPD и очень рад, что не ошибся в Вас. Мои подчинённые сообщают, что за это очень короткое время Вы принесли нам намного больше пользы, чем очень и очень многие постоянные сотрудники за год. Причём не только гражданские, но и те, кто принял присягу и носит форму…»

Сделал многозначительную паузу – и продолжил:

«Пришло время перейти к более серьёзным заданиям. Можете считать, что Ваше детство в LAPD закончилось. Сегодня Вы вступаете во взрослую жизнь. Я не сомневался, что это случится… просто надеялся, что это произойдёт несколько позже…». Глубоко вздохнул – и продолжил:

«Добро пожаловать в клуб тех, кто держит в своих руках чужие жизни. Сегодня от Вас зависит, возможно, даже не одна жизнь…»

Элли решительно ничего не понимала… кроме того, что вот прямо сейчас её совершенно безжалостно вляпывают во что-то очень и очень серьёзное. По-взрослому серьёзное.

Гиббс объяснил: «Мы уже не первую неделю гоняемся за парочкой душегубов. Насильников, грабителей, убийц… пробу ставить негде. Мы вышли на одну их… знакомую. Она сейчас в допросной – но молчит как рыба – ну или как приснопамятные бойцы Сопротивления…»

Элли слышала, что насчёт бойцов Сопротивления это было, скажем так, сильным преувеличением (гестапо, абвер, ГФП и их местные помощники-коллаборационисты кого только не раскалывали), но, разумеется, промолчала.

Капитан Гиббс продолжал:

«… хотя она совершенно точно знает, где эти персонажи обитают –и куда могут податься. Мы её взяли сорок шесть часов назад…»

Элли кивнула: «Я поняла. У вас осталось всего два часа, чтобы её расколоть»

«У тебя» – поправил её Дэрил Гейтс. «У тебя всего два часа».

Она изумлённо уставилась на него: «Вы серьёзно??»

«Абсолютно» – подтвердил шеф LAPD.

«Вы считаете, что я смогу её расколоть? За два часа?»

Гейтс кивнул: «Даже быстрее. Возможно, значительно быстрее»

«С чего Вы решили, что у меня получится?» – ещё более удивлённо спросила Элли. «Интуиция» – спокойно ответил шеф LAPD. «Интуиция офицера полиции с тридцатишестилетним стажем…»

«И интуиция детектива RHD с десятилетним стажем» – добавил Гиббс.

И протянул Элли досье на некую Джинджер Фелпс – судя по прикреплённому фото, весьма привлекательную… да что там, практически неотразимую мулатку. Причём неотразимую как для мужчин (это понятно), так и для женщин – это Элли могла засвидетельствовать со стопроцентной уверенностью.

Элли опустилась в кресло за конференц-столом, открыла досье…

И сразу же поняла, откуда взялась эта совершенно удивительная уверенность и Дэрила Гейтса, и Аарона Гиббса. И что интуиция – ни того, ни другого – здесь совершенно ни при чём. Вообще. Совсем.

Всё объяснялось гораздо проще – Джинджер (сиречь Имбирь) была ночной бабочкой. Жрицей любви (секса, если быть честным). Элитной проституткой. В недавнем прошлом, работницей борделя, принадлежащего главным конкурентам фрау Борк. А с недавнего времени – элитной эскортницей.

Элли с самого начала смирилась с тем, что информация о её работе в секс-империи Лауры Мертенс появится на столе шефа LAPD ещё до того, как она приступит к работе в борделе.

Собственно, она до сих пор не приступила, ибо «застряла» в Девушках в ботинках, где зарабатывала столько, что о «спонсорской помощи» уже начала постепенно забывать.

Застряла потому, что Дейдра/Диана упёрлась, категорически не желая расставаться с такой востребованной (и потому прибыльной) сотрудницей. И пустилась реальная во все тяжкие, чтобы и Элли удержать, и от своей начальницы отбиться. Пока и то, и другое у неё получалось весьма и весьма неплохо – так что (как это не смешно), Элли до сих пор оставалась девственницей.

Прочитав досье от корки до корки (надо же соблюсти политес), Элли кивнула:

«Я готова. Мне нужна авторучка и блокнот…»

Вживую Имбирь оказалась ещё более привлекательной, чем на фото (на полицейских фото даже Мэрилин Монро выглядела бы серой мышкой – если вообще не уродиной). Да что там привлекательной – её красота даже после почти двух суток пребывания в не самой комфортной камере LAPD была ослепительной. Сногсшибательной. Завораживающей.

«О-бал-деть» – совершенно искренне констатировала Элли. «Я видела немало красивых женщин, но красивее тебя только одна»

«Это кто?» – обиженно-удивлённо осведомилась Джинджер. Явно привыкшая к тому, что её считают «красивее всех на свете». И постоянно ей об этом говорили.

«Контакт установлен» – удовлетворённо подумала Элли. Это действительно была очень важная победа, ибо самое сложное состоит в том, чтобы «разбить лёд», получив ответ от допрашиваемой. Которая до того (и Элли охотно верила) молчала как рыба.

«Существо из другого мира» – спокойно ответила Элли. «Её зовут Лилит…»

По выражению ошеломляюще прекрасного личика Джинджер было совершенно очевидно, что о демонологии – любой – она не имела ни малейшего представления.

«Ассирийская богиня» – объяснила Элли. Понятно, что это было не так совсем, ибо Лилит и не богиня (а демонесса), и не столько ассирийская, сколько шумерская, вавилонская и еврейская (точнее, талмудическая). Однако это было единственное объяснение, доступное для не отягощённой ни интеллектом, ни знаниями ночной бабочки.

И представилась: «Я студентка второго курса LAPD по специальности криминология. Здесь на стажировке… в некотором роде»

Своё имя Элли решила не называть – мало ли что…

Имбирь несколько раз удивлённо-довольно хлопнула в ладоши, улыбнулась улыбкой, способной соблазнить и христианского святого (и святую) и покачала головой: «Ай да Джинджер, ай да молодец. Довела прославленный и легендарный LAPD до того, что ко мне подсылают подростков на стажировке. Что дальше–то будет? Детский сад?»

«Дальше будет фрау Борк» – безжалостно-металлическим голосом ответила Элли.

Улыбка в мгновение ока исчезла с лица Джинджер. Её словно ударило то ли молнией, то ли обухом по голове… то ли снейком по спине.

С трудом восстановив самообладание, Имбирь с ещё большим трудом выдавила из себя экзистенциальный вопрос: «А причём тут фрау Борк?».

Было совершенно очевидно, что встречаться с Лаурой Мартенс Джинджер не хочет категорически. Вообще. Никогда – и ни при каких обстоятельствах.

«Пока ни при чём» – спокойно ответила Элли. «Но будет очень даже при чём, если RHD не получит от тебя нужную им информацию».

Имбирь молчала, переваривая услышанное. Было совершенно очевидно, что она прекрасно понимает, что вляпалась в нечто несравнимо более серьёзное, чем неприятности с полицией Города Ангелов. И даже чем неприятности с её знакомыми-насильниками-грабителями-убийцами.

Только вот совершенно не понимает, как из этой… субстанции выбраться.

Элли ей помогла: «Всё очень просто, на самом деле. Как обычно, тебе придётся выбрать наименьшее из зол. Либо ты отправишь своих знакомых в камеру LAPD, в суд и на LWOP… или на свидание с иголками, а LAPD обеспечит тебе защиту получше, чем у золота в Форт-Ноксе…»

Существующее с 1936 года на территории армейской базы в штате Кентукки хранилище золотых запасов США, где хранится более четырёх тысяч тонн золота в слитках. Больше золота (пять тысяч тонн) хранится только в Федеральном резервном банке Нью-Йорка.

«… либо ты очень сильно рассердишь очень серьёзных людей, которые стоят за фрау Борк. В этом случае…»

Имбирь грустно вздохнула: «Я поняла. Давай ручку и блокнот…»

Менее чем через пять минут Элли уже вручала Аарону Гиббсу блокнот, на котором была вся необходимая RHD информация. А ещё через час парочка нелюдей, свято уверенных в том, что их подруга их не сдаст ни при каких обстоятельствах, ибо надавить на неё полиции было решительно нечем, уже «отдыхала» под надёжной охраной в камере LAPD. С очень чётко определённым – и неизбежным – будущим.

«Куда её теперь?» – скорее для проформы осведомилась Элли. «В программу защиты свидетелей?»

Гиббс кивнул: «Куда ж ещё. Понятно, что столько, сколько сейчас, она уже не заработает, но награду за эту парочку получит, конечно»

Пятьдесят тысяч долларов – неплохие деньги. Впрочем, Элли не сомневалась, что Джинджер найдёт способ вернуться в бизнес эскорт-услуг – правда, скорее всего, уже не в США. А в Канаде… скорее даже в Европе.

Выполнив задание, Элли первым делом выбежала на улицу и позвонила… правильно, фрау Борк. И честно призналась, что использовала её имя для того, чтобы убрать с улиц Города Ангелов и прилегающих территорий в высшей степени опасных преступников. Возможно, даже спасла несколько жизней.

Лаура спокойно выслушала и одобрила:

«Ты всё правильно сделала – ибо нет ценности важнее, чем человеческие жизни…, впрочем, правосудие недалеко ушло. И Джинджер молодец – сразу и без колебаний приняла правильное решение. Впрочем, меня это не удивляет – я о ней давно наслышана, даже хотела к себе переманить»

Сделал небольшую паузу – и продолжила: «Передай ей – как устроится на новом месте… мы обе знаем, что с ней будет дальше – пусть даст о себе знать. Я её очень хорошо устрою. Хоть в Штатах, хоть в Канаде, хоть в Европе…»

Родители Джинджер были эмигрантами из Французской Гвианы (фамилию Фелпс они взяли уже после получения гражданства США), так что она предсказуемо выбрала Монреаль. Где после небольшой пластической операции стала      самой настоящей звездой местной индустрии эскорт-услуг.

«Когда ко мне перейдёшь?» – нетерпеливо осведомилась фрау Борк. «Клиенты уже умирают от желания, да и тебе вроде у меня понравилось…»

Элли уже однажды побывала у фрау Борк – когда доставила в бордель Сандру Шелдон. После того, как завершился десятидневный марафон (порка каждый день с последующей обработкой ран и синяков эликсиром), Сандра попросила Элли организовать ей жёсткое – даже жестокое – групповое изнасилование. Причём не обязательно игровое – Сандра пошла бы даже на улицу, к самым настоящим насильникам.

Элли, понятное дело, последнее не устраивало совсем – не в последнюю очередь потому, что тянуло не на один год пребывания в тюрьме штата. Поэтому она договорилась с Лаурой, что привезёт к ней Сандру. Голую, в фургоне без окон (так просила сама клиентка).

Что и было сделано, после чего Сандру пропустили через хор. Иными словами, её насиловали – один мужчина за другим – всю ночь. Элли наблюдала за процессом из «зазеркалья» – по просьбе Сандры и с согласия клиентов.

Через некоторое время к ней присоединилась фрау Борк – ни Сандра, ни клиенты были совершенно не против. Впрочем, Лаура внимательно наблюдала не столько за процессом за стеклом (хотя там было на что посмотреть – клиенты были весьма подкованы в сексуальных практиках и техниках).

Сколько за выражением лица Элли. Где-то через четверть часа фрау Борк не столько спросила, сколько констатировала: «Нравится?»

Элли пожала плечами: «В некотором роде»

«Хочешь, чтобы тебя так же?». И снова это был не столько вопрос, сколько констатация факта. Элли кивнула: «Хочу»

И потом неожиданно даже для самой себя добавила: «Только я бы хотела, чтобы всё было по-настоящему. Чтобы меня трое подонков затащили куда-нибудь, там сорвали одежду, трахнули во все дырочки…»

Сделала театральную паузу. «… а когда они насытятся…»

Элли спокойно достала из кожаных ножен в просторном левом рукаве пиджака керамический стилет (не обнаружит никакой металлоискатель). И объяснила: «Второй в подкладке сумочки…»

Фрау Борк никак не отреагировала на грубейшее нарушение святого принципа никакого оружия внутри борделя. Только усмехнулась: «Неудивительно, что тебя никто пороть не хочет – с такими-то фантазиями…»

Элли пожала плечами: «Я просто люто ненавижу насильников – настоящих насильников, не тех, кто играет в рамках БРД…». Лаура кивнула: «Я поняла»

И осведомилась: «Это на тебя так дело Арлис Перри подействовало?»

«И это тоже» – задумчиво произнесла Элли. «Но не только».

Уточнять, впрочем, она не стала. Как ни странно, после этого откровения желание фрау Борк заполучить к себе Элли в качестве элитной проститутки только усилилось.

Хотя, возможно, и не странно – ведь хорошо известно, что энергии смерти и насилия (Антэроса) гораздо сильнее и притягательнее, чем энергии любви (Эроса). А женщина-вамп несопоставимо притягательнее – чувственно и сексуально – чем домашняя кошечка. А Элли уже могла дать сто очков вперёд любой, даже самой крутой леди-вамп.

Как ни странно, Элли – несмотря на перспективу просто колоссального заработка – тоже не торопилась менять Девушек в ботинках на Афродит. Наверное, потому, что духовно-эмоциональная ценность работы доминатриссой (и порщицей) была несравнимо притягательнее работы проститутки – пусть даже элитнейшей. А духовные энергии Вриль – презренного металла.

Однако с течением времени Элли стала серьёзно уставать – её телу, точнее всем её духовным телам уже был необходим длительный отдых от прокачиваемых через него колоссальных объёмов энергии Вриль. Которые со временем запросто могли сжечь Элли изнутри.

Поэтому она договорилась с Дейдрой, что будет работать у неё раз в неделю максимум, а остальное время, выделенное на зарабатывание денег, будет проводить в Афродитах. И вот теперь время пришло. Осталось только…

«Через неделю буду у Вас» – уверенно объявила Элли. Лаура с заметным облегчением вздохнула. И тут же недовольно осведомилась: «А почему только через неделю? Почему не прямо сейчас?»

Элли объяснила: «Есть две работы… в общем, меня попросили, чтобы их выполнила именно я». «Из-за твоих экстрасенсорных способностей?»

Уже очень хорошо известных не только у Дейдры/Дианы, но и у фрау Борк.

«Возможно» – вздохнула Элли. «Ладно, мне на работу пора… в смысле, в LAPD. До встречи». И повесила трубку.