Крысы

Джайганат долго любовалась подарком мамы: колечко, сережки, цепочка с кулоном так блестели на солнце. Девочка заворожено смотрела на комплект, восхищалась тонкостью ювелирной работы: «Золотой комплект украшений. И это мне? – не верилось девочке. – Раньше мама никогда не делала мне таких дорогих подарков. Правда, ни в чем она мне и не отказывала. Но все же не могла себе позволить покупать такие дорогие подарки.
Бедная мама, тратить на себя, как другие женщины, она никогда не могла. Экономила каждую копейку. А сейчас, когда я об этом и не просила, купила такой красивый комплект. Сколько, интересно, она экономила, чтобы купить такой удивительный набор?
Нужно надежно спрятать украшения, чтобы надеть их в нужное время. И куда же мне их спрятать? Дома держать нельзя: обычно воры ищут деньги или драгоценности в жилых зданиях. Отнесу-ка я их в погреб. Там никто не додумается их искать», – Джайганат завернула украшения в носовой платочек, завязала узелком и поставила их в старинную пиалу, закрыла погреб на замок и зашла домой.
Сижарат, вернувшись с работы, даже удивилась, не увидев на дочке золото: «Джайганат любит тут же надевать новые вещи. Налюбовавшись вдоволь новым нарядом, показав всем, что у неё есть, девочка обычно ставит обновки по местам. А сейчас? – Сижарат вновь удивленно посмотрела на дочку, – стесняется, что ли моя принцесса надеть украшения или решила поскромничать?» – Джайганат, почему ты не надела комплект?
– Неудобно, мама: у моих подруг нет таких вещей. Они подумают, что я нарочно дразню их. И вообще рано мне такие вещи носить.
– Ну хорошо. Я надеюсь, что ты их не потеряла.
– Нет, мама, я их надежно спрятала.
– Дело твоё, – матери понравился ответ дочки.
Однако дочка слукавила: ей не терпелось показать своим подружкам  мамин подарок, но, принудительно сдерживала себя. Терпения у неё хватило ровно на неделю. Соблазн показать свой подарок девочкам-подружкам был так велик, что взял верх над её волей.
Она пригласила подруг к себе, чтобы показать им свой  сокровенный тайник. С нескрываемой радостью она открыла погреб и заглянула в пиалу – у девочки даже глаза полезли на лоб – в пиале было пусто. Ни золота, ни носового платочка нигде не  видать.
– Где же мой комплект? Я же его сюда ставила. Вай, Аллах, что же мне делать? – тревожно засуетилась девочка.
– Может быть, ты не в пиалу ставила, – девочки-соседки стали заглядывать в другую посуду.
– Да нет, больше никуда я не ставила. Я хорошо помню, что ставила именно сюда…
– У кого ещё есть ключ от этого погреба? 
– Только у мамы.
– А мама не могла взять твой комплект? – в один голос воскликнули Зулхиджат и Гурият.
– Вы что? Если бы мама хотела забрать, она и не подарила бы украшения.
– Откуда ты знаешь? Может быть, она решила подшутить над тобой?
– Мама никогда так не делала.
– Раньше не делала. А сейчас решила подшутить, оттого что ты ненадежно спрятала золото.
– Не знаю.
– Вот и подожди, пока твоя мама вернется с работы. Не переживай напрасно. Лучше пойдем, поиграем в классики, – успокоили её девочки и потащили её за собой.
Детвора во дворе веселилась, звонко хохотала. Но Джайганат было не до игр. В мозгу у неё стучало: «Иди, поищи ещё раз украшения в погребе, не расстраивай маму! Поищи, пока она не вернулась с работы».
– Ой, девочки, что-то голова у меня разболелась. Пойду-ка я домой, – с трудом скрывая свою тревогу, Джайганат попрощалась с подружками и вернулась в погреб: «Куда же могли деться украшения? Почему их нет в пиале? Наверное, это шайтаны решили надо мной подшутить…
Мама никогда надо мной не подшутит. Да, только шайтаны могут так незаметно унести украшения. Никогда такого не было, чтобы посторонний человек заходил в наш погреб. Что же делать, чтобы шайтаны вернули мои украшения?»  – Джайганат, доченька, где ты?
У девочки ноги подкосились, а в глазах потемнело.
– Я здесь, – с трудом выдавила она из себя.
– Ты что, украшения потеряла?
– Ты уже об этом знаешь, да, мама?
– Твои подруги об этом меня уже спрашивали.
– Мама, я их ставила в пиалу. А их там нет, – у Джайганат градом покатились сдерживаемые до сих пор слезы.
Сижарат никогда не могла смотреть на слезы дочери. С тех пор, как в катастрофе погиб её отец, мать старалась ничем не расстраивать дочь.
– Ничего, доченька, купим другие. Молись Аллаху, чтобы он дал здоровья и тебе и твоей матери. А золото – это дело наживное.
– Мама, ты же за них большие деньги отдала.
– Да. Ну, что же теперь делать? В следующий раз будь благоразумнее.
– Мама, наверное, это проделки шайтанов, а золото я никуда не выносила. Наоборот, завернула в носовой платочек и положила в пиалу.
– Как бы там ни было, искать сейчас украшения, у меня нет времени: надо вернуться на работу. Вечером, если к этому времени не найдешь, ещё раз поищем.
– Хорошо, мама.
Наспех пообедав, Сижарат ушла на работу.
У Джайганат опять защемило сердце: «Ключ всегда был при мне. Значит, никто через двери не заходил. Куда украшения могут деться, если их не взяли шайтаны? Пойду-ка я к бабке, которая отгадывает разные тайны, и попрошу заговорить проклятых шайтанов».
Старушка Шуайнат, как обычно, сидела на скамейке перед домом и перебирала четки. Джайганат показалось, что она вся ушла в молитвы и ничего постороннего не замечает. На её приветствие старушка ответила едва заметным кивком головы и продолжила читать молитвы.  Девочка после долгих и мучительных ожиданий решила вернуться домой. И тут старушка  окликнула её:
– Не уходи, дочь моя, расскажи, что привело тебя ко мне.
Джайганат со всеми подробностями рассказала ей о своей беде. Старушка улыбнулась, глаза её засияли, что даже глубокие морщины на её загорелом исхудавшем лице разгладились: 
– Скажи-ка, дочь моя, крысы бывают у вас в погребе?
– Вообще-то, наша кошка ловит их. Когда кошки долго там не бывает там, иногда они появляются.
– А нора есть у них  в погребе?
– Есть. Только она под цементной плитой.
– Вот и попробуй, милая, добраться до норы, возможно, там и найдешь свои украшения.
– А зачем крысам украшения, они же их не будут носить?
– А этого я не знаю, милая. Могу только сказать, что крысы любят грызть матерчатое, бумажное, даже металлическое.
– Спасибо, тетя Шуайнат. Пойду-ка я, попробую добраться до норы. 
Джайганат поспешно открыла погреб, полезла под лестницу. Под ней был крысиный ход, а нора находилась где-то глубже. Девочка протянула руку в дыру, но дотянуться по кривым крысиным ходам до норы не смогла: «Давай-ка я ломом подниму эту плиту и проверю, что там есть».
Джайганат взяла тяжелый длинный лом попробовала приподнять край плиты. Но не тут-то было: под лестницей оказалось так тесно, что ни протащить туда лом, ни правильно установить его, не было никакой возможности. Девочка в сердцах швырнула лом в угол погреба и взяла кувалду: «Она, такая, легкая в руках покойного отца, на самом деле, оказывается, такая тяжелая», – девочка, приподняв тяжёлую кувалду немного, тут же бессильно выронила её из рук. Отдышавшись, она вновь взялась за кувалду, но вновь руки её ослабели под непосильной тяжестью кувалды.
«Сберегу-ка я силы для ударов по плите. А пока поволоку кувалду до лестницы», – Джайганат, напрягаясь всеми силами, дотащила молот до лестницы погреба и, приподняв его, выронила тут же на плиту. Но плита не поломалась.
Негодуя, она сделала ещё несколько попыток. Но безрезультатно: поднять кувалду у девочки сил не хватило. Она в ярости бросила всё и побежала звать на помощь подруг.
Смеясь над подругой, якобы глупо надеющейся на чудо, девочки дружно взялись за дело: свежими силами поочередно стали бить по плите. После долгих и изнурительных усилий плита всё же разломалась. Девочки убрали её куски, разгребли нору.   
– О, ужас! Чего только здесь нет! Кусочки разгрызенной бумаги, солома, кусочки тканей, пластмасса и…
– А вот твой платок, продырявленный во многих местах!
Джайганат поспешно развязала узелок.
– Так вот они мои украшения! Ох, проклятые крысы, сколько они меня заставили переживать! Ах, бессовестные воры! 
– Удивительно! Оказывается, даже то, что лежит под замком, может быть украдено, – изумилась Гурият.
– Охотников до золота всегда хватало и хватает, – совсем по-взрослому закивали головами девочки.