У меня был свой Дима Маликов

Да-да, именно Дима Маликов.

Друг. И больше чем друг — человек со своей изюминкой, с этой смешной, чуть картавой речью, которую невозможно было не узнавать среди десятков других голосов.

Он появился в моей жизни в далёком 2005 году. В то время я была в разводе, и Дима каким-то удивительным образом всегда оказывался рядом. Не обязательно физически. Иногда достаточно было просто знать, что он есть. Он поддерживал меня — чаще морально, иногда делом. И в этом его присутствии было что-то очень надёжное: если что-то случится, Дима поможет.

Сломалось что-то в съёмной квартире — разберётся. Нужно было починить крышу в саду — приедет. Возникла какая-нибудь бытовая катастрофа — где-то рядом уже маячит его фигура.

Для меня он почему-то всегда вставал образом Мурзилки — того самого сказочного героя из одноимённого советского детского журнала. Только мой Мурзилка был взрослым, немного смешным, добрым и обязательно с фотоаппаратом или видеокамерой.

Он вообще не умел пропускать жизнь мимо.

Каждый момент нужно было поймать, сохранить, оставить ему цифровое продолжение. Он снимал людей, события, поездки, какие-то совершенно обычные мгновения, которые в тот момент казались незначительными.

А потом, спустя годы, я открывала ноутбук — и на экране вдруг оживало прошлое.

Вот мы смеёмся. Вот куда-то идём. Вот чей-то праздник. Вот ещё один день, который тогда казался просто днём.

Дима словно заранее знал: ничего не проходит бесследно, если ты успел это сохранить.

А потом он сам исчез. Не из кадра — из жизни.

О том, что Димы больше нет, я однажды узнала от нашего общего знакомого. Не было рядом его голоса, не было последнего разговора, не было возможности спросить: «Как так? Почему я узнала об этом не от тебя?»

Осталось только сожаление. И память. И ещё одна вещь, о которой сегодня я думаю совсем иначе.

Дима был поэтом.

Тогда я этого не осознавала так, как понимаю сейчас.

Я сама ещё не была человеком, который пишет. Не знала, что когда-нибудь буду всерьёз относиться к словам, ритму, рифме, смыслу, к тому, как одна строчка может остаться внутри на годы.

А он читал мне свои стихи. Я восхищалась его стихосложением, рифмами, смыслами. Мне нравилось слушать, как он читает. Но самое странное — сегодня я почти ничего не могу вспомнить из того, что он тогда читал. Кроме одного. Он читал мне стихи о ком-то, но не обо мне. И вот тут во мне просыпалась совершенно девичья ревность.

Мне было интересно: кто эти люди, которым посвящены его строки? Почему о них — а не обо мне? И где-то внутри жило совершенно нелепое, но такое настоящее ожидание: ну когда же? Когда на их месте буду я?

Сегодня мне даже немного смешно вспоминать об этом. И одновременно больно.

Потому что теперь я понимаю: тогда я слушала не только его стихи. Я слушала человека, который каким-то образом оставлял во мне след.

Сегодня я открываю портал «Стихи.ру», набираю имя Дмитрий Маликов. Потом — Дима Маликов. И ничего. Пусто.

А ведь я точно знаю, что он писал.

Может быть, его стихи никогда не были опубликованы там. Может быть, они остались на старом компьютере, в тетради, в чьём-то архиве. Может быть, где-то существуют файлы, о которых я даже не знаю.

А может быть, от его стихов не осталось ничего, кроме моей памяти. Но разве это «ничего»?

Я сегодня сама поэт. И именно поэтому с особенной тоской думаю о том, что когда-то рядом со мной был человек, который тоже складывал чувства в рифмы.

Тогда я просто слушала.

Сегодня я понимаю. Возможно, некоторые люди приходят в нашу жизнь не для того, чтобы остаться в ней навсегда. Они приходят, чтобы что-то в нас запустить. Иногда — одним разговором, а может быть одной строчкой, а вдруг просто своим отношением к жизни.

Дима умел сохранять мгновения на фотографии и видео. Он оставлял после себя кадры.

А может быть, он оставил во мне и другой отпечаток — не цифровой.

Отпечаток словами.

Я не помню его стихов. Но, возможно, помню то чувство, с которым их слушала.

И, может быть, именно оно когда-то тихо повернуло меня туда, где сегодня находится моя собственная дорога — к стихам, к прозе, к словам, к попытке сохранить человеческое мгновение уже не камерой, а текстом.

У каждого из нас, наверное, есть такие люди. Мы не сразу понимаем, что они были для нас значимыми. А иногда понимаем слишком поздно. И тогда остаётся только сказать:

Спасибо тебе, Дима.

За то, что был. За то, что снимал жизнь, когда я ещё не умела её так внимательно разглядывать. За свои стихи, которых я сегодня не могу найти. И за те слова, которые, возможно, давно забыты тобой, но почему-то продолжились во мне.

У меня действительно был свой Дима Маликов.

Только мой Дима не стал знаменитым. Он просто однажды вошёл в мою жизнь.

И остался в ней рифмой, которую я до сих пор не могу вспомнить.