Игры на закате богов. Глава 7

– Если кто тебе и поможет с этим разобраться, – начал Бородач, когда вышел из портала, – так это пифия. Не удивлюсь, если у неё найдутся ответы на все вопросы.

Настя прижала ко рту ладонь, подавляя крайне неприятное чувство. А вот Димины ладони впивались в коленки. Бородач оценил происходящее и поделился советом:

– Не стоит есть колбасу перед телепортацией.

Они стояли у избы с лаконичной вывеской – «ПНИ». У самого входа лысый мужчина в зелёной клетчатой рубашке колол дрова. Когда полено разлетелось в разные стороны, к наклонившемуся дровосеку подбежал заяц и продемонстрировал отличные способности к футболу.

– Ай! Чтоб тебя! – взревел мужчина. – Ну, заяц! Ну...

– Здравствуйте! – крикнула Настя.

Дровосек обратил внимание на непрошеных гостей и вонзил топор в землю. Затем он свёл брови и выпрямился, чем знатно пощекотал Димины нервы: восьмиклассник ещё не встречал людей на полметра выше себя. Каждый шаг этого человека заставлял тут и там подпрыгивать мелкие камни.

Приблизившись, он протянул Диме руку, покрытую чем-то, что скорее напоминало собачью шерсть, нежели привычные волосы, и свирепо посмотрел в глаза подростка. Настя заметила на пальце мужчины необычное кольцо, похожее на звёздные глубины космоса.

– Пеньков? – раздался рык.

– Что? – непонимающе спросил подросток.

– Ах, со слухом проблемы? – проревел он. – Ну тогда я сейчас повторю… – Дровосек отклонился назад и стал набирать воздух. За считанные секунды его грудь надулась большим шаром, стрельнув несколькими пуговицами.

– Нам к пифии! – вмешалась Настя.

Дровосек покосился на девушку, медленно выпустил воздух и произнёс дружелюбным голосом:

– А, ну тогда вам туда! – На его лице застыла добродушная улыбка. То есть в
действительности застыла. Подростки и шарики смотрели то на лес, куда указывал палец дровосека, то на странного мужчину, а он даже не моргал.

– С-спасибо… – сказала Настя и медленно пошла к чаще. Когда её спутники последовали за ней, дровосек по-прежнему не двигался. Лишь его глаза медленно поворачивались вслед за незнакомцами.

– У него слюна изо рта капала… – сказал Дима, оглядываясь на дровосека.

– А, наверно, стоило предупредить, – отвечал Бородач. – Это зона брошенных существ. Здесь живут те, кому не досталась новая роль. От безделья ли, или от неперевоплощения у них медленно подтекает крыша.

– Неперевоплощение? Новая роль? О чём вообще речь? – не понимала Настя.

– А! – удивился главный шарик, поглаживая бороду. – Мойры тебе об этом не рассказали? Главный Бог и другие божества сейчас находятся в цикле греческих мифов. Вечная жизнь – очень долгая и скучная штука, знаешь ли. Поэтому Бог развлекается, изучая придуманные людьми мифы и затем раздавая роли своим подданным.

– Ого.

– И не говори. Однако иногда кому-то не хватает места в новой системе управления, – продолжал Бородач, – и таких работяг заточают где-нибудь в глуши, далеко от людей. Как в этом лесу, например.

Дима не заметил, что они приблизились к оврагу, и, сделав шаг в пустоту, кубарем покатился вниз. К его гастрономическим познаниям прибавился вкус земли. И веток. И мха. А ещё что-то выпрыгнуло изо рта, когда он наконец оказался на спине в состоянии покоя.

– Ты там жив? – голос раздался далеко наверху.

– Кажется, да, – прокряхтел Дима.

Он приподнялся на локтях и стал искать очки Бородача. Они нашлись у торчащего из земли камня.

«Повезло», – подумал Дима.

«Эх, ещё б чуть-чуть левее», – подумал камень.

Когда восьмиклассник надел очки, до него стал доноситься чей-то писклявый голос.

– Ну и чего молчишь? Ты её плести за меня будешь? Конечно, сейчас встанешь и молча уйдёшь. Ведь зачем извиняться перед неядовитой Арахной?

Дима только сейчас заметил на том самом камне крупного паука. В других обстоятельствах он был бы рад тут же умереть от страха. Но эта особь умела говорить и делала это даже чуточку смешно.

– Простите… Я случайно. Почему вы говорите?

– Видно, ты не местный, – сказала паучиха чуть более спокойно. – Раньше я была человеком, но затем бросила вызов одной богине… Так что не вздумай разгневать тех, кто имеет власть над твоей судьбой. Иначе будешь страдать долго. Слишком долго.

***

В Царстве Мёртвых есть не только всем известный Тартар. Например, для тех, кто провёл безгрешную жизнь, забронированы места в Полях асфоделей. А в Элизиуме обитали некогда отважные воины. Гермес надеялся отыскать Аида не в самой мрачной части подземного мира.

Внизу показалась мрачная фигура лодочника.

— Извини, Харон! — кричал Гермес. — Сегодня я с пустыми руками: по делу к твоему начальству!

У Гермеса было много обязанностей. Одна из них заключалась в том, чтобы приводить к Харону новые души. Дальше лодочник справлялся сам.

Река Ахерон выстреливала высокими струями тёмных вод, и гостю пришлось подняться выше — к остриям свисающих сталактитов. Русло в конце пещеры имело множество ответвлений, у основания которых сидел исполинский пёс с тремя головами.

— Привет, мой хороший!

Хвост гигантского сторожевого пса игриво завилял.

— Я ничего не принёс для ворчливого лодочника, но про тебя, дружок, конечно, не забыл. Только покажи сначала, где твой хозяин?

Три слюнявые морды повернулись к дальней пещере.

— Отлично!

Гермес бросил олений рог, который, упав рядом с лапами, увеличился в десять раз. Цербер благодарно потявкал и увлёкся новой игрушкой.

— Эй, Гермес! — голос донёсся из пещеры, ведущей в Тартар.

— Сизи-иф! Сколько лет? Сколько зим?

— Ты мне скажи! — Бугай с хриплым басом сидел на полу. — Отсюда не понять.

— Ах, точно. Как некрасиво с моей стороны.

— Не всем повезло с уготовленной ролью. Не хочешь в качестве извинения сыграть со мной? — Сизиф указал на стол, приспособленный для армрестлинга. — Скажем, мой валун против твоего крылатого шлема. Ты же бог — куда мне тягаться силою с олимпийцем!

Гермес улыбнулся.

— Кажется, ты забыл, что говоришь с богом обмана!

— А ведь я преуспел в этом почти так же, как ты!

— И попал сюда, — ехидно заметил Гермес.

— Как видишь, я превратил эту бессмысленную работу, — он указал на каменный шар,
— в тренировки и теперь вытряхиваю мелочь из всякого проходящего.

— Умно! — Гермес осмотрел пещеру, в которой было много разной всячины: от львиной шкуры до изящного трезубца. — Гляжу, дела у тебя идут в гору. Ещё немного полезных вещиц, и наконец-то выберешься из этой дыры.

— Ага, — хитро улыбался Сизиф.

— В общем, я рад, что у тебя всё хорошо, — торопливо сказал Гермес. — Аж камень с души упал! Скажи-ка, пожалуйста, в каком настроении сегодня владыка?

— Тебе повезло! Буквально перед твоим приходом я поддался ему, чем значительно порадовал Аида! Он даже предложил жёнушке прогуляться и собрать асфоделей.

— Ну каков романтик!