Теплообмен

Профессор физики Аркадий Семёнович всегда считал, что любую проблему можно решить формулой. Даже если проблема — необитаемый остров.

Они с юной женой Лизой оказались там после того, как экскурсионный катер «Оптимизм» слишком бодро рванул от причала, а они слишком бодро рванули за ним — и не успели. Волна прощально махнула пеной, капитан крикнул что;то про страховку, и всё — только пальмы, песок и полное отсутствие Wi;Fi.

Лиза, глядя на кокосы высоко над головой, вздохнула:
— Ну что, будем выживать?
— Будем моделировать, — уверенно поправил Аркадий Семёнович, доставая из кармана смятый блокнот. — Сначала определим параметры среды.

Он принялся записывать: «Температура: высокая. Влажность: избыточная. Ресурсы: ограниченные. Страх: умеренный». Лиза смотрела на это с лёгкой улыбкой: её муж даже на необитаемом острове оставался профессором.

— А теперь, — торжественно объявил Аркадий Семёнович, — нужно добыть еду.
— Может, просто потрясти пальму? — предложила Лиза.
— Это не метод, — строго сказал профессор. — Это интуиция. А интуиция — это статистика, которую мы не успели посчитать.

Он долго рассчитывал угол, силу броска и траекторию падения кокоса, потом кинул камешек. Камешек улетел в кусты. Кокос остался на месте.

— Не сходится, — пробормотал Аркадий Семёнович и принялся переписывать формулу.

Лиза не стала ждать. Она просто подошла к пальме, ловко вскарабкалась наверх и сбросила сразу три кокоса. Один чуть не попал профессору на голову.

— Смотри! — радостно крикнула она сверху. — Никакой формулы не надо, надо просто уметь лазить!

Аркадий Семёнович поймал кокос, прижал его к груди, как ценный образец, и признал:
— Ты победила. Эмпирический метод в полевых условиях эффективнее теоретической модели.

На ужин они пили кокосовую воду и ели мякоть. Лиза смеялась, а профессор задумчиво смотрел на звёзды и бормотал:
— Надо будет пересмотреть коэффициенты в уравнении выживания…

Ночью стало прохладно. Лиза прижалась к мужу, а он, вместо того чтобы просто обнять, начал рассуждать:
— Теплообмен между двумя телами эффективнее, если площадь соприкосновения максимальна.
— Аркаша, — тихо сказала Лиза, — просто обними меня.
— Ах да, — спохватился он и наконец обнял её по-человечески, а не по учебнику термодинамики.

Утром профессор нашёл на берегу обломок весла и кусок верёвки. Глаза его загорелись.
— Я построю сигнальное устройство! — объявил он.
— Или плот, — мягко предложила Лиза.
— Плот — это банально. А устройство — это наука.

Через три часа на берегу стояла конструкция, напоминавшая гибрид флюгера и катапульты. Профессор гордо пояснил:
— Если проплывёт корабль, я запущу в него кокосом. Это привлечёт внимание.
— А если не проплывёт?
— Тогда мы узнаем баллистические свойства кокоса в тропических условиях. Наука не терпит суеты.

К полудню мимо острова действительно проплыл катер. Профессор замер, прицелился, размахнулся… и тут Лиза схватила его за руку:
— Подожди! Давай просто помашем!

Они махали руками, кричали, прыгали. Катер замедлился, развернулся, и с борта им крикнули:
— Вы там как, в порядке?
— В полном! — радостно закричала Лиза.
— Почти, — поправил Аркадий Семёнович. — У нас не хватает данных по ветровым нагрузкам.

На катере засмеялись и подали им спасательный круг. Пока их поднимали на борт, профессор всё ещё бормотал что;то про коэффициенты, а Лиза улыбалась: её муж был таким нелепым, таким умным и таким её.

Позже, уже в гостинице, Лиза сказала:
— Знаешь, на острове было здорово. Даже с формулами.
— Потому что ты была рядом, — неожиданно просто ответил Аркадий Семёнович. — А это переменная, которую нельзя просчитать. Её можно только почувствовать.