Мрачное пиршество 7

  Шум  в  зале  не  смолкал. Охотники  начали  переговариваться  между  собой  с  нарочитой  громкостью:  они громко  сыпали  шутками  на  тему  оборотней,  ещё  громче  смеялись,  но  веселье  их  было  какое-то  ненастоящее.  Они  словно  пытались  заглушить  голос  неясной  тревоги,  всё  острее  дававший  о  себе  знать.
  «Маска  железная,  шляпа  пчелиная,  а  мозги  -  куриные!»  -  сострил  во  всеуслышание   ловец  туканов.  Его  слова  были  встречены  дружным   хохотом,  но  и  он  прозвучал  фальшиво  и  натянуто.

  Всё  это  время  Варух-Смолокур-Железный-Клюв    продолжал  находиться  там  же,  где  утвердился  изначально,  когда  явился  в   образе  Пчелиного  Бога.  Он  стоял  возле  камина,  широко  расставив  ноги  и  немного  склонив  вперёд  свою  железную  голову,  будто  готовясь  к  отражению  атаки.  По  его  виду нельзя  было  сказать,  что  он  смущён  такой  реакцией  зала.   Не  двигаясь,  не  делая  лишних  движений,  Варух  спокойно  оглядывался  по  сторонам,  и  глаза  его  в  прорезях  маски  блестели  остро  и  многозначительно.

  -  Я  ещё  не  сказал  вам  самого  главного,  -  сказал  он,  когда  шум  немного  улёгся. -  Да-да,  я  не  сказал  того,  с  чего,  пожалуй,  следовало  начать. Так  вот,  когда  я  ещё  только  подъезжал  к  воротам,  то  заметил  неподалёку  от  дороги  следы  Чёрного  Вепря.  Отпечатки  его  копыт  хорошо  просматривались  в  густой  траве,  а  это  говорит  о  том,  друзья  мои,   что  Вепрь    уже  бродит  под  стенами  нашего  замка.  Хотите  вы  этого  или  нет,  но  Зверь  из  Преисподней  занял  свой  сторожевой  пост.  Ненасытная  Тварь  жаждет  человеческой  крови!!  И  что  бы  вы  ни  говорили, какие  бы  доводы  ни  приводили  в  пользу  своей  мнимой  безопасности,  никому  отсюда  теперь  не  уйти.  Вепрь  набросится  на  любого,  кто  попытается  покинуть  замок  или  хотя  бы  высунуть  нос  за  ворота.  Первый,  кто  осмелится  сделать  это,  будет  разорван  в  клочья,  затем  настанет  черёд  остальных…

  После  недолгого  затишья  в  зале   поднялся  ещё  больший  шум. «Что  он  несёт,  этот  сумасшедший  болтун? Кого  хочет  напугать? -  с  явным  неудовольствием  говорили  охотники.  -  Сперва  он  стращал нас   тайным  оборотнем,  якобы  затесавшимся  в  наши  ряды,  теперь  приплёл  к  нему  Чёрного  Вепря.  Интересно,  что  последует  дальше,  если  его  не  остановить?  Синий  Лик  в  Ожившей  Трясине?!  Картонная  Гидра  из  «Двенадцати  подвигов»?!  Протухший   валун  на  перевале  Тайных  Начертаний?!  А,  может,  он  припомнит  к  месту  Окаменевший  лепрозорий  в  Багровых  Нарциссах?!  У  него,  похоже,  не  на  шутку  разыгралась  фантазия,  у  этого  безумного  Пчеловода,  если  его  заносит  в  такие  дебри.»

  Немного  посовещавшись,  охотники  стали  склоняться  к  тому,  что  Варуха  надо  поскорее   выставить  отсюда,  пока  он  окончательно  не  испортил  застолье; некоторые,  наиболее  нетерпеливые,  уже  открыто  обратились  Смолокуру-младшему  с  требованием  убираться  из  этого  замка  и  искать  себе  другую  аудиторию.  Прозвучала  даже  угроза  показать  ему  выход  через  окно  в  том  случае,  конечно,  если  сам  он  не  пожелает  воспользоваться  дверями. 

  - Здесь  нам  ничего  опасаться  не  следует! -  закричал  вдруг  низкорослый  тучный охотник  с  клыкастым  ожерельем  на  толстой  шее.  –  Если  возникнет  какая-либо  угроза  извне,  мы  расставим  у  всех  дверей  и  окон  камышовые  сети,  и  Зверь,  при  первой  же  попытке  войти  сюда,  запутается  в  них,  как  птица  в  силках!

  Вдохновлённый  своим  замыслом,  охотник  предложил  тут  же,  не  откладывая,  всей  компанией  начать  плести  камышовые  сети,  но  его  сразу    осадили,  указав  на  полное  отсутствие  в  замке  каких-либо  камышей.

  Несмотря  на  шум,  принявший  откровенно  враждебный  характер,  а  также  на  угрозу  быть  выброшенным  в  окно,  ВАрух  не  собирался  сдавать  своих  позиций.  Его  словно  удерживала  на  месте   какая-то  идея,  которой  он  обязался  служить  до  конца.  Он  продолжал  говорить  и  голос  его,  не  слишком  громкий,  но  очень  звучный,  а  потому  хорошо  всеми  слышимый, оказывал  на  охотников  завораживающее    воздействие.  Они  будто  и  не  верили  его  словам,  тем  не  менее,  чувствовалось,  как  растёт  среди  них  напряжённость. Это  стало  особенно  заметно,  когда  Варух  рассказал  о  прямой  связи  между  Чёрным  Вепрем  и  затаившемся  в  замке  его  Питомцем-оборотнем,  указав  на  то,  что последний  может  представлять   гораздо  большую  опасность,  чем  это  может  показаться  на  первый  взгляд.
  По  его словам,  Питомцу  предстояло  сыграть  в  судьбе  этого  замка  примерно  ту   же  роль,  какую  сыграл  некогда  деревянный  Конь  в  разрушении  античной  Трои.  Глубокой  ночью,  когда  все  уснут,  всё  так  же  бесстрастно  предрёк  Варух,  оборотень  откроет  ворота  и  впустит  Вепря,  с  нетерпением  дожидающегося  своего  часа.

  -  Я  не  хочу  никого  пугать,  друзья  мои,  зная,  что  в  ваших  закалённых  сердцах  не  осталось  места  робости  или  боязни,  -  говорил  Варух,  -  но  когда  Чёрное  чудище  проникнет  в  этот зал,   здесь разверзнется  чрево  Ада  в  буквальном  смысле  этого  слова.  Начнётся  кровавая  вакханалия,  сравнимая  разве  что  с  избиением  младенцев  в  Вифлееме.  Пощады  не  будет  никому  -  это  должен  знать  каждый.

  Такая  откровенная  ссылка  на  Новый  Завет  окончательно  взорвала  зверобоев.  Уже  никто  не  считал  нужным  сдерживаться,  все  говорили  в  полный  голос,  стараясь  перекричать  друг  друга.

  «Что  значит  -  пощады  никому! За  кого  он  нас  принимает?!  -  загремели голоса  рассерженных  охотников.  -  Сколько  можно  слушать  эти  пугалки?!  Чёрный  Вепрь…  Его  Питомец,  который  должен  ночью  открыть  двери?!..  Зачем?  Почему?.. При  чём  здесь  Троянский  Конь? Всё  смешал  в  кучу  этот  пчелотворец,  а  всё  для  того,  чтобы  нас  запутать!..  Так  оно  и  есть!  Братцы,  он  просто  заговаривает  нам  зубы!»

  Озлобленность  охотников  нарастала  с  каждой  минутой.  Теперь  Варуха  уже  открыто  обвиняли  в  том,  что,  явившись  сюда,  он  привёл  за  собой  Чёрного  Вепря,  который  наверняка  выслеживал  его.  Замаскированное  присутствие  Питомца-оборотня  также  ставили  ему  в  вину.  Их  встреча,  их  роковой  поединок,  который  должен  был  состояться  почему-то  именно  здесь,  вызывал  у  всех  дополнительное  раздражение.  В  конце  стали  раздаваться  призывы «не  церемониться»  и  примерно  наказать  Варуха  за  такие  «нежданные  сюрпризы».
  Кто-то,  проявив  здравомыслие,  попытался  напомнить  окружающим,  что  Варух  пришёл  сюда  не  сам  по  себе,  а  по  указанию  ясновидящей,  но  на  заступника  тут  же  обрушились,  закричав,  что  всё  было  подстроено  заранее  и  что  все  они  «заодно».

    -  Пусть  Варух  сам  и подскажет  нам  путь  к  спасению!  Чего  он  виляет  хвостом  как  оскоплённый  жеребец?!  -  истошно  завопил  охотник  по  прозвищу  Лесной  Шут,  одетый  в  просторный  зелёный  балахон  с  кружевными  манжетами  и  раскидистыми  белыми  брыжами.  Голову  Шута  украшал  высокий  колпак  с  пушистым  красным  помпоном  на острие.  –  Раз  он  заварил  эту  кашу,  то  пусть  сам  и  расхлёбывает. А  если  не  хочет  расхлёбывать,  мы  заставим  его  это  сделать!..
  Чтобы  усилить  впечатление  от  сказанного,  Лесной  Шут  три  раза  прокричал  козодоем  и,  хлопнув  в  ладоши,  извлёк  из-под  полы балахона  болотную  куропатку,  которую,  накрыв  чугунным  котелком,  тут  же  превратил  в  растрёпанный  кочан  капусты.

  Недовольство  слушателей  достигло  такой  критической  отметки,  что  вот-вот  могло  вылиться  в  нечто  более  серьёзное,  чем  просто  словесная  перепалка.  Когда  над  Варухом  нависла  откровенная  угроза  самосуда,  голос  неожиданно  подал  Бомбаст-Громобой,  до  сих  пор  слушавший  незатихающие  споры  с  непроницаемо-каменным  лицом.  Выпазительно  стукнув  кулаком  по  столу,  король  в  опоссумовой  мантии  поднялся  с  треноги  и,  выпятив  вперёд  огромную  панцирную  грудь,  воинственно  заявил,  что  первого,  кто  посмеет  прикоснуться  к  его  лучшему  другу,  он  ударит  кулаком  по  физиономии  и  это  будет  -  «удар  навылет»!

  -  Мои  кулаки,  равно  как  и  пули,  не  знают  промаха!  -  внушительно  сдвинув  брови,  прогремел  Бомбаст.  -  НЕ  завидую  тому,  кому  придётся  испробовать  на  себе  мощь  моего  кулачного  оружия!    Говорю  вам  -  хватит  ныть  и  плаксивить!!  Одними  расправами  дела  не  поправишь!   Давайте  лучше  думать  над  тем,  как  выявить  оборотня  в  нашем  собрании!  Это  задача  не  из  простых,  и  чем  скорее  мы  решим  её, тем  лучше!

  Слова  Бомбаста  возымели  свою  силу;  авторитет  Громобоя  среди  охотников  был  всё  же  достаточно  велик.  Возгласы  присутствующих  упорядочились,  страсти  улеглись,  но  чувствовалось,  что  это  затишье  ненадолго.  Слишком  уж  шокирующе  прозвучали  заявления   о  грядущих  ужасах,  чтобы  от  них  можно  было  так  просто  отступиться.  Угрюмые  и  озлобленные  взгляды  охотников,  которыми  они,  рассаживаясь  по  местам,  одаривали  Варуха  и  его  защитника,  ничего  хорошего   не  предвещали….
…………………………………………………………………………………………