КАДР 4. Боксерская Конференция. Extreme Trip

Боксерская конференция на меня особого впечатления не произвела. Проходила она в конференц-зале отеля «Parc Hotel Billia» и ничем примечательным не выделялась. Если не знать, что это была именно боксерская, а не какая-нибудь другая конференция, скажем, по животноводству или нейропсихологии, то отличий вообще невозможно было бы и обнаружить. На телевизионном сленге подобные мероприятия называют «паркетом». Так и говорят: едем снимать «паркет», или опять снимали этот «паркет», или ещё как-нибудь, но, практически всегда, данный фразеологизм употребляется в отношении очень монотонных и однообразных съемок, способных усыпить даже самых стойких медийщиков.
Очутившись в просторном конференц-зале среди остальных участников конференции, моим глазам открылась до боли мне знакомая картина. На составленных в длинные ряды креслах сидели приглашенные гости мероприятия, перед которыми на сцене, стоя за пластиковой трибуной с двумя тонкими черными микрофонами, вещал спикер, чем-то очень похожий на актера игравшего персонажа Марселоса Уолиса в одном из фильмов режиссера Квентина Тарантино.
Осмотревшись вокруг, я прошел мимо рядов со слушателями и спустился вниз к самой сцене, туда, где по обыкновению толпились всевозможные представители СМИ. Включив свою видеокамеру, я направил её на темнокожего спикера и принялся снимать.
О чем вещал Марселос Уолис на английском языке, было совершенно непонятно, но одно было ясно: кроме него, тут снимать больше особо нечего. Всё интересное начиналось, разумеется, гораздо позже, уже в ресторане, попасть в который можно было по окончанию всех произнесенных речей и выступлений.
Вечером, в помещении ресторана людей собралось значительно больше, чем до этого днем я видел на конференции. Оказавшись здесь, я, с усилиями, стал медленно пробираться сквозь праздную толпу, держа в одной своей руке видеокамеру, а в другой бокал с бесплатным шампанским, что мне удалось раздобыть по пути. Его я взял со столика, над которым колдовал официант, разливавший по бокалам этот пенный напиток.
— Даже в самых своих отвлеченных фантазиях об этом путешествии я и представить себе не мог, что окажусь за кулисами мира профессионального бокса, — восхищенно произнес я в направленную на себя же видеокамеру.
Затем, отхлебнув из бокала изрядную дозу пенного напитка, продолжил свой репортаж:
— Удивительный мир бокса, который обычно спрятан от глаз рядового зрителя, наблюдающего всегда лишь за поединками на ринге.
Выключив камеру, я сделал еще один внушительный глоток шампанского. В стороне от меня, на противоположном конце ресторана, зазвучал громкий голос ринг-анонсера, который предвещал процедуру награждения спортсменов.
Подойдя ближе к источнику голоса, у стены, я обнаружил небольшую сцену, напоминавшую портативный боксерский ринг. На ней, с микрофоном в руке, в белом ситцевом костюме, стоял знакомый мне уже спикер – Марселос Уолис, но в этот раз он был не один. Рядом с ним находились две девушки модельной внешности. Одна девушка держала кубок, другая — огромный диплом в стеклянной рамке.
— Маааайкл Фринчер, — звучно проорал на весь зал Марселос, максимально растянув при этом первое слово и резко выпалив второе, словно объявляя боксера перед началом поединка.
Под всеобщие аплодисменты на сцену стал подниматься жилистый низкорослый парнишка лет двадцати, который до этого момента мирно что-то жевал, сидя за одним из столиков ресторана. Я включил свою видеокамеру и начал снимать происходящее на сцене. Мне определенно нравилось то, что происходило вокруг меня, но в какой-то момент я вдруг осознал, что всё это больше похоже на чей-то странный сон, может быть даже мой. И этот сон через пару дней должен будет исчезнуть, вернув меня в лапы жестокой реальности.
— А с другой стороны, зачем об этом беспокоиться? — продолжил я свои раздумья, переводя фокус видеокамеры с Марселоса на девушку с кубком. — В сущности, вся человеческая жизнь — сплошная неизвестность, и никто, ни в Италии, ни в России, нигде бы то ни было, толком не знает, что на самом деле ждет его уже завтра. Так зачем же волноваться? Какой в этом смысл? Почему бы не отключиться от всего, что беспокоит, и просто насладиться текущим моментом, ведь он уже точно никогда не повторится.
Пробираясь к официанту за очередной порцией шампанского, я наткнулся на своего благодетеля — Александра, который неожиданно вынырнул из толпы прямо перед моим носом.
— Ну что, как настроение? — спросил меня Александр.
Подняв бокал с недопитым шампанским, я ответил:
— Неплохо, неплохо. Очень неплохо.
Александр улыбнулся и затем спросил:
— Не жалеешь, что со мной поехал?
— Шутишь? — удивился я. — Я в восторге. Когда бы я ещё смог побывать на настоящей боксерской конференции.
— Ну хорошо, развлекайся, — сказал Александр, а затем добавил, — Ты бы лучше чего-нибудь покушал вместо этого шампанского. Там вон, видишь, где народ толпится, креветки неплохие есть.
Я посмотрел в ту сторону, куда указывал собеседник, и действительно заметил оживление рядом с одним из "шведских" столов.
— Работа прежде всего, — произнес я, и указал кивком головы на свою видеокамеру.
— Ну, смотри сам, я, если что, вот за тем столиком сижу, — улыбнувшись, ответил мне Александр, а затем жестом руки показал на столик, стоявший у окна, за которым сидело несколько человек славянской наружности.
Я проводил взглядом спину Александра и, заменив у официанта свой бокал шампанского на новый, решил отправиться испробовать креветок, которых минутой ранее мне так нахваливал собеседник.
Шампанское делало свое дело, и после пятого бокала я так освоился в окружающей меня обстановке, что даже стал без знания иностранных языков шутить на каком-то птичьем диалекте с официантами и всевозможными поварятами в изысканных белых колпаках, которые то и дело шныряли по залу, желая накормить всех присутствующих.
Еда была здесь повсюду: на "шведских столах", в тарелках, в руках людей, за металлической стойкой буфета, из-за которой кто-то наливал себе черпаком суп, а кто-то ронял длинные спагетти обратно в никелированную кастрюлю. С разнообразием блюд в ресторане тоже проблем не было. Например, на "шведском" столе, к которому я имел честь подойти, царствовало изобилие всевозможных явств, но креветки, действительно, как и утверждал Александр, являлись здесь бесспорным хитом. Они были огромных размеров и занимали центральное место в середине стола, главенствуя во всей ассамблее итальянских морепродуктов.
— Креветки в этом году видимо удались, — констатировал я и сделал "селфи" на телефон на фоне этих великолепных ракообразных.
Памятный снимок я затем незамедлительно выложил у себя на страничке в соцсети.