Тернистая траектория. Ленинград

Странник долго смотрел вслед ушедшему дню – туда, где высок горизонт, и на линии, смыкающей  землю и небо, он считывал неизвестные ему знаки, мерцающие в оранжево-красном зареве заката. День был свеж и кристалльно – прозрачен, лёгкие волны западного ветра, расстилаясь по окрестным полям, ворошили неумолимое течение времени.
Этот майский день он запомнил ещё некогда, тогда, когда даже до его вечности, спокойной и уединенной, доносились суровые марши, посвященные Великой победе. Его Настольный Терновник включился красным, и в переходе световых лет, от красно – оранжевого к бурому, темно-серому и к черному, Страннику открылась траектория – редко, однако же многим магам хоть раз в жизни удавалось пройти подобный подаренный самой Вселенной путь. Странник не мешкал. Календарь Траекторий показывал даты – 08.05.2028 г., 03.09.1941 г.,
12. 07. 1993 г.

12.07.1993 г.
Вот он и здесь. Странник стал осматриваться и исследовать местность. Лето, небольшой поселок в Ленинградской области, невдалеке от Ленинграда. Как и по всей стране, солнечный день радовал отдыхающих от зимних трудов граждан своим неповторимым колоритом советского оптимизма. Если пройти по поселковым улочкам вдали от центра, то везде зеленеет посаженная трудолюбивой советской душой картошка, а изобилие малинника аж  через заборы дач и постоянных поселений вот-вот кажется вырвется из опоясанного участка. В дома заходит страховщица – грузная женщина, в резиновых калошах и светлом платке, продлить нерадивым и суеверным страхователям полисы страхования дач. Обходит с контролирующей миссией Росгосстраха весь поселок, ее даже побаиваются.    Тут и там в пестрых ситцевых нарядах  бабушки в светленьких с незатейливыми цветочками шляпках-панамках ведут внуков на местное озеро, те же, размахивая с импульсивным восторгом надувными утками, акулами, оранжевыми резиновыми кругами,  беззаботно  вприпрыжку скачут чуть впереди. В центре поселка, вблизи столовой, в киоске продается мороженое – сливочное, крем-брюле, или шоколадное, огромная очередь бурлит нетерпеливым предвкушением. С другой стороны здания – такой же длинный хвост ожидающих, только охотников за холодным пенистым пивом, которое здесь же, не отходя далеко, говорливые мужики и пригубляют из больших стеклянных кружек. Хлебных киосков на центр поселения несколько, один из них закрыт, но уже вокруг начинают бродить смекалистые бабушки, подсчитавшие, когда будет привоз. Бочка с молоком, приехавшая и в этот день, добродушно наполняет молоком бетоны, банки, даже продуктовые канистры,  с ажиотажем пришедшим покупателям. По ту сторону поселка, напротив, на другой стороне озера - купальни, по всей береговой полосе, с которых лагерские ребятишки ныряют и резвятся. Вот голос пионервожатого в рупор, и купальня пустеет, по расписанию в лагере время к обеду. Из рупора здания Поселкового Совета, что в самом центре поселка, доносится лёгкая музыка, напротив же данного здания – помятник воинам второй мировой войны, яркие венки, возложенные весной, обрамляют ансамбль и памятник. Неподалеку, отдельное здание школы для младших школьников, ветшает, заколочено на летние месяцы, а может и вовсе закроется, осенью совместят с основным. Библиотек тоже две, для малышей, в глубине поселка, и для остальных возрастов в здании дома культуры, рядышком с местной милицией. Если зайти в детскую библиотеку, то какой-то самобытностью веет, тонкие цветные детские книжки, впитавшие запах давнишних рубленых бревен здания, разложены на столиках, по стенам - чуть выгоревшие на ярком солнце  детские рисунки.
Вечереет. Центр постепенно опустевает, кто-то спешит к просмотру программы «Время», кто-то накрывать огурцы – парники пленкой, на ночь. Приехавшие в сельскую местность провести выходной горожане уже собирают повозку, нагруженные плодами огородничества «Жигули» и «Москвичи» вереницей тянутся к выезду на шоссе в город.
Страннику понравился этот день. Его душа наполнилась каким - то необъяснимым добрым чувством, проникнутым простотой светлого, родного, неприходящего. Он был удивлен оптимистическому духу простой советской жизни, которым она была наполнена до краев – будь то влияние коммунизма или ритм народа -  настрой Великого Ленина.
Однако лишь день Странник мог пребывать здесь, далее же следовало более сложное – его ожидал сентябрь 1941 года. Почему траектория выпала именно так? Странник решил обдумать это потом. Сейчас надо было двигаться дальше.

Сентябрь 1941 год. 
Блокадный Ленинград – пиковое сердце войны, ни с чем не сравнимый подвиг. Город дышит, даже храбрится. В музкомедии ещё показывают «Летучую мышь», с перерывами, сигналы тревоги нарушают спектакль – где-то взорвется. На улицах ещё ходят трамваи, повсюду лозунги, антифашистский дух словно грозовой тучей кипит, нагнетенная атмосфера подталкивает людей к сплочению, единый дух. Вот гармонист вопреки всему идёт по Петроградской стороне, за ним толпа протестующих фашистам, не сдадимся. День ко дню, и все темнее ночи, и все чаще сигналы сирены. Гитлеровский план - конец пути последнего продовольствия в город, все сильнее дьявольское кольцо. Враг бомбит, целится в продовольственные склады, в госпитали под Красным Крестом.  Пленные раненые фашисты  молят о пощаде и просят иного места пребывания, выдавая невольно план обстрела фюрера. Радио все тише, вот дослышалось, что немцы почти у Москвы. Об этом же корреспонденция «Ленинградской правды». Все более хмурые Ленинградцы – «Москва – разве так может быть? Москва всегда будет советской...». Однако пишет свою симфонию Шостакович, в бомбоубежище при больнице на Петроградской стороне главврач в оцепенении бомбежек защищает диссертацию. Целясь в продовольственный склад, и промахиваясь,  немцы рушат зоосад, расположенный неподалеку, задавлена слониха, перебиты обезьяны, а обезумевший соболь бегает по улицам. Все больше обгорелых домов, полуразвалин, панические страхи нагоняют, словно обезумевшие, забирая в плен безысходства. Последняя норма хлеба, талон - старая женщина расстерянно шарит  руками по темной мостовой...Вот уничтожен Ботанический сад, столь долго державшийся после первых обстрелов. На этот раз пальмы погибли, погибли сразу. Железнодорожное сообщение остановлено, все больше раненых, все больше ушедших. Но они все – все вместе...
Странник замирал на пути. Как внять им, людям совсем иного, великого опыта, ещё не столь давно бывшим такими же как и люди других эпох и времен? Вот они живые, трудящиеся на фабриках и заводах ведущего вперёд Красного Октября - к выполнениям и перевыполнениям хозяйственных планов пятилеток, мечтающие о светлом будущем, растящие детей и создающие..
Теперь, словно  лучиною пепла, все затухающей жизни, они поставлены на лоно гибели,  все умирает - прямо у них на глазах.. заживо умирают родные и близкие, рушатся здания, а вместе с ними и ни в чем неповинные надежды.
Что стоят все его проблемы, да даже проблемы  всего человечества наряду с испытанием этого мужества? И Странник не остановился, он продолжил этот долгий день выпавшей ему траектории...

08.05.2028
И вот он в предверии Дня Великой победы на улицах бывшего Ленинграда - Санкт - Петербурга... Уже давно не слышно ни рвущихся снарядов, ни криков людей, бегущих в бомбоубежища, ни громогласных и устрашающих речей Сталина по радио, вдохновляющих дух и стойкость советского бойца...Всюду уже давно восстановленный город, хранящий бессмертную память. «Подвигу твоему, Ленинград», словно послышалось Страннику сквозь шум доносившихся ото всюду победных маршей.  Завтра стартует Бессмертный полк – дань памяти всем, кто защищал Родину, всем городам героям – Сталинград,  Москва, Одесса...
Таки выстояли! -  думал Странник, вспоминая сентябрь 1941 года... А ведь  целая пропасть отделяла тогда Ленинград... Как ему сейчас захотелось вновь оказаться в непринуждённой экзистенции, в том летнем дне позднего Союза, в том поселке, столь безмятежно продолжавшем, как ни в чем не бывало, строить, верить, любить. Однако траектория, выпавшая ему, кончилась. Лишь по возвращении в свою вечность он обнаружил в кармане неузнанную сперва на ощупь небольшую вещицу – поглядев, он узнал ее  – это была медаль за оборону Ленинграда. В двояких чувствах, в трепете и возмущении,  он откинул вещицу в течение реки Незабвенной памяти военных Героев, в чьем бурном велении вод - потоке лет она до сих пор чтится и помнится.