Ретро - спектр опавших листьев

Ещё было раннее утро, Странник же давно не спал, создавая Идейную детерминацию приближения желаемого будущего в соответствии со своим целевым намерением - разобраться - таки  в глубинной сути назначения его вечности для пребывания в ней такого как он – наделенного безмерными возможностями, но, обычным, человеческим, узким земным сознанием.
Возникшие события Ретроспективной Линии координат бытия, логично предвосхищали собой Линию Перспективную, и, будучи движимы внутренним мотивом будущего результата, создавали Сеть Векторов Вероятностей, программирующих сценарии шагов - продвижений вперед.
На большом круглом столе, специально предназначавшемся для такого рода работ, Странник разложил Гербарий Алгоритмизаций, листья большие и маленькие, разных форм, очертаний, цветов словно мозаичным трепетом  перспективности будто сами складывались в ретро– спектры.
Листья он собирал всегда.  Прохаживаясь по осенним дубравам в округе, берёзовым рощам, окрестным садам и аллеям собирал этот органически - вписывающийся в любое настроение материал Прогнозов. Прогнозы же будущего, те, что вне связи с прошлыми событиями, столь увлекающие людей последних веков, он отвергал крайне, особенно прогнозы погоды, считая их столь лукавыми, сколь лукавит человек, говорящий о себе в будущем времени. Не вздымается же солнце по утру лишь потому, что село с вечера, да и циклоны приходят не потому, что спрятались звезды.
Вот они, огромные осенние листья. Сложился спектр – из оранжевых, ярких, витиеватых и остропламенных...
В ретроспективе этих листьев – он, молодой, на земле. Лесная хижина, теплый климат. Мать, старая женщина, в чуть чумазом платке, и перевязанной узлами к низу длинной юбке и рубашке поверх, готовит вблизи дома на костре в котле, судя по требухам рядом, свежую рыбу.
Вот отец возвращается из лесу, выказывая желание отобедать, с обьемным, плетёным из лесной свежей ветви коробом за спиной.
Вьющийся белокурый чуб, свисающий из под повязки, обтягивающей голову, машинально откинув на бок, он вытирает выступивший  на лбу пот...
...Из-за дома выходит белокурая дева, в тонком, чуть прозрачном льняном платье,  все изгибы ее тонкой стати словно в волнах ниспадающей ткани изящно будто плывут шаг за шагом, влекомые ветром. Она собирала травы в лесу, и неспешно возвращается с корзиною будущих снадобий...
Земная жизнь в этих припоминаниях Странника о прошедшем становилась все  отчетливее...
...Его уединенный земной мир. Лесная чаша, светлая, такая, что деревья, обступившие кругом лесную землю, сплели из веток словно купол, пропуская лишь редкие лучи солнца во внутрь. Словно в эпицентре Вселенной, он, укрывшийся на этой удаленной, укрытой от мира лесной поляне, восхищён созиданием природы..
А вот он вместе с ней, держа ее за руку, они мчатся, хохоча и пересматривая друг друга по песчаному побережью океана...

Ретро – спектр жёлтых, красных и бурых листьев  – этот спектр - спектр листьев дубравы...
В  видении спектра - прохладный сентябрь. В дубовой роще, по навету учителей, дети собирают листья к уроку труда. Собранные охапки кто-то наспех сует в пакет, кто - то аккуратненько укладывает листочек к листочку в остроконечный многоярусный букет. Средь них – белокурая девочка, в яркой розовой махровой шапке, оттеняющей весенней яркостью  желто – коричневую осеннюю гамму листвы, рассматривая поднятый с земли желудь, серьезно размышляет о чем-то...

Вновь узнав Ее, Странник тут же поспешил разложить следующий ретро-спектр - на сей раз  кленовых, красно-оранжевых листьев.

Сентябрь, конец дачного сезона.
На огородах ограненные под посадку картофеля места – пустые, лишь кое-где остатки картофельной батвы, небрежно поникшие после сбора урожая. Кто - то обрабатывает малинник, удаляя секатором пожелтевшие, отслужившие ветви. 

На одном из участков, забравшись на сливу, женщина собирает плоды – в корзинку, привязанную на поясе. Вдоль садовой дорожки, мощеной кирпичами, стоят уже полные корзинки слив,  яблок белого налива, круглых, крупных и по-яблочному ароматных.

Странник узнал участок - зеленый дом с белыми ставнями, где некогда поджидал его Старец. И его радость возросла. Вектора вероятностей не подвели. Ее семейство. Они.

90-е, сентябрь; Ленинградская область.
Год выдался особенно урожайным. Воскресное утро. Отец семейства уже укладывал к вечернему отъезду в город в переполнявшийся багажник  оставшиеся корзинки с фруктами.
За завтраком собрались к 10. Румяные приготовленные бабушкой лепешки из свежего картофеля, ставшие уже многолетней традицией, водрузились в центре стола, большой стопкой, передавая молодому поколению осеннюю преисполненность  стариков благодарными летними хлопотами. Она же, самая молодая – дочь семейства, немного грустила. Конец летним дням, их с ближайшей подругой, что из местных, родным приключениям. Это были предпоследние выходные, на следующей неделе бабушку и дедушку намечено перевезти в город. Дом закроют на зиму, все омертвеет, опустев – закрытая веранда, пустые грядки, закупоренный сарай и лишь помахать останется провожающей подруге. На целую зиму, на целый учебный год. Каждую осень что-то словно обрывалось у нее внутри.  Целый год не будет их задора. Ей вспомнилось, как этим летом они подсунули дедам в почтовые ящики по всей улице вместо свежей утренней газеты, что почтальонка разносит в пять-шесть утра, старые, изъятые с чердака, за 1966 год. Подкараулили и поменяли. Ох, сколько ж шуму разгорелось тогда! Раздумывая, она невольно улыбнулась. Деды криком орут на всю улицу, голдят, друг с другом переговариваются, не понимают, что такое...Вспомнились ей и долгие ночи в беседке – за гаданием на картах при свечах. Однажды нагадали по пиковой даме соседскому патцану всю его подноготную, так удивлен был так, что в колдовские силы начал верить, вся их местная шайка-лейка с тех пор  побаивается мимо ходить. Хотя, не мудрено, подругина бабушка его - то бабку давно знает, так многое о нем и рассказывала...
Доев лепешки, все разбрелись по своим делам. Бабушка – убрать со стола да прибрать посуду, дед с молчаливой степенностью в сарай, готовить покраску яблонь – на зиму он всегда выкрашивал стволы в обеззараживающий, защищающий кору, белый цвет. Отец семейства – в гараж, мама – шинковать яблоки на варенье.
Ее же, младшую семейства,  занимал сбор цветов в город – на длинных стеблях соцветий - жёлтые яркие искрящиеся шары словно неземные. Яркие и эмоционально наполненные, в вазе на рабочем столе, они всегда скрашивали лёгкую осеннюю городскую ностальгию. Собирая цветы, она думала об этом лете. Самым странным, из того, что произошло, была по ее мнению, история соседского пацана пиковой дамы - Лешки. Этим летом у них умерла последняя корова, отец давно погиб, бабушка, уж вроде давно пережившая смерть сына, странным образом не пережила смерть коровы...Да и про коровье проклятье ещё и бабушка подруги рассказала, словно подлив масла в огонь -  о произошедшем в годы ее молодости в ее деревне – тогда у женщины, похоронившей корову, под рукой на теле образовался небольшой нарост в виде коровьего вымени. Колдовала, поговаривали про нее...
Впереди ещё оставался, на следующих последних, завершающих очередной сезон выходных традиционный ритуал – они с подругой выбирали по системе рейтингов лучшее из прошедшего за лето, предоставляя великодушно выигравшим участникам топового события защитный амулет – на следующее лето. Амулетом же могли служить вполне мирные вещицы – сделанный из ветвей медальон в виде улитки или венок, кому что доставалось в порядке розыгрыша.
***
Странник воздавал благодарность Вселенной. Он нашел Ее, свое назначение пребывания в вечности. Его посыл к познанию не угас, напротив,  возможности его вневременной вечности в исследовании мира теперь подкреплялись осознанием ответа на вопрос – что, если вдруг ему наскучит вечное скитание, что тогда, зачем ему вечность? Ведь этот неприходяший смысл нашелся.
Она  была его потомком, далёким, прошла не одна сотня лет, разделяющая его земную жизнь и ее существование. О, сколь похожа она  на своих предков, на него...
Перспективная линия его будущего сложилась.  Все это время он был обуреваем зовом крови – из возможных, единственной детерминантой наступления желаемого им будущего – осознанного теперь в своем предназначении. Христианский крест он стал носить, в его земной жизни ещё не было религии как таковой, но, если бы пришлось выбирать, он предпочел бы Православие.
Сколько раз он наблюдал ее лик, сколько раз перепетии его познания приводили его во времена ее детства, ее юности...Он искал ее даже среди жителей дворянских усадеб...Пред ней были иные поколения, но ни с одной судьбой, лежащей во временах меж ним и ею он не чувствовал такого родства духа. Мистическое чувство – кредо сущности его судьбы, она унаследовала его во всем великолепии. Факт перехода им в вечность подтвержден, оставив следы на земле, известен генетически – ведь она – прямой потомок его магии. В ее временном континиуме 2026 год. Сейчас Она пишет мемуары. Ёмкость его памяти велика, он  пополняет ее воспоминания. Если понадобится, он будет служить ей вечно.