Мне жаль, но ты убийца - часть 13

                Часть 13

       В течение часа все вновь собрались в фойе гостиницы.
 
       - Всё, что нашли, было отработано. Зафиксировали. Результаты по следам будут готовы только завтра. Видео изъято, но расшифровка будет уже на месте, в отделе, - отчиталась Зоя Ивановна. - Хорошо, что все успели, а то погода портится.

       Информация, которую добыл Зубков, тоже толком ничего не давала.
 
       - Гундаря Юрия Петровича в поселке никто не знал, и ни у кого он не останавливался. Чужих машин вчера никто не видел, и незнакомых людей тоже. Пять человек ездили вчера в область на своих машинах. Как утверждали, ничего странного не видели. Всё как всегда, - доложил Зубков.
 
       - Вадим, - обратился Палыч к Зубкову.

       Тот от неожиданности встал по стойке смирно. Впервые за время службы Васильев назвал его по имени. Для Зубкова это очень много значило. Прежде всего - признание его как члена команды. Палыч заметил телодвижения Зубкова, но, погасив улыбку, готовую расплыться на его лице, продолжил:

       - Вернешься - займись вместе с Чижиком бумагами. Найдите, где Сухозад пересекся с Гундарем. Колония для малолеток тоже на тебе. Не отвечают - сам смотайся. Полагаю, они там и познакомились. Но надо всё проверить. На время моей командировки исполняющим обязанности начальника остается Свиридов. Но если что срочно - звонить мне незамедлительно.

       - Теперь ко всем! Отчитываться два раза в сутки: в семь тридцать и в девятнадцать ноль-ноль. Копии отчетов - на компьютерный адрес майора Белоконь. Звонить, как уже сказал, если нарыли важную информацию. Все. По машинам.

       Пока шел разговор, персонал гостиницы поставил стол, на который водрузили большие пакеты. Их раздавали выходящим сотрудникам с пожеланием благополучной дороги. Васильев и Белоконь уезжали последними. Палыч лично поблагодарил всех, кто помог в нестандартной ситуации. Председатель Пушков растрогался и пригласил запросто приезжать в любое время, просто на отдых или рыбалку.

       Участковый Крошин вручил два больших пакета с едой и тоже попросил принять приглашение и приезжать на отдых.

       - Леонид Михайлович, что вы тут утрамбовали? - взвесив в руках пакеты, спросил Палыч. - До Улуцка около двухсот километров. Рукой подать.

       - Про запас, мало ли что, - пожал плечами Крошин.

       - Про запас, мало ли что. Накаркал! - злился Васильев, когда машина, едва проехав километров сорок, вдруг медленно заглохла, как сдувшийся воздушный шарик.

       - Что-то серьезное? - спокойно поинтересовалась Стефания.

       Палыч смотрел на панель управления машины. Он сразу понял причину. Элементарно закончился бензин. А он в этой круговерти рабочих моментов просто забыл заправить машину. Михайлова всплыла в памяти с ее историей о брошенной машине на обочине. «А я окрестил ее дурой, - подумал Палыч, - и чем же я лучше? Бумеранг возвращается всегда. Но Михайловой повезло больше. Она заглохла на оживленной трассе, а мы - в каком-то медвежьем углу».

       - Бензин закончился, - сменив злость на извиняющийся тон, выдохнул Палыч.

       - Так что можем спокойно поужинать.

       В машине Пал Палыч любил устанавливать комфортную температуру и почти всегда вел машину лишь в рубашке. Он вышел из машины лишь на пару минут. Достал из багажника пакеты с продуктами, а когда вернулся, был уже весь мокрый. Намокшая рубашка неприятно прилипла к спине, а с волос, как будто только что принявших душ, на лицо стекали ручейки. Дождь был несильный, но усиливающийся ветер бил в лицо мелкими брызгами. Температура заметно опускалась, и капли превращались в маленькие острые льдинки. Где-то сзади, наступая на пятки, надвигалась огромная черная туча.

       - Думаю, пойдет снег, - буркнул Палыч, отдавая пакеты с едой Стефании и усаживаясь на сиденье. - Что там Крошин нам собрал?

       Стефания хотела выйти из машины, но Палыч ее остановил.

       - Что надо, скажите, я принесу. За бортом отвратительная погода.

       - Я хотела достать полотенце. У меня в сумке лежит. Вы, Пал Палыч, весь мокрый, надо бы вытереться.

       - Не растаю. На мне все высохнет, - бодрился он. - Давайте перекусим и будем думать, что дальше. Это уже ваш район. У вас есть здравые мысли?

       - Мысли есть, но реальность вас не обрадует. Телефон здесь не ловит, а значит, мы без связи. Рейсовых автобусов уже не будет. Можно рассчитывать только на попутную машину, но шансы тоже маленькие. Есть две относительно хорошие новости: где-то в районе десяти километров - пост ДПС, и от него уже недалеко есть заправка. И еще: первый рейсовый автобус пойдет только в шесть утра.

       Пал Палыч достал свой телефон. Бесполезно потыкал пальцами по экрану. Действительно, связи не было. В такую комичную ситуацию он еще не попадал.

       - Кушайте, Стефания Олеговна, - он машинально открыл пакет с едой, достал пирожки и протянул Стеше.

       Взял себе и начал механически жевать, не замечая вкуса еды. Он поспешно прокручивал в голове все возможные варианты решения проблемы. «Ах, если бы я был один, - думал Палыч, - спал бы до первого автобуса. А что делать сейчас?» Умные мысли не приходили. «Остаться в машине до утра? Нет, это не вариант. Бензина нет, и через час будет холодно. Ладно я, но она?»

       - Стефания, ты машину водишь? - вдруг, перейдя на «ты», спросил Палыч.

       - Да, - удивленно посмотрев на Палыча, ответила Стеша.

       - Тогда доедаем: ты садишься на водительское место, а я толкаю машину.

       - Пал Палыч, - она посмотрела на него. В глазах были грусть, тревога, а возможно, забота. Смешанные чувства беспокойства за другого человека - десять километров, может быть, и немного больше.

       Никто из его многочисленных женщин не смотрел на него с такой тревожностью и одновременно вниманием. В этот момент Палыч понял, что, если нужно, то он толкал бы машину и на пятьдесят километров. Засучив рукава все еще мокрой рубашки, Палыч открыл дверь машины и сказал:

       - Переползай, и покатили.

       Холодный ветер с уже маленькими снежинками влетел в салон автомобиля. Стефания поёжилась и еще раз с грустью взглянула на Палыча.

       - Погода портится, Паша, - она пыталась отговорить его от этой безумной затеи.

       - Не обсуждается, - Палыч закрыл дверь.

       - Куртку надень, - крикнула Стеша, приоткрыв окно.

       Воздух стал морозным, проникающим через одежду и леденящим тело. Стефания увидела, как Палыч покачал головой, и в этот момент машина плавно начала движение. Она медленно двигалась в полнейшей темноте, лишь свет фар вырывал небольшие участки дороги. Маленькие снежинки превращались в хлопья, ветер усиливался, и снежный рой проносился параллельно машине.

       Стеша постоянно смотрела в зеркало, и только одна мысль вертелась в ее голове: «Атланты держат небо на каменных плечах. Благодаря таким мужчинам всё еще держится на плаву этот безумный мир».

       Пушистая шапка снега то и дело покрывала голову Палыча. В эту секунду он напоминал белого медведя. Остановившись, стряхнув снег с головы и с плеч, он вытер пот с лица, который, несмотря на погоду, заливал глаза. И тут же махнул рукой в смысле «продолжаем движение». Сколько времени продолжалось это «сражение», Стефания не зафиксировала. Ей казалось, что прошла вечность до того момента, как она увидела сквозь эту снежную метель мерцающий где-то вдали свет полицейского поста. Последний километр машина не катилась - она медленно пробивала путь сквозь уже засыпанную снегом дорогу. Еще немного, и машина вползла на стоянку. Палыч, тяжело дыша, сел на бордюр прямо у дороги. Стефания выскочила из машины с его курткой и набросила её ему на плечи.
 
       - Пал Палыч, идемте на пост, здесь очень холодно, - сказала она и подала руку.

       Палыч взял ее протянутую руку, такую теплую и нежную, в свою. Он не вставал, опираясь на нее. Он просто, закрыв глаза, еле ощутимо гладил ее пальцы и смотрел куда-то в темноту. Стефания почувствовала ледяной холод его ладоней и снова попросила:

       - Паша, нам надо согреться, идем.

       - Да, да, идем, - треснувшим голосом подтвердил Палыч.

       Они зашли в кабинет. Три молодых человека играли в домино, громко стуча костяшками. Все одновременно обернулись, услышав, как открылась дверь.

       - Граждане, вам чего? - кисло улыбаясь, спросил гаишник, судя по погонам - капитан и явно старший здесь.

       - Разрешите позвонить? - попросила Стефания и, уточняя, добавила: - У нас мобильные телефоны сели.

       - А больше ничего не хотите? Тут вам не телефон и не телеграф. Шли бы вы своей дорогой, - вступил в разговор еще один гаишник.

       - У нас машина заглохла, нам нужна помощь, - уже умоляюще попросила Стефания.
 
       - Не мешайте работать. Шли бы вы уже! Или помочь? - встрял третий, с наглой улыбочкой и зубочисткой в углу губ.
 
       - Встать! - заорал Палыч и ткнул в нос одному из гаишников свое удостоверение.

       Крик эхом отразился от стен кабинета и улетел в поле. Вся живность в радиусе километра прижала уши.

       - Подполковник Васильев - начальник отдела уголовного розыска. Ты, -  Палыч ткнул пальцем в плечо наглеца с зубочисткой, - пулей на заправку. Две канистры бензина. Срочно!

       Гаишник нервно заморгал, но тут же подскочил и бочком направился к двери.
 
       - Стоять, - вновь заорал Палыч. - Тебе что, бензин бесплатно наливают? Держи, надеюсь, хватит, - и протянул несколько денежных купюр.

       - Где телефон? - уже зарычал Палыч.

       Эти двое, еще окончательно не вернувшиеся из оцепенения, одновременно показали на оборудование в углу кабинета. Телефон был там.

       - Майор Белоконь, прошу вас, проинформируйте еще Бобрина, что мы задерживаемся, - уже спокойно и вежливо попросил Палыч.

       Стефания набрала номер Бобрина и доложила об их проблеме и задержке.

       - Нет, спасибо. Мы на посту ДПС. Да. Да. Нам помогают сотрудники ДПС. Так точно.

       Она набрала еще несколько номеров, докладывала о задержке и спрашивала о новостях. Последний звонок был какому-то Алеше. Сказала, что возвращается и не одна.
 
       Палыч стоял у входа, подпирая собой косяк двери. Чувствовал он себя отвратительно. Его знобило. Он натянул на себя куртку, заботливо накинутую ему на плечи Стефанией, но отогреться все еще не мог. Он потирал руки, пытаясь согреться. На щеках появился нездоровый румянец. Голова гудела, а голос Стефании звучал гулко, словно молоточки. «Не хватало еще заболеть, - подумал Палыч, - не вовремя».

       Стефания завершила разговор и подошла к Палычу, посмотрела на него и покачала головой.
 
       - У вас водка есть? - обратилась она к гаишникам.

       Те заморгали глазами и закивали: нет, мол.

       - Первый раз встречаю сотрудников ДПС, у которых нет водки. А чай горячий у вас найдется? - настаивала Стефания. - Хорошо бы…

       - Майор, некогда распивать чаи. Доедем и там попьем, - перебил ее Палыч. - Вот, уже и ваш вернулся, - увидев в окне фары подъезжающей машины, сказал он. - Идем.

       Они вышли. Метель разгулялась не на шутку. Хлопья снега кружились в каком-то бесовском танце. Ветер подхватывал опавшую листву и вместе со снежными хлопьями бросал в лицо. Морозный воздух заползал под одежду и холодил тело.
 
       - Машину поведу я, - безапелляционно заявила Стефания.

       Палыч понимал, что сопротивляться бесполезно. Болезнь накатывала, его знобило, а уши закладывало, что напоминало состояние при взлете самолета. Он сел на пассажирское сиденье и закрыл глаза.

       Прапорщик залил бензин в машину. Что-то сказал Стефании, на что она махнула рукой. Машина пару раз «крякнула», а на третий раз завелась.

       - Просил не писать рапорт и сказал, что дорогу начали чистить, - отчиталась Стефания, как только машина тронулась.

       - Это хорошо, очень хорошо, - сиплым голосом подтвердил Палыч.

       Первым делом она включила отопление на полную мощность.

       Дворники машины работали на максимуме, но быстрее ехать не получалось. Дорогу быстро засыпало снегом. Где-то с полчаса они буквально пробирались, как будто сквозь заснеженное поле. Затем дорога стала гораздо чище, и впереди уже была видна снегоуборочная техника.

       Когда Стефания подъехала к своему дому, была уже глубокая ночь. В доме горел свет, их ждали. Молодой человек вышел во двор и открыл ворота.

       - Сынуля, ты чего не спишь? - выйдя из машины, спросила Стефания.

       - Волновался, - коротко ответил юноша. - У вас всё нормально? - спросил он, заглядывая в окно пассажирского места.

       - Боюсь, что не всё. Похоже, мой коллега серьезно заболел, простыл.

       - Тогда надо его в больницу отвезти.

       - О, только не это. Сами будем лечить. Ты же у меня будущий врач. Так что принимай пациента.

       Стефания открыла дверь машины. Палыч смотрел на нее и словно не понимал, где находится. Она дотронулась до его плеча и сказала:

       - Пал Палыч, приехали. Идемте в дом.

       - Здравствуйте, давайте я помогу, - предложил юноша.

       Палыч попытался встать сам, но ноги были словно из ваты.

       Алексей дотронулся до лба Палыча и отдернул руку:

       - Мама, у него температура зашкаливает, помоги мне.

       Они вдвоем вытащили Палыча из машины и, подхватив под руки, практически втянули в дом.

       Стефания Олеговна жила в большом, просторном двухэтажном доме. Дом был еще родительский, старой постройки. Но когда родился Алексей, отец Стефании перестроил дом и оставил дочери в надежде, что она сможет устроить свою личную жизнь. Сами же родители переехали жить ближе к морю, на юг.

       Палыча уложили на кровать в одной из спален на первом этаже. Он что-то говорил, вернее, сипел и явно бредил.

       - Мама, надо скорую помощь вызывать, сами не справимся. Похоже, у него воспаление легких, он весь «горит».
 
       - Если я его отправлю в больницу, он меня потом живьем съест.

       - Тогда поступим по-другому, - решил Алексей и пошел звонить.

       Минут через тридцать приехал молодой врач, с которым они вместе работали в хосписе. Он прослушал пациента, выписал несколько рецептов, поставил капельницу, дал необходимые рекомендации.
 
       - Все очень серьезно, следите: если температура будет стоять, вызывайте неотложку.

       - Мам, иди спать, я подежурю.
 
       - Алеша, тебе же на работу завтра.
 
       - У меня дежурство в ночь, а тебе осталось пару часов поспать. Я попрошу утром Наталку, пусть подежурит.

       Наталка - это девочка десяти лет, соседка. «Деловая колбаса» - так в шутку за глаза называл ее Алексей. И было за что. Девочка не по возрасту была рассудительной.

       - Пусть так, завтра работы невпроворот.

       Стефания успела лишь раздеться, и как только голова коснулась подушки, уснула.
       Поспала совсем немного, пару часов, но проснулась в семь.
Привычка – вторая натура. Надо на работу, и срочно. Быстро собралась. Перед уходом заглянула в спальню. Алексей махнул рукой: иди, мол, все под контролем.