Уицрарор

Варвара Николаевна в халате, в резиновых сапогах и с жестяным ведром в правой руке упрямо шагала по грязи в сторону поредевшего и покосившегося забора. Идти было тяжело, грязь жадными пастями впивалась в подошвы и причмокивая нехотя  отпускала.Позади нее,качая в такт шагам большой и глупой головой, шла корова Мурка, выпучив безумные глаза.
-"Идешь-идешь, конца и края не видно"-бурчала Варвара Николаевна.
Русский поселок вымирал. Вымирал долго и в муках. Сгибая в судорогах заборы и дома, роняя повсюду дряхлые доски словно зубы, прорастая раковыми опухолями бурьяна и ржавчины на врастающих в почву колесами тракторах.
-"Завтра приедет автолавка, а значит можно будет купить баранок и чая. Достать из сеней сливовое варенье и смотреть телевизор. На выходных всегда показывают какой-нибудь интересный фильм."
В прошлый раз Славик -водитель автолавки сказал уезжая:
-" Не приеду больше, Николавна,начальство поменялось , своего водителя ставят". И помахал рукой из окна.
Дети обещали приехать в конце месяца , привезти внуков, и Николаевна ждала, откладывала продукты на стол, чтобы было все самое лучшее.. Уже засыпая на скрипучей пружинами кровати, она четко услышала в темноте-
"Жругр!".
Варвара Николаевна встала и прошлась по комнате. За окном было тихо, стрекотали кузнечики. Она снова улеглась на кровать и на всякий случай перекрестилась-
" Жругр"
И тут Варвара Николаевна с удивлением поняла, что слово доносится не снаружи , а изнутри нее. Мало того, она это слово прекрасно знает, только вот не помнит. Порядком испугавшись, Варвара Николаевна налила в стакан воды из ковшика и накапала пятьдесят капель корвалола..

На вершине горы, представляющей из себя плато двадцать на двадцать метров безветренно и тихо. Высота такая, что море облаков доходит почти до вершины,и сверху видно как внутри них словно огоньки на гирляндах вспыхивают и затухают грозы. Варвара Николаевна видит как появляется огромное существо похожее на осьминога, только с бесконечным количеством щупалец. Оно выныриват и снова опускается в толщу облаков и в нем самом как на простыне перед проектором возникают кадры. Варвара Николаевна подошла к самому краю и замирая, вгляделась в гигантскую спину чудовища.Как на старой кинопленке , в черно-белом дрожащем свете, высветились шагающие молодые солдаты стройными рядами на широкой площади. Легкие и невесомые балерины, порхающие будто мотыльки на сцене, блистательные актёры и одухотворённые музыканты, и  цветы, цветы.. Фонтаны и обелиски, купола храмов и церквей, усталые комбайнёры в пыли пшеничного поля.
-"Так вот мы и встретились, Жругр, какой же ты стал большой. Мы ведь выкармливали тебя гаввахом всем колхозом. А когда Союз развалился, всем селом отдавали тебе самое последнее. Совсем ведь плохонький был, а выходили. И когда мы умрем, мы будем в тебе .Мы и есть ты. А за это и помирать совсем не страшно . "
А Жругр все плыл в своем торжественном величии , безличностным огромным и родным существом в сизых вспыхивающих синими молниями облаках.
Варвара Николаевна проснулась  с какой-то светлой грустью на душе, не помня приснившегося накануне посреди ночи и снова уснула уже без сновидений.
А утром нежданно приехали дети.