Ребенок в пещере

До Джайганат, сидящей перед пещерой, донесся плач. Девочка  встрепенулась: «Откуда здесь взяться ребенку? Ведь поблизости людей не видно. И чей это ребенок? Где он?».
Девочка прислушалась: плач повторился. «Кажется, из пещеры доносится этот плач. Кто же мог оставить ребенка в пещере и почему? Что же мне делать? Войти в пещеру – страшно. Но, как не войти, если там ребенок плачет? Как помочь плачущему?»
Джайганат вспомнила: «Соседки-старушки рассказывали, что там, в пещере, всегда водились и сейчас водятся шайтаны. Когда они сами, старушки, там жили, из глиняных горшочков, в которых они отстаивали молоко, шайтаны часто ели собравшуюся над прокисшим молоком сметану, выли по ночам, нагоняя на них невообразимый страх. От воспоминаний старушкам до сих пор становится жутко. Нет, не смогу я войти в эту пещеру. Ни за что не смогу!»
Плач опять повторился. По телу Джайганат прошла дрожь: «Куда же делась Зулхиджат? Она же должна была присматривать за овцами и ягнятами. Мы вместе обязаны смотреть за стадом. Неужели, она бросила стадо и меня и ушла домой? Не может этого быть! Она шла впереди стада, чтобы овцы не вырывались вперед. Куда же она могла уйти, куда? Вдвоем, наверное, не так страшно было бы войти в пещеру. Странно, что нигде её не видать. Ну, где же она? Почему её не видно?».
Жалобный, пробирающий всю душу плач, вновь донесся из пещеры.
– О, Аллах, что же делать? Зулхиджат! Зулхиджа-а-а-ат!
На её зов многократно раскатисто отозвалось эхо, и вновь воцарилась жуткая тишина. Слышно было, как насытившиеся и отдыхающие овцы прожевывали  съеденное.  Девочке опять  показалось, что плачущий ребенок просит её о помощи, зовет в пещеру.
«Овцы сыты. Они еще долго будут отдыхать под тенью отвесной скалы. Нужно узнать, чей ребенок там плачет и чем я смогу ему помочь. Шайтаны днем не так страшны, как ночью. Может быть, днем их в пещере и не бывает…», – девочка подбодрила сама себя и направилась в сторону пещеры. Ноги у неё дрожали, все тело немело, но она тихо двигалась вперед, внушая себе, что ничего не боится.
У входа в пещеру она ещё больше задрожала, и хотела, было повернуться и уйти обратно, как до неё ещё громче донесся надрывный плач. Джайганат мотнула головой, сжала кулаки и вошла в пещеру.
В пещере пахло сыростью и влажной золой. Из слоистых плиточных  стен просачивалась влага. Чем дальше она шла, тем темнее становилось в пещере. Глаза её, ещё не привыкшие к темноте, слабо различали замысловатые лабиринты пещеры. В жуткой и мрачной тишине каждый шаг девочки гулко отзывался в темных, к тому же закопченных стенах пещеры.
«Вот где, оказывается, наши соседки разжигали огонь, – изумилась Джайганат, увидев дыру, похожую на очаг первобытных людей. – Мне бывает так неприятно, когда до нас доходит очередь пасти стадо овец или коров. Как же наши соседки жили в этой жуткой пещере? Наверное,  ради того, чтобы кормить коров луговыми травами и не оставлять их без присмотра… Я бы ни за что здесь не смогла здесь жить! Ни за что! Ладно, об этом. Где же ребенок? Почему теперьнеслышно его плача?» – девочка заставляла себя идти в глубь пещеры.
– Ау! Есть здесь кто-нибудь? Ау-у-у! 
Пещера, словно в ней были установлены усилители, отозвалась на ее зов раскатистым, оглушающим девочку эхом. Джайганат чуть не упала от волнения в обморок.
«Где же этот ребенок? Когда я стерегла овец, он плакал. А теперь, когда я хочу ему помочь, дать ему хлеб и брынзу, ни плача его не слышно, ни его самого не видно. Может, его здесь и вовсе не было? Может быть, это шайтаны меня одурачили? Надо поскорее выбраться из пещеры, пока они  ещё что-то не натворили…» – Вав! – набросилась на неё Зулхиджат. – Испугалась?
– Дура ты такая! Дура безмозглая! Разве можно так пугать?
– Ха-ха-ха! Я думала, что ты не робкого десятка! Эх ты, трусишка.
– Да ладно тебе. Лучше скажи, ты не видела здесь ребенка? Он так надрывно плакал…
– Вот так, да? – Зулхиджат вытащила из-за спины куклу и наклонила ее вперед. Кукла зарыдала голосом живого ребенка.
– Ну и проказница же ты, Зулхиджат! Ха-ха-ха-а-а! Никогда бы не поверила, если бы мне такое рассказали.
– Ха-ха-ха! Ха-ха-ха! Ха-ха-ха-а-а-а-а-а-а! – звенела пещера от хохота девочек.