Преодоление. Часть 2. Глава 11. Вариативность взаи

Предыдущая глава  http://proza.ru/2026/08/28/975


                Глава 11. Вариативность взаимосвязей


                Кафе-бар «Луч» на Луначарского. Ноябрь 2001 года

          Они спустились по декоративным опрятным каменным ступенькам в бар. Раздвинув гремящие висюльки, Мария Андреевна отступила в сторонку, пропуская Егора Александровича. Слева неподалёку от входа за барной стойкой хозяйничала стройная улыбчивая барменша, которая, увидев и признав Марию Андреевну, благоговейно приклонила белокурую головку и промурлыкала: «Добро пожаловать, Мария Андреевна». За баром простирался слабо освещённый длинный зал с тридцатью четырьмя столиками, симметрично расставленными по бокам широкого прохода, оркестром из трёх музыкантов, а также маленькой площадкой для танцев. Мария со словами «Следуйте за мной!» уверенно двинулась вглубь помещения. За одним из столиков непринуждённо переговаривались две размалёванные блондинки и длинноволосый широкоплечий тип в клетчатом костюме. Чуть поодаль на противоположной стороне мирно за чашечкой кофе с коньячком и пирожными беседовала парочка молодых дамочек возрастом этак лет под сорок, да и тут же, вблизи, лицом к сиим особам, уткнувшись носом в тарелку с беляшами, восседал одинокий престарелый, но с могучей статью мужчина в плаще. Оркестр, состоявший из пианиста, саксофониста и ударника, что-то играл без особого энтузиазма. Три пары на пятачке вяло перебирали ногами в такт музыке. Один из выплясывающих нетвёрдо держался на ногах, держа в руке бокал с каким-то питьём. Его партнёрша, девица с жёсткими чертами лица и медными волосами, курила.

          Пришедшие Егор Александрович и Мария Андреевна подошли к столику в углу трапезной и нецеремониально заняли свободные места. Возле них находилось небольшое огороженное возвышение, на котором перекуривали работницы из обслуживающего персонала. Официантка и уборщица что-то живо обсуждали, время от времени поглядывая на публику. Однако, углядевши Марию Андреевну, девушки встрепенулись и, рассредоточившись по залу, засуетились, создавая симуляцию занятости.

              — С некоторых пор это заведение стало собственностью моего мужа… Между прочим, как и целая плеяда таковых по Туле. — Некстати заявила Мария Андреевна, осматривая полупустое просторное помещение. Поняв, что не очень эстетично поступила — прихвастнув, дама несколько смутилась, впрочем, переборов возникшую неловкость, она элегантно достала из гарусного ридикюля кипу документов и небрежно скинула их на стол. — Ну что ж, будем заниматься нашими делами и безотлагательно подписывать контракты, раз уж вы уполномочены… Или нам всё-таки надлежит последовать в ваш офис для знакомства с вашим начальником?

              — Уважаемая Мария Андреевна, я, пожалуй, напомню, что такой острой необходимости покуда нету. Как-нибудь в следующий раз я обязательно вас познакомлю. Юрий Игнатьевич сегодня очень занят. — С лёгкостью солгал Егор. Он не хотел торопить события. «Жизнь рассудит!» Считал поймавший удачу за хвост. «А пока что я новоявленные козыри придержу при себе». Расценивал он, вспоминая, как приятель-начальник поутру незаслуженно грубовато с ним обошёлся. Егор был мастер своего дела. И покамест его всё устраивало. А дамочка ему показалась слишком простоватой для данных деловых операций. Между тем своих первых впечатлений контактёр никак не выказывал, да и не делал поспешных выводов и лишь только присматривался. Все эти действия, типа скрепления договора подписями и печатью и тому подобное закрытие сделок, Егору давались незатруднительно, ибо, некогда будучи директором собственного предприятия, ему часто приходилось заключать всевозможные соглашения. Деловые контракты — это его кредо.

          Угрюмо обозревая скопившуюся популяцию горожан, Иннокентий прямо сейчас соприсутствовал в том же баре. Несладкие думки его тяготили! Что с ним творится? Он практически не спит уже третьи сутки… И отнюдь не потому, что усердно выполняет возложенную на него работу по ликвидации женщины, которой под сорок, и вдобавок тридцатилетнего мужчины, с которым он ещё не видался и который, как говорила заказчица, чрезвычайно опасен. Нет, клиентка обещает незамедлительно расплатиться, буквально по исполнению заказа. Но однозначно что-то ему не нравится, что-то его беспокоит и смущает. Что-то не увязывается! (Может, его обескураживает отслеживание, то бишь контролирование, установленное над ним?!) С одной стороны, это действительно может обнаружиться конструктивным и спасительным, а с другой — это так унизительно! Чутьё нашёптывает ему: «Нельзя доверяться этой, на вид малолетней, но такой прожжённой сучке. А Князю тем паче!» Иннокентий компетентен. Ведь наверняка специально «опосля выполнения очередного акта» он был приглашён Князем в загородный особняк на банкет, потому и присутствовал при этакой показательной казни провинившегося горемыки перед верховодом. А ежели Князь сказал: «На фарш» — это значит, что всерьёз в случае провала его пропустят через мясорубку, как и полагается: заживо с ног до головы. Это самая любимая казнь Князя. Авторитет обожает наблюдать, как под громкие звучания блюза жертвы перемалываются в мясное пюре — в паштет! Громкую блюзовую композицию включают для того, чтобы мало-мальски заглушить визжания и проклятия страдающего. Да, Князь маньяк! И шмакодявка предупредила… Только вот почему-то пролазе кажется, что эта участь его ожидает при любом раскладе. И у него защемило под ложечкой! Сейчас он, до сих пор бессердечный вершитель чужих судеб, внешне беззаботно разглядывая кругом сидящих и танцующих посетителей, сидел в кафе «Луч», мусолил остывший беляш и цедил отвратительно свежесваренный кофе «капучино». На самом же деле душегубец с напряжением и нервозностью раздумывал о собственной участи. И мысли его были значительней чем мрачными!

          Все посетители вокруг были заняты своими развлекаловками и на него совершенно не обращали внимания, а если кто и замечал его внешнюю уродливость, то тут же отводил глаза и старался далее не встречаться с ним взглядом. Сюда его привели две посетительницы, это симпатичные, хоть и не первой свежести, но весьма обольстительные девахи: голубоглазая блондинка и кареглазая брюнетка. Как ему известно: они подружки со школьной скамьи — одна, холостячка, — его жертва, а другая, которая пышечка, — замужняя и… не при делах. В первый же день, следя за предназначенным объектом, преследующий увидел их вдвоём. «Объект» или, как киллер сам главным образом предпочитает называть клиентов, которых должен проводить в лучший мир, — «крестник», а в данный момент «крестница», невзирая на гематому под глазом, сверкающую для публичного осмотра, была весела, беспечна… Беспрестанно шутила и излишне много балаболила. Сидя за соседним столиком напротив через проход и даже учитывая зазвонисто звучавшую музыку, Иннокентий отчётливо слышал их разговор.

              — Тысячу лет здесь не была… Всё так преобразилось! Помнишь, как тут раньше зачахло было? — Озирая антураж, безостановочно лопотала Галина. — Но всё равно я всегда любила эту кафешку. Прежде оно, правда, было безалкогольным… — Сияла улыбкой Галя. — Что ещё будем заказывать? Может, спиртное закажем? По пять капель…

              — Ой, Галка, мой же меня убьёт… искалечит, — наигранно забеспокоилась подружка. — Генка злится, что его лодка резиновая продырявилась. Да и машину никак на колёса не поставит. Фланирует обозлённый — беснуется! — как будто я виновата, что рыбалка у него с дружками сорвалась. А по телику с утреца прогноз погоды транслировали — обещают бурю с ливневым дождём и шквальным ветром на завтра — круче, чем давечный был!

              — Да ладно! Скажешь Генке, что со мной гуляла… Он ещё с колледжа знает, что мы не разлей вода… Да и никогда не компрометировались и повода для беспокойства не подавали. Мужинёк тотчас с Виолеткой сидит? — Откусив от пирожного малюсенький кусочек и не пережёвывая проглотив, а также игнорируя сводки о погоде, Галинка с завистью возгласила:

              — Ах, счастливая ты, Светланка! А у меня непробиваемая невезуха…

              — Верь мне, моя верная и лучшая подруга. Ты просто заслуживаешь благоденствия. Тебе скоро тоже повезёт. И это неизбежно! — Светлана пристально и долго вглядывалась в глаза подруги. Потом она, хихикнув, как будто внезапно надумала сменить тему для разговора и вспомнила что-то очень смешное, а потому, придвинувшись к Галине и стараясь говорить ей прямо на ушко, пролепетала:

              — Обрати внимание, какой смешной, но и одновременно несчастный мужчина ужинает неподалёку… справа от меня. Какое мерзостное и страшное у него лицо. Бедный. Вероятно, этому человеку очень трудно живётся! — мельком, но выразительно скосив глазки, Света указала Галине в его сторону. В сию минуту музыка снова смолкла, и танцующие неспешно разбредались по своим столикам. В неожиданно наступившей тишине безукоризненный слух Иннокентия расслышал ею сказанное, растопив, как пламя плавит воск свечи, так и его безжалостное, вместе с тем изголодавшееся по доброте и жалости к нему сердце. Пожилому мужчине погрустнело — он ажно затосковал по милосердию! И пронявшись сентиментальностью, подумал: «Глянь-ка, какая добрая душенька. В новом тысячелетии большущая редкость! Скажи мне — кто твой друг, и я скажу — кто ты. Знать, и Галя такая же — хорошая». Как же его душа изнылась по человечности и душевной чистоте! Задумавшемуся внезапно пришло в голову: «Я очень устал от вездесущей злобы. Раньше я не задумывался о жертвах. Наглядно же, что деваха полная противоположность заказчице. Ту поганку я убил бы — раздавил бы! — с радостью… А эту смогу ли?» Вдруг к наиглупейшему пришвартовался убивец выводу. Иннокентий никак не раскумекает — что с ним сотворяется?! Он тяжко вздохнул и вслух вышептал: «Старею… Ёхорный бабай!»

          Егор подписывал кучу заранее заготовленных формуляров почти, то есть, как могло бы визуально показаться неосведомлённому, их не перечитывая. Почти… Но всё-таки ознакомляясь, и его бдительный глаз не пропускал никаких нюансов, тем более напечатанных мелким шрифтом. Красивая молодая прислужница в белом фартуке принесла на подносе им по чашечке кофе и в блюдцах по пирожному. Сверкая лучезарной улыбкой и проворковав «приятного аппетита», она расставила приборы на пластиковой столешнице и индифферентно ретировалась.

          Шумной толпой в заведение ввалились трое подвыпивших, приблизительно двадцатилетних чуваков. Нагло оглядывая окружающих и всегласно разговаривая, они расположились, заняв столик рядом с Галей и Светланой. Один из них, похожий на Моргунова из знаменитой троицы, завидев официантку и трижды щёлкнув пальцами, прогрохотал:

              — Эй, слышь, кобылка… Притарань-ка нам для рывка три баклажки «Праздничного» пивка!

              — Клуша! И каждому по блюду картофеля фри с куриными наггетсами... — добавил к заказу восседающий обок дружбан и заржал от собственной шутки.

          На неделикатности слов никто не сфокусировал озабоченности. Сотрудница кафетерия машинально и немедленно выполнила заказ. Между тем «кострище раздувался и разжигался!» Чересчур зычные выкрики и раскатистый гогот всеми игнорировались. Стоит заметить, что это игнорирование интерпретировалось хулиганами как страх перед ними. Они попросту распоясывались! Опорожнив четвёртую, принесённую услужливой официанткой, бутылку крепкого пива, Лось (а так называли одного из шебутной троицы) нежданно-негаданно поднялся и пересел к поблизости сидящим Галине и Светлане. Иннокентий ясно услышал его первую фразу.

              — Ну что, прошмандовки, поехали кататься! Пирушку устроим… А-ля фуршет на открытом воздухе…

          Шокированные женщины вначале оторопели, но, овладев собой, Галина как можно мягче, силясь не выказывать испуга и паники, проговорила:

              — Молодые люди, оставьте нас, пожалуйста, в покое.

          Последовало немедленное хамство:

              — Фифа, ты что, на некультурность нарываешься?! Борзоту не включай. Пожалеешь!

              — Но… — хотела было что-то неуверенно противопоставить Светлана, вот только слова её застряли глубоко в горле. Лось поворотил раскрасневшуюся мордень к испуганной женщине, привстав и замахнувшись, нахал остервенело прошипел:

              — Цыц, ерепениться! Или хочешь такой же фингалёк, что у подруженьки?! Быстро оторвали от табуретов жопени и почапали на выход.

          Иннокентий попервости не придал значения происходящему. Он просто не ожидал подобного. Однако смекнувши, что его подопечную какие-то сомнительные типы собираются куда-то увезти, как проверещал этот «сморчок» — на пикничок! Опытный мочильщик сложившуюся ситуацию воспринял двойственно и противоречиво. (Что с ним такое отчебучивается?!) Ему (не зная почему!) определённо не терпелось заступиться за девчонок. На пару секунд выполняющий важное поручение или, выражаясь точнее, спецзаказ было растерялся, между тем приметив, что оробевших женщин уже обступили со всех сторон остальные наглецы (даже за руки девиц уже тянули!), он подался вперёд и, не вставая, громогласно и чеканно прорычал:

              — Эй, баламуты!!! — все трое обернулись на рык. — А-ну, сдрыснули от седа, малявки!

          Один из стоявших пожелал было что-то вякнуть, но получше вглядевшись в свирепое выражение морды-лица окликнувшего их довольно-таки крупнотелого и уверенного в себе мужчины, откровенно замялся. Вопреки опьянению (когда море по колено!) и ожиданиям кучи свидетелей, переглянувшись и перекинувшись замешательством с оторопью, шалопаи оставили пятитысячную купюру на столике и молча покинули закусочную.


Продолжение следует ...