Шакалы

Сижарат всё ещё болела. На Джайганат свалилась куча дел: она доила коров, кормила телят, ягнят, цыплят и котят, убирала дома, во дворе и в хлеву, готовила еду и ухаживала за больной мамой, так что на подготовку к урокам у нее почти не оставалось времени. В хлопотах проходил день. Вечерело.
Кое-как выполнив домашнее задание, Джайганат обнаружила, что дома мало воды. Девочка спохватилась, побежала к соседкам.
– Зулхиджат! Гурият! Пойдемте за водой! 
Но после злополучного вечера со «страшилищем» соседки уже не осмеливались ходить за водой по вечерам.
– Не пойдем! Хватит нам того, что в прошлый раз натерпелись страху.
– В прошлый раз Исрапил подшутил над нами, а у нас, у глупышек, душа в пятки ушла. Сегодня Исрапил сидит дома, я сама его видела, он никуда не выходил. Так что ничего страшного. Пойдемте!
– Не пойдем! У нас достаточно воды: братья много принесли.
– У меня же нет братьев. Что ж мне одной теперь идти за водой?
– Ты тоже не ходи: мы тебе дадим кувшин воды.
– Я не люблю, когда меня из жалости одаривают, так что оставьте свою воду себе. Лучше сама пойду за водой… – Ты что? Сможешь одна пойти за водой?
– Смогу!
– Не побоишься?
– Попробую.
– Вот глупая девчонка, не отступит от своего слова никогда. Идти-то за водой нам страшно, но отпускать тебя одну ещё страшнее.
Что ж, беги за своей канистрой. 
Джайганат обрадовалась: «Хорошие у меня подружки. Не просто подруги, а палочки-выручалочки».
Девочки вышли за околицу села. Ночь на этот раз оказалась безлунной. Небо местами было закрыто облаками. Слабое мерцание звезд едва освещало дорогу. Было немного жутко. Девочки, прижимаясь друг к другу, свернули с автомобильной дороги на тропинку, паровозиком все вместе скатились по склону к колодцу. Освещая фонариком ступеньки, спустились к выемке. Выемка была полна воды.
– Как хорошо, что не придется ждать, пока накопится вода! Видно,  после захода солнца никто за водой не приходил, – обрадовалась Джайганат.
– Ёще лучше, что сегодня никто не прячется в колодце. Думала, что после того ужаса никогда не смогу прийти сюда в столь позднее время, –  прошептала Зулхиджат.
– Ну, что вы, – стараясь не выдать своего волнения, проговорила Джайганат, – кто-то над нами подшутил, и мы всю жизнь должны жить в страхе? Ёще чего не хватало!
Девочки, набрав свои канистры, выбрались наружу. Впереди всех, как всегда, шла Джайганат. Она поставила свою канистру на бутовую плиту, выступающую из стены колодца, помогла подругам выбраться наверх.
Сестрам, Зулхиджат и Гурият, захотелось порезвиться на катке. Они, обгоняя друг друга, побежали на лёд, что образовался перед колодцем. Джайганат тоже побежала за ними.
Освещая каток фонариками, как прожекторами, девочки, позабыв обо всем, резвились на льду. Они, то больно падали, то, поднявшись, тянули друг дружку за собой, то кружились на льду, как фигуристки перед выступлением. Разрезая морозную тишину звонким хохотом, девочки увлеклись игрой. Несясь по гладкому ледку, словно ласточки в полете, они не замечали, как проходит время.
Вдруг до них донесся истошный вой не то волков, не то шакалов.   
– К колодцу приближаются шакалы! Этого ещё не хватало… – перепугались девочки. Схватив свои канистры, они пустились наутек.
Но не тут-то было: дорогу, ведущую домой, преградили мохнатые четвероногие. Девочки разбежались врассыпную. Однако четвероногие погнались за ними. Проваливаясь в сугробы, плача и зовя друг друга, девочки пытались держаться вместе. От тяжести канистр, которые они несли на спинах, от падений и страха девочки задыхались. По их спинам текли ручейки пота, но ничего этого они не замечали и бежали из последних сил.   
Вдруг, как в предыдущую жуткую ночь, раздался хохот: 
– Ха-ха-ха! Напугали мы вас? Ха-ха-ха! Что же вы разбежались, как овечки от волков? Да не волки мы и не шакалы! Мы – ваши соседи, одетые в вывороченные наизнанку овчины! Ходим на четвереньках и воем! – услышали девочки вдогонку. – Только не падайте в обморок, а то нам придется нести вас на руках!
– Исрапил, чтоб тебе пусто стало? Ты почему издеваешься над нами?
– Это не Исрапил. Он сегодня дома. Это мы, его братья, Магомед и Али!