Гончая Чёрного Солнца. Зачистка

Несколько месяцев работы в лучшем полицейском управлении мира – это вам не корова чихнула… плюс общение с Баронессой, плюс целая серия откровений… в общем, неудивительно, что Элли восстановила самообладание уже через пару минут. Восстановила – и приказала: «Тарелку дай». Дядя удивился, но протянул племяннице тарелку, на которой уже не было вкуснейшей баварской выпечки.

Она совершенно неожиданно осведомилась: «Ещё фото этого портрета есть?»

Он удивлённо пожал плечами: «Вроде есть одно… негативы делись… куда-то…»

Элли достала из кармана зажигалку (она не курила – и даже не пробовала ни разу, но зажигалку носила с собой всегда… как раз на такой случай), щёлкнула механизмом… и поднесла к краю фотографии.

Когда – на глазах у совершенно ошарашенного криминальоберрата – фотография превратилась в небольшую горку пепла на тарелке, Элли не терпящим возражения металлическим голосом приказала: «Все фотографии найти и уничтожить… будет лучше, если вообще все материалы дела… ну, например, сгорят. Или потеряются… случайно…»

Сделала угрожающую паузу – и продолжила: «Вообще забудьте об этом деле… тем более, что это глухарь безнадёжный. И о Виллеме ван Хоорне забудь… не было никогда такого художника. И портретов его фотографических и заговорённых тоже не было… всё это вам просто приснилось…»

Глубоко вздохнула – и добавила (явно превышая свои полномочия): «Считай, что это настоятельная просьба Артура Нагельсманна… знаешь, кто это?». Дядя Герхард судорожно кивнул: «Знаю, что ссориться с ним здесь дураков нет…»

Элли неожиданно даже для себя добавила: «Это не главная твоя проблема… главное, чтобы к тебе на огонёк не заглянула та, кто умеет проходить сквозь стены …, и я не преувеличиваю – она умеет это в самом прямом смысле…». Ибо ушки Баронессы торчали из этой истории очевидно и недвусмысленно.

Усмехнулась, заглянула ему прямо в глаза и продолжила: «… или та, кто изображена на портрете. Из плоти и крови – никакой не призрак…»

От такого откровения он чуть из кресла не выпал. Она вздохнула – и уверенно заявила: «Легенда о ван Хоорне полностью соответствует истине – никто не умер насильственной смертью…». Он ошарашенно покачал головой: «Она тоже…».

И изумлённо пробормотал: «Я слышал версию легенды, что некоторые из изображённых на его портретах получили вечную жизнь, но мне и в голову…».

Он запнулся. Элли сняла телефонную трубку, набрала номер, который ей дала Анна Болейн – и уверенно заявила: «Я закончила – выхожу из дома…»