Лучшее - это то, что уже случилось

… Такое ощущение, будто я теряю что-то каждый день: силы, надежды, красоту и то, что удерживает желание жить. Сегодня я потеряла огромную часть себя — возможность танцевать. Случайно открыла для себя этот мир, насладилась три года и теперь вынуждена оставить позади как еще одно горькое воспоминание. И если в молодости перерыв в полгода, год не является существенной проблемой — все впереди же, успеется — то в сорок это равносильно погребению. Погребению того, что приносило удовольствие, уверенность и давало забыться. В сорок уже ничего не успеется.
Проклятый кризис среднего возраста не знает жалости. Давит на больное, подсвечивает недостатки, лишает надежды. Оголяет жесткую правду: жизнь конечна. И конечна она гораздо раньше, чем мы думаем. Можно выглядеть как никогда сногсшибательно, вкладывать в себя тонны денег, но факт остается фактом: твое тело изнашивается. Оно уже не прощает излишеств и пренебрежения, зато многого требует. По утрам ты стараешься не смотреть на себя в зеркало, самочувствие непредсказуемо, и мониторинг магнитных бурь — уже твоя реальность. Ты смотришь на сгорбленных старушек с ужасом: это уже обозримое будущее, и в него совсем не хочется. От этого будущего хочется бежать.
Этот кризис дробит душу на кусочки. Сожаление — вот главная эмоция. О сделанных выборах, о совершенных поступках, об упущенных возможностях — кажется, я сожалею обо всем. И так больно от невозможности что-либо изменить. В двадцать  я просто жила. В сорок я живу с последствиями своей жизни в двадцать.
Важная и неприятная мысль: нет времени на то, чтобы поменять жизнь. Популярная фраза про никогда не поздно — наглая ложь. Есть много вещей в жизни, для которых уже поздно. Поздно получать интересующее образование, перебирать сферы занятий, подрабатывать официанткой, жить веселую студенческую жизнь и искать свое призвание. Для этого было другое время, которое я бездарно потратила. Здравствуйте, последствия.
Больше двадцати лет я отдала попыткам построить Настоящую Семью, так и не научившись выбирать мужчин и удобную обувь. Двадцать лет гордого несения знамени преданности, верности и служения семье. И вот в сорок  с огромным ножом в спине остервенело топчу это знамя и клянусь себе: больше никогда. Разочарованная, ожесточившаяся, оглядываюсь в поисках смысла прожитой половины жизни и вижу только своих детей. Поправляю глыбу ответственности на плечах и пытаюсь понять, куда же двигаться дальше. К сорока у меня должна была быть какая-никакая карьера, уверенность в своем профессионализме и финансовая стабильность. Я же просыпаюсь каждый день с мыслью о том, где заработать денег, - спасибо мне, двадцатилетней.
Будущее уже даже не страшит — от него в принципе нет ожиданий, как в юности. Тогда казалось, что лучшее обязательно ждет впереди, вот-вот ,совсем рядом. Сейчас есть только понимание, что лучшее уже было, и оно было зря. Впереди только попытки выжить, дорастить детей и как-то состариться, не сильно их обременяя. Просто дожить до конца.
Я оглядываю свою жизнь — прошедшую и предстоящую — и вижу пустое существование в иллюзиях и надеждах, заблуждениях и ошибках. Пройти путь, не оставив ничего стоящего, так и не узнав себя, не воплотив своих же устремлений — довольно грустная картина.
… Проклятый кризис сорока. Только боль и разочарование.